Царская руна (СИ) - Страница 30

- Вот дерьмо. – Ван Сид бессильно опустился на ступеньку. – Сегодняшний день когда-нибудь закончится?

В комнате собралось много народу. Командор, Салах, почти весь совет города, старшины концов.

- Ворота закрыли. Посты выставлены. Обе двери в башню завалены. Охрана стережет их, не смыкая глаз. – Ван Сид докладывал собравшимся. – А вот что делать с варварами. Тут ясности нет.

- Да оставить их. Замуровать выходы, сами сдохнут. – Сол Абани подал голос.

Сад Девлет сморщился, потревожив раненое плечо.

- А если завтра имперцы снова пойдут на штурм? Что может сделать даже горстка вендов, мы уже видели. Я считаю, затягивать нельзя.

- Штурм. – Ван Сид неуверенно покачал головой. – Много народу поляжет.

- Да, много. – Девлет даже встал. – Но другого выхода нет. Оставлять их смертельно опасно.

Нависла тишина, все понимали, что сард прав, но и помирать никому не хотелось. Командор нервно ходил в центре зала, неожиданно он остановился.

- Ну, а ты что скажешь?

Слова относились к сидящему в самом углу Бен Авалару. Мастер поднял взгляд.

- Пока ничего.

Сад Девлет не выдержал.

- О чем тут думать. Обложим двери дровами, пока они горят, варвары задохнутся от дыма, а тех, кто останется добить будет легко.

Все собрание посмотрела на сарда, как на душевнобольного.

- Ты думаешь, наши предки идиоты? Может быть мы все здесь, кроме тебя идиоты? – Вскипел даже обычно спокойный Абани. – Двери из железного дерева, даже если сгорит вся башня, они останутся. Разве что почернеют слегка.

- К тому же, - добавил Ван Сид, - пригнаны так плотно, что дым не сможет просочиться вовнутрь. Это штурмовая комната рассчитана на то, что отряд сможет находиться внутри, когда противник уже в городе.

- Тогда у вас один выход. – Все повернулись к Бен Авалара, но он замолчал.

- Ну. – В голосе Сола Абани сквозило нетерпение.

- Вам этот выход не понравится, но если вы хотите сберечь людей… - Мастер снова замолчал.

- Говори. – Ван Сид терпеть не мог эти игры.

- Колдун. – Бен Авалар с улыбкой наблюдал, как неприязненно скривились лица присутствующих. – Он может помочь.

- С чего бы ему нам помогать? – Командор пожал плечами.

- Это другой вопрос. – Мастер перестал улыбаться. – Может быть, он захочет выйти из тюрьмы.

Вокруг все разом загалдели.

- Это невозможно. Выпустить колдуна. Безумие.

Город Ур, несмотря на то, что входил в Сардийское царство, был митраитским. Культ Огнерожденного проник в город много лет назад. Единожды войдя в Ур, проповедники Митры уже из него не вышли. Шли годы, росли храмы. Неизбежно наступило время, когда жрецы прежних богов пожалели о своей терпимости. Новая религия не желала делить город ни с кем другим. Борьба была короткой, но кровавой. Огнерожденный вышел победителем, объявив не только прежних богов, но и их служителей вне закона.

Некогда верховный жрец храма Атона Вар Бенаи сидел в каменном мешке. После разгрома древних храмов, ему удавалось скрываться почти десять лет. Он боролся оружием и словом. Его боялись, боготворили и ненавидели, но случилось то, что рано или поздно должно было случиться. Его предали. Предали самые близкие, уставшие от борьбы. И вот он в тюрьме. Отцы церкви Огнерожденного отыгрались за все годы страха, что они терпели от него. В каземате нельзя было разогнуться во весь рост. Тяжелые цепи приковали его к стене, никаких окон, сырость и холод вместо солнечного света. Крысы и тараканы вместо послушников. Они объявили его колдуном, а его великое учение - ересью. Был суд, быстрый и беспощадный, допускался любой, кто мог изречь хулу на него и его бога. Вердикт, суровый и обычный одновременно, костер. Война помешала исполнить приговор, но он этого не знал, и каждый день ждал тех, кто отведет его на мучительную смерть.

Вар Бенаи лежал на каменных плитах. Его истерзанное тело не чувствовало холода, сознание отсутствовало, оно было далеко отсюда, где-то на полях нирваны, рядом со своим богом. Его душа растворилась в бескрайнем космосе, наслаждаясь чистой свободой и светом. Время не существовало в этом мире, только безмятежность и покой.

