Цена твоей неверности - Страница 2

Что за шутки? Он вообще понимает, что над такими вещами потешаться не стоит?

– Я… ты – что? – выдохнула в неверии, потому что в голове моей эти слова не сопоставлялись с реальностью, в которой я жила столько лет.

Как не вязался образ того Туманова, который мог выдавать настолько жуткие розыгрыши.

– Это действительно так… – вздохнул муж. – У меня есть другая, она моложе тебя в два раза. Мы хотим пожениться.

Губы сами по себе растянулись в кривой болезненной улыбке, которая наверняка превращала моё лицо в жуткую маску.

– Сегодня не первое апреля, Туманов, – прохрипела я, но Ден лишь пожал плечами и размеренно, словно не особо далёкой барышне, повторил:

– Я хочу с тобой развестись, потому что у меня другая.

Он отошёл к дивану, опустился на него и посмотрел прямо перед собой. Таким мечтательным взглядом, что у меня сомнений не осталось – в этот момент он думает о любовнице…

Нет-нет, всё это неправда. Муж мне за что-то мстит, я уверена. Иного объяснения у меня этому не имеется.

– Денис… взгляни на меня, – попросила я Туманова не своим голосом, услышав который аж вздрогнула сама. – Зачем ты так нелепо и жестоко шутишь?

На последних словах с уст моих сорвался жалобный всхлип, а левую сторону груди сжало, сдавило, словно тисками.

И когда Ден повернул голову в мою сторону, я поняла по его взгляду окончательно: нет в словах мужа ни капли чего-то забавного. А все его поздние приезды и попытки меня уязвить, связаны лишь с одним-единственным объяснением.

У него есть женщина.

Вернее – молодая девушка, ровесница нашей Сони…

Когда осознание того, что это действительно правда, дошло до моего мозга, боль из сердца опустилась вниз, к животу. И меня чуть не согнуло пополам от того, что острые ощущения были настолько режущими, словно не только мне в грудину, но и ниже загнали несколько острых ножей.

– Это никакие не шутки, Оля. Мы с ней вместе несколько месяцев, я больше не могу жить на две семьи и делать вид, будто у меня и тебя будет счастливое будущее до конца наших дней. Соня взрослая, всю недвигу мы и так покупали на двоих… А больше нам делить нечего.

Он поднялся и, немного подумав, вновь надел пиджак. И я поняла, что муж уходит. Прямо сейчас. К другой женщине, с которой и будет дальше жить.

Считается ведь, что в сорок шесть мужчины ещё ого-го! Это женщины в моём возрасте уже выходят в тираж. Они вроде как никому не нужны.

– Я не буду ночевать дома, прости, – шепнул Денис, и в этот момент боль переместилась на поясницу.

Я даже вскрикнула от того, что осознала – у меня выкидыш… Прямо здесь и сейчас.

Теряю ребёнка на глазах Туманова, который пока ещё ничего не понял…

Но вот-вот до него дойдёт, что именно происходит.

А когда это случится, наверное, вознесёт хвалу Господу за то, что всё сложилось именно так.

Ведь всё, что связано со мной, уже для него в прошлом.

– Оля? – вопросительно взглянул на меня муж, когда я опустилась прямо на пол, начиная корчиться от боли.

Рука моя сама по себе легла на живот, а глаза я прикрыла и, облизнув пересохшие губы, прошептала:

– Я… беременна… Ден… Вызови скорую.

Ответом мне была такая звенящая тишина, что пришлось вынужденно посмотреть на мужа, хотя на это и ушли остатки сил.

Сейчас я не боялась за ребёнка, к мысли о котором толком ещё не успела привыкнуть. Я опасалась за собственную жизнь, и это понимание придало мне сил. Вроде как несколькими минутами ранее меня растоптали и уничтожили, а сейчас все инстинкты внутри буквально завопили о том, что я хочу выкарабкаться.

И пусть говорят, что их у людей в общепринятом значении не существует, я сейчас готова была себя чувствовать даже животным, лишь бы только выжить…

– Ты… что? – выдохнул с неверием муж, и я рявкнула, зная, что истощусь окончательно:

– Я беременна! Я теряю ребёнка! Вызови скорую!

Наконец, до Туманова что-то стало доходить. Он взял телефон и сбивчиво начал вызванивать врачей. А я слушала его, и у меня в висках стучало сердце.

Раз.

Два.

Три.

Пусть бы боль душевная затмила физические страдания – я уже хотела этого всем сердцем. Но не получалось… Живот крутило так, что я даже при родах не испытывала настолько ужасных ощущений…

– Господи, Оля, когда ты собиралась сказать мне, что планируешь рожать?

Муж, справившись с вызовом скорой, начал сокрушаться, пока я продолжала сходить с ума, сжавшись в комочек.

Пожалуйста, пусть спецслужбы приедут как можно скорее… умоляю…

– Тебе сорок четыре! Хорошо, что это произошло сейчас, – всё сильнее распалялся Денис.

Он расхаживал мимо меня, словно маятник.

Туда и сюда.

Туда и сюда…

Меня снова замутило, я с огромным трудом сдержала рвотный позыв…

Надо сосредоточиться на чём-то, что отвлечёт от ужасных ощущений.

– Сейчас… когда ты сказал, что уходишь к молодой? – выдохнула почти неслышно, однако Ден всё уловил совершенно чётко.

– Да, именно так! – ответил с вызовом.

И наши взгляды встретились. Глупо, наверное, было размышлять о подобном, когда я пребывала в предсмертном состоянии, но мне подумалось лишь одно: он меня не любит.

Скорее всего – уже давно. А то, что происходит сейчас, воспринимает как благо, потому что не будет никакого ребёнка. И это муж подтвердил на все сто, сказав тихо:

– Не хочу быть к тебе привязанным на ближайшие восемнадцать лет…

Быть привязанным.

Как будто я являлась каким-то жутким замшелым якорем, цепь у которого натянулась настолько сильно, что стала тащить корабль на дно. Как ужасно об этом даже думать…

А ещё муж совершенно не волновался за мою жизнь. То ли решил, что через подобное проходит множество женщин, а значит, я справлюсь. То ли готов был рискнуть ещё и мною, лишь бы только избавиться от настолько тяготящего его прошлого.

И нет никакой благодарности – ни за дочь, ни за годы вместе.

– Слава богу, приехали! – воскликнул Денис, когда в дверь позвонили.

Боль стала стихать, а те противные тягучие ощущения, которые затуманили мой мозг, я связала лишь с одним фактором – психика моя не выдержала удара от того человека, которого я считала самым родным и близким.

А что если никакого выкидыша не случилось? И сейчас окажется, что малыш на месте… Боже, кажется, я готова была отдать за это всё на свете. Не потому, что он мог дать мне шанс удержать мужа со мной – такое дерьмо, как Туманов, я больше рядом даже видеть не желала.

Но у меня ведь останется смысл жизни после того, как мы с Деном разведёмся. И нет, я не буду пользоваться возможностью подгадить мужу, не давая ему развод по поводу беременности.

Я ничего не хочу кроме того, чтобы Господь не забирал у меня ребёнка! Пожалуйста… прошу…

Эти мысли были хаотичными. Они бились в голове, продолжая сводить меня с ума.

Пока проходил первичный осмотр, я несколько раз натыкалась взглядом на лицо мужа, и на нём видела лишь беспокойство, которое в моём понимании было связано с одним: пусть бы скорее подтвердилось, что она потеряла ребёнка. Пусть бы только беременность прервалась.

– Нужно ехать в больницу, срочно, – произнёс врач, и Денис даже выдохнул.

С облегчением, которое было написано на его лице.

– Да, конечно! Ольге срочно нужно под медицинский присмотр! – заявил он деловито.

И когда меня стали перекладывать с постели на каталку, у Туманова спросили:

– Будете сопровождать жену?

Мне захотелось тут же выкрикнуть: нет, не надо! Только не он!

Но этого и не понадобилось. Денис замотал головой, будто его вот-вот должны были подвести к плахе, на которой я лежала – расхристанная и готовая к казни. И, вручив топор, сказать, что он лично должен меня прикончить.

– Я думаю, что буду там лишним, – пробормотал муж, на что я лишь болезненно усмехнулась.

Зачем ехать куда-то с почти бывшей женой, когда можно отправляться к любовнице, едва я окажусь за дверью?

– Я тоже так думаю, – выдохнула с огромным трудом.