Буря страсти - Страница 8

Надо придумать, чем заткнуть ей рот до тех пор, пока он не вернется и не заберет у нее свое кольцо. Возможно, хорошо завуалированной угрозой. Но чем грозить? И как?

Уголок его рта приподнялся в довольной усмешке. Ну конечно же! Он попросит помощи у Пера!

– Нет ничего хуже девственниц! – пробормотал он.

Перед лицом затруднений самая горячая страсть быстро остывает. А об утоленной страсти вообще нечего сожалеть. Больше он не сделает подобной ошибки. Он наложит на себя епитимью. Никогда не соблазнит девственницу.

Квинлан едва успел отдышаться, когда полог его палатки отлетел в сторону и перед ним предстал драгунский офицер в серых панталонах и красном ментике. С него ручьями текла вода.

– Черт! Этот дождь нас прикончит! О, прошу прощения! – пробормотал вошедший, заметив, что Квинлан не один и при этом раздет.

– Пришел за своим письмом, Джейми?

– Верно! Только я не хотел тебе мешать, – ответил лейтенант Джеймс Хокадей, хотя его слова не соответствовали действительности.

Этот златовласый молодой человек с лицом херувима часто поступал так, как ему было удобно, не заботясь о том, что нарушает чьи-то планы. В большинстве случаев его прощали, потому что его действия не причиняли никому вреда. Вот и сейчас он не посчитал нужным уйти. Вместо этого снял ментик и с силой встряхнул его.

Видя, что молодой человек не даст ему продолжить чрезвычайно приятное занятие, Квинлан успокаивающе похлопал свою подругу по обнаженным ягодицам.

– Я только оденусь.

Не успел он сесть, как полог снова отлетел в сторону, и в палатку ввалился разъяренный Эррол Петтигрю. Он выглядел так, будто увидел отряд французских гусар, расположившихся на ужин в английском лагере. Ни с кем не поздоровавшись, он прямиком направился к кровати.

– Пошла вон, Джезбел! – Он схватил подругу Квинлана за руку и выдернул ее из постели, затем подобрал с пола ее одежду и швырнул ей. – Возьми свои тряпки. До рассвета еще пять часов. Поищи себе другого офицера, чтобы он почесал тебе там, где чешется.

Проигнорировав Эррола, женщина повернулась к Квинлану и устремила на него вопросительный взгляд:

– А мое вознаграждение?

Квинлан вытащил из панталон монету и бросил ее Джезбел. Она ловко поймала ее на лету.

– Хорошо бы, все шлюхи довольствовались такой малостью, – расхохотался Эррол.

Оскорбленная его словами, Джезбел пошла к выходу, вызывающе покачивая бедрами. Уже у порога она остановилась и надела платье.

– Мне было семнадцать, когда в последний раз из моей постели вытаскивали шлюху, – сказал Квинлан, когда Джезбел скрылась за пологом. – Маман поручила моему старшему брату вытащить меня из салона мисс Тилби.

Расправа с