Грохот тяжелых сандалий остановился у двери особого пленника, загремели засовы.

- Вы уверены, что это необходимо? – Первосвященник Ура, епископ Висарион задавал этот вопрос уже второй раз.

Ван Сид раздраженно кивнул.

- Уверены, Святой отец.

Сол Абани подтверждающе затряс головой. Висарион дал знак страже, те открыли дверь. Из камеры повеяло смрадом и экскрементами. Абани заткнул нос и подавил рвотный спазм. Командор осуждающе взглянул на епископа.

- Он все-таки человек.

- Он колдун. – Висарион гневно поднял голову. – Его место в геенне огненной.

Ван Сид прошел в камеру. У дальней стены лежало окровавленное подобие человека. Остатки одежды не могли скрыть следы тяжелых пыток. Стойкий запах гноя, фекалий и крови ударил командору в лицо.

- Вар, ты меня слышишь?

Тишина. Ван Сид повторил. Никто не ответил. Командор остановился в замешательстве. Он готовился к тяжелому разговору, к обвинениям, к презрению, к любому отпору, но молчание. Говорить в тишину, не зная слышат ли тебя вообще, такого Ван Сид не ожидал.

- Ну, что я вам говорил. Он полоумный колдун. Разговаривает только с демонами. – Епископ разгорячился.

Надо было, что- то делать. Командор переглянулся с Сол Абани, тот пожал плечами. Ван Сид переступил с ноги на ногу. Говорить в мутные, ничего не видящие глаза было потруднее, чем идти против варваров. Наконец, он решился.

- Вар, я знаю, что не имею права просить тебя. Мы все обошлись с тобой несправедливо.

- Что! – Епископ взвился. – Вы понимаете, командор, что вы несете. Вы отрицаете приговор священного трибунала. Идете против церкви. Против бога! Неслыханно. Да я! Я напишу в трибунал. Это дело для разбирательства инквизиции.

Последняя фраза возмутила даже председателя совета.

- Святой отец, вы сами-то в своем уме. Инквизиция там, за стенами. – Абани ткнул рукой куда-то за дверь. – Вы хотите пожаловаться врагам, алчущим нашей крови.

Ван Сид жестко встретил глаза Висариона.

- Епископ, вам лучше уйти, или я вынужден буду начать расследование. Каким образом вы связаны с врагами города, и какие послания им передаете.

Висарион уже понял, что сболтнул лишнего и сейчас ничего сделать уже невозможно.

Может быть, даже лучше, если меня здесь не будет. Мелькнула шальная мысль. Меня изгнали силой, я не смог помешать святотатству, но я помню тех, кто виновен. Придет время. Я не забуду.

- Хорошо я ухожу. Не могу принимать участие в этом шабаше.

Епископ хлопнул дверью. Церковная стража последовала за ним.

Проводив взглядом разгневанного епископа, Ван Сид повернулся к пленнику. Его встретили изучающие, глубокие глаза на обезображенном лице. Командор от неожиданности вздрогнул.

Искра сарказма заиграла в глазах Бенаи.

- Увидел демона?

Ван Сид смутился. Абани выступил вперед.

- Мы рады видеть тебя, Вар.

- Не могу ответить вам тем же. – Бывший жрец Атона поморщился, возвращение принесло боль искалеченного тела.

- Мы пришли к тебе за помощью. Город в беде. – Командор решил не тянуть.

- Вы ничего не перепутали. – Бенаи обвел взглядом каземат и цепи. – Если бы я мог кому-нибудь помочь, то я бы начал с себя.

- А народ говорит, что ты просто не хочешь бежать. Предательство дочери лишило тебя силы. - Ван Сид подошел ближе.

- Народ любит придумывать небылицы. – Вар закрыл глаза. Душевная боль жгла сильнее, чем любая рана на его теле.

- А еще я слышал вот такую любопытную историю. Говорят, что однажды стражники поймали Вар Бенаи. Была ночь, и они заперли его в чулане, а сами… Неожиданно крепко уснули. Утром воины нашли открытую дверь и пустой чулан. Никто не заходил, окон не было. С вечера двери были закрыты, а утром нараспашку и узник исчез. Измена? Инквизиция допрашивала стражников долго и с пристрастием. Выяснились странные вещи. Ночью была страшная гроза, но никто не слышал. Открытую дверь бухало сквозняком об косяк, то же самое. Самое странное. Ключ, висевший на шее у десятника, оказался в руке совсем другого воина. Общее. Все стражники ничего не помнят, начиная с вечера. Зашли в дом и проснулись утром. Что скажешь, было такое?