Царское Село и Павловск - Страница 5
Ее особая опека распространялась на строительство церкви Воскресения, которая была заложена симметрично оранжерее 8 августа 1746 г. Императрица торопила строителей и не раз приезжала в Царское Село, чтобы убедиться в качестве их работы. По ее указанию церковь строили пятиглавой.
Постепенно к Чевакинскому перешла ведущая роль в этой великой перестройке царской резиденции. Но уже тогда в русской архитектуре блистало имя Бартоломео Растрелли. В октябре императрицей был утвержден проект иконостаса, выполненный этим молодым талантливым зодчим.
Признанный мастер архитектуры русского барокко жил в России с 16 лет. Растрелли был сыном итальянского скульптора Карло Бартоломео Растрелли. Он вместе с отцом приехал в Петербург еще при Петре I. В 1730-х гг. его великолепные постройки в Москве, Киеве, Петербурге были широко известны.
Все здания, построенные талантливым архитектором, отличались монументальными объемами, пластикой и богатством архитектурных форм, пышной отделкой и яркими цветами.
В его работах сплелись лучшие приемы мастеров петровского времени и традиции древней русской архитектуры (жизнерадостность, красочность и умение выбрать место под строительство). С Елизаветой Петровной, которая на русский манер звала архитектора Варфоломеем Варфоломеевичем, их связывали общие представления о прекрасном. Их вкусы совпадали даже в мелочах. Несмотря на это, работать с императрицей было непросто. Много раз Растрелли приходилось перепланировать и переделывать уже завершенное.
Легкий нрав итальянца помогал ему угождать государыне. Баснословные суммы денег, отпускаемые из казны на строительство, позволяли Растрелли вести строительные работы сразу на многих площадках. Одновременно возводилось несколько зданий – соборы, дворцы, павильоны.
Растрелли считают одним их счастливейших архитекторов с мировым именем, так как все его творческие планы и проекты были воплощены в жизнь. Его несравненные творения радуют глаз чувством меры, симметрией, гармонией и изяществом.
Удивительный парадокс гениального архитектора заключается в том, что его здания, созданные «в итальянском вкусе», оказались по духу совершенно русскими.
Известно, что Растрелли строил очень быстро, но при этом неукоснительно соблюдал технологию возведения зданий. Он не разрешал в день класть более одного ряда кирпичей, так как «всякий кирпич, в дело положенный, будет на воздухе с известью связываться двадцать четыре часа…». Может быть, именно в этом и кроется секрет древних мастеров кирпичной кладки, здания которых до сих пор поражают своей необыкновенной прочностью.
В Царском Селе мастерство Растрелли обрело новую силу, его талант засверкал новыми гранями. Едва закончились работы по перестройке каменных палат Екатерины Алексеевны согласно проекту Квасова, как в 1752 г. началась перепланировка по замыслу великого архитектора.
Дворец, построенный более 250 лет назад, до сих пор не потерял силы своего эстетического воздействия. Нынешнее поколение имеет уникальную возможность видеть Большой дворец таким, каким его создал гениальный Растрелли.
Здание дворца было надстроено и стало значительно выше. Его фасады приобрели оригинальные архитектурные формы. Огромное количество пилястр, колонн и скульптур сделало внешний вид дворца необычайно торжественным и нарядным. Стены были окрашены в чистый лазоревый цвет, а все резные и лепные украшения позолочены.
Для отделки украшений снаружи и внутри здания было затрачено «6 пудов 17 фунтов 2 золотника червонного золота» (почти 100 килограммов). Листовое золото, которого требовалось большое количество, сначала хотели выписать из Германии, но в поставке было отказано, так как, чтобы выполнить заказ, немцам требовалось около 2 лет.
Вскоре нашлись мастера по изготовлению листового золота и в России. Лучшим специалистом был признан крестьянин подмосковного села Покровское Семен Сусальщиков. Он научился делать золотые листки тоньше папиросной бумаги. Долгие годы Семен вместе с другими мастерами изготавливал листовое золото для императорской резиденции в Царском Селе.
Квалифицированных мастеров не хватало. Их разыскивали по всей России и привозили в Царское Село. В Петербурге были даже «торги» рабочей силы, где приказчики старались отыскать народных умельцев.
В мастерских Царского Села трудились крепостные, отпущенные помещиками на оброк; монастырские крестьяне; солдаты кронштадского и петербургского гарнизонов, присланные по указу императрицы, а также вольные мастеровые, которых разыскали чиновники Адмиралтейской коллегии и наняли на работу.
В течение 4 лет продолжалась работа по созданию дворца под руководством Растрелли. Делать чертежи и макеты ему помогали архитекторы В. И. Неелов и А. И. Мыльников.
Тысячи людей участвовали в осуществлении замыслов ведущих российских зодчих. Одни доставляли строительные материалы, выравнивали и осушали почву, другие тесали камни, рыли котлованы под пруды, сажали деревья.
Искусные резчики и лепщики выполняли затейливые орнаменты, живописцы писали иконы для церкви и расписывали плафоны во дворце. Условия работы для крепостных и солдат были очень тяжелыми. Они работали на строительстве дворца от зари до зари. Рабочий день длился 12–14 часов. Солдаты зимой и летом жили в палатках, работные люди ютились в тесных и душных землянках. За изнуряющий труд они получали жалкие гроши.
Судить об оплате труда можно по одному из указов Елизаветы Петровны, изданному в 1750 г.: «Находящимся у строения Села Царского, у исправления каменных и кузнечных работ, солдатам производить заработных денег в летнее время по 5 копеек, в зимнее время против того половину».
Многие строители не выдерживали тяжелых условий жизни и бежали из Царского Села. Их ловили и привозили обратно. Затем следовало жестокое наказание и возвращение на работу.
В распоряжении от 20 октября 1753 г. говорится: «Присланного в контору строений Села Царского… пойманного в Петербурге отлучившегося рещика Ивана Осипова… употребить с протчими в вензельную резную работу, а во-первых за тот побег и в страх другим при собрании всех рещиков учинить ему наказание батогами…»
Колоссальные денежные суммы на постройку царской резиденции давала продажа соли, взятая в казну («соляное комиссарство»). Цены на соль были очень высокими. В деревнях люди не имели возможности покупать столь дорогой продукт, и многие из них годами не употребляли соль в пищу. От этого люди болели и умирали. Казна же богатела день ото дня.
В результате многолетнего труда тысяч людей царская резиденция была отстроена к концу 1756 г. Ее художественный облик отражал характерные черты русской архитектуры стиля барокко. Благодаря талантливым исполнителям царское жилище превратилось в сказочные чертоги, поражающие своим великолепием.
Дворец в Царском Селе стал драгоценной оправой для молодой императрицы, редкостной красавицы. Она купалась в роскоши своих дворцов и, по словам мэтра отечественной истории В. О. Ключевского, жила «не сводя с себя глаз». Именно поэтому во всех дворцовых залах было такое множество зеркал.
На момент завершения строительства Екатерининского дворца фаворитом императрицы был обер-камергер И. И. Шувалов. Елизавета Петровна всюду появлялась в его обществе. Это был образованнейший человек, тонкий и умный политик.
Страна переживала тогда время необыкновенного оптимизма. Казалось, что усилия Петра I не пропали даром, и Россия вступила на путь просвещения.
Все 15 лет царствования императрицы Елизаветы Петровны вместе с Шуваловым были для России настоящим подарком. Этот период называют решающим в судьбе российской науки. Шувалов покровительствовал М. В. Ломоносову и всем незаурядным ученым и исследователям.