Цена жизни (СИ) - Страница 70

— Что они с вами делают?! — Роберт сочувствием смотрел на Грина. Тот сидел перед ним посреди огромной пустой столовой, и, урча, насыщался. Роберт вытер о передник руки, и покачал головой: — Видел бы ты себя со стороны, Грин. Ты на привидение похож.

— Прорвемся, — чавкая, промычал Грин.

— Грин, скажи — скоро мы начнем что-то делать? Я уже устал тут этим уродам прислуживать! — Роберт сел напротив Грина, и полушепотом стал рассказывать: — Наши ребята повсюду. Оружейка, штаб, авторота, в танковом гараже — наши всюду работают. Давай устроим что-нибудь?

— Что именно?

— Ну, я не знаю. Давай, взорвем к чертям всю эту сволочь, и уедем домой. Поднимем Поселок, восстановим Республику, — горячился Роберт.

— Даже не думай, — отложил ложку Грин.

— Почему?

— Потому, что сожрут они нас, и косточек не оставят. Ты не видел их машину в действии. Слышал о зачистке? Я в одной такой участвовал. Нет, Роб, нам с ними не справиться.

— Слышал. Но ведь, то сарацины, наши же другие. Не возьмут они нас!

— Не торопись. Надо подождать, и мы своего добьемся, — твердо сказал Грин. Роберт посмотрел на него, но ничего не ответил. Грин продолжил: — Ни в коем случае ничего не предпринимай без того, чтобы посоветоваться со мной. Это приказ!

— Приказ?! — дернулся Роберт, но посмотрел на Грина, и осекся. Грин изменился. Сильно изменился, и спорить с ним почему-то не хотелось.

— Да, приказ. Ждите, настанет момент, когда система качнется. Тогда наступит наше время, — сказал Грин. — И вот еще: у них есть корабль… — Грин рассказал Роберту о корабле.

— И что? Как это изменит наш план? — Роберт с интересом выслушал Грина, но не понял, к чему тот клонит.

— Я еще не знаю… Но смотри сам — корабль нужен им не только для крейсерских рейдов. Есть что-то еще…

Напоследок Грин взял с Роберта обещание, что тот не станет ничего без него предпринимать. Роберт, хоть и со скрипом, все же дал слово. Но Грин с тех пор потерял покой. Он опасался, что ребята начнут без него, и все испортят. Время действовать еще не пришло, в этом он был уверен.

Грин спал. Ему снился сон, все тот же кошмар, что преследовал его уже вторую неделю. После командных курсов ему дали отпуск — две недели. Грин уехал в Поселок, и поселился у Лены. Ради такого случая им выделили отдельную комнату. Борис, при виде Грина в черной гвардейской форме, да еще с нашивками сержанта, и не подумал возражать. Грин наслаждался обществом Лены, вкусной едой, и мягкой постелью — всем тем, от чего он уже отвык за полтора года в армии. Все было бы хорошо, если бы не этот сон. Ему снилось, что он стоит посреди снежной пустыни, один. Воет ветер, взвихряя поземку, свинцово-серое небо нависает над головой. Внезапно, вдали появляются черные точки. Одна, другая, третья. Они приближаются, и Грин понимает, что это волки. Не в силах пошевелить ни рукой, ни ногой, ему остается только смотреть, как они надвигаются черной волной. Когда волки приближались настолько, что он слышал дыхание, и скрип снега под сотнями лап, Грин просыпался. Он с воплем садился в постели, обливаясь потом. Разбуженная Лена успокаивала его, и он засыпал. На следующую ночь все повторялось.

— Надо с этим что-то делать, — Грин рассказал маме Лены об этом сне. — Траву, что ли, какую-то попить? У вас нет, случайно, чего-то такого? — Мама Лены слыла целительницей.

— Неспроста все это. Непростой это сон, помяни мое слово, — покачала головой женщина. — Может, тебя о чем-то пытаются предупредить?

— Я уже думал… Ума не приложу, что могут означать эти волки, — ответил Грин.

— Может, это с твоей службой связано? Волки у сарацин что-то вроде тотема.

— Надо подумать, — задумчиво сказал Грин. Вечером он долго ворочался, не мог заснуть — думал. Сон, как ему и положено, приснился снова. Но в этот раз рядом с Грином стоял тот самый старик, которого он мельком видел в туннеле, в зеркале у коменданта. Когда волки были близко, старик стукнул Грина по лбу ладонью. Грин проснулся, и, как обычно, сел в кровати.

— Что, опять? — сонно пробормотала Лена.

— Да, — прошептал Грин, вытерев со лба капли пота. Куски головоломки сошлись воедино. Грин понял. — Но на этот раз я знаю, в чем тут дело.

Утром он собрался, и пошел в Форт. Отец как раз недавно приехал из Сафеда. Грин поднялся к нему в кабинет, поздоровался, и сразу перешел к делу:

— Я давно хотел у тебя что-то спросить.

— Спрашивай, — разреши отец.

— Скажи, почему вы захватили Республику? Только давай обойдемся без пропаганды на этот раз. Вы очень сильно рисковали. Если бы что-то пошло не так, и вы, и Республика умылись бы кровью. И все же вы рискнули. Почему? Что-то заставило вас, я так думаю, и я хочу знать — что.

— Так-так, — отец сложил ладони домиком, и задумчиво посмотрел на Грина. — Хочешь опять все разворошить? Ты же теперь с нами.

— Я не хочу ничего ворошить! И я с вами! Но раз была причина, я хочу ее знать. Это должно быть что-то серьезное, если вы так рисковали.

— Так-так-так… — задумался отец. Потом решительно встал, и сказал: — Пошли.

Он привел Грина в кабинет Эрана. Эран был на месте. Отец с Грином подождали, пока телохранитель Эрана выпроводит очередного посетителя, и вошли.

— Какие люди?! — поднял бровь Эран. — Что привело вас двоих ко мне?

— Малой тут вопрос задал. Очень правильный, и к месту, — отец пересказал Эрану вопрос Грина. — Я подумал, что лучше ты ему ответишь, чем я.

— Ого, — удивился Эран. — Растет молодежь, однако. Не только бегать и стрелять умеет — головой тоже думает. Лучший на курсе, говоришь… — Эран прошелся по комнате. — Ладно, слушай. Чуть меньше трех лет тому назад, позапрошлой весной, наши разведчики застрелили сарацина. Где-то между вот этими деревнями, — Эран показал на карте. — Одному из разведчиков что-то показалось странным, и они привезли труп сюда. Здесь мы его осмотрели с головы до пяток, и обнаружили несколько любопытных вещей. Во-первых, вся одежда у него не отсюда — ни одной бирки на нашем языке. Само по себе это не так необычно, раньше было много контрабанды. Во-вторых, одежда «фонила», уровень радиации был выше естественного фона в пятнадцать раз. Анализ грязи с подошв показал, что там есть примеси глины, характерной для Высот. Вот такая вот загадка. Твое мнение? Что ты об этом думаешь?

— Да тут и думать нечего. Он оттуда, с той стороны. Не наш сарацин, не местный.

— Хорошо. И что это значит?

— Это значит, что там, по ту сторону Высот, не все умерли. И возможно, что там тоже есть государство, или какое-то сообщество, достаточно сильное и развитое, чтобы посылать сюда разведчиков, — ответил Грин, не колеблясь.

— Отлично, — Эран переглянулся с отцом Грина. — Значит, объяснять, почему мы ускорили операцию против Республики, не надо.

— Не надо, все и так понятно, — кивнул Грин. — Перед лицом неизвестной угрозы лучше обезопасить тылы.

— Это еще не все, парень. Мы пытались выяснить, что там, за Высотами. Раз сарацин прошел, значит, в зараженных после ядерных взрывов землях есть проход. Поэтому, мы послали разведку, на машинах. Группа продвинулась на сто километров на северо-запад, и пропала. Последнее сообщение было, что дорога непроходима для машин из-за оползней, и дальше группа идет пешком. Потом связь оборвалась. Спустя неделю мы двинули туда большой отряд. Часть группы, оставшаяся с машинами, была уничтожена сарацинами. О судьбе тех, кто ушел пешком, ничего не известно. В лучшем случае, их убили. После того, как мы взяли Республику, выслали авиаразведку. Возле Города, ты должен знать, раньше был аэропорт. Мы восстановили легкий самолет, нашли пилота, и послали туда на разведку. Он несколько раз летал, но ничего не обнаружил. Высоты для него, считай, предельная дальность. Все, на что хватает топлива, это долететь, немного покружить, и вернуться. Так что о том, что творится по ту сторону, мы не имеем ни малейшего представления. А пленные сарацины ничего не знают. Их вожаки не дураки, чтобы делиться такой информацией с простыми бойцами. Но и это еще не все. Как раз на прошлой неделе разведчики обнаружили следы лошадей, целого конного отряда. Когда померили лошадиное дерьмо детектором радиации, оказалось, что оно «фонит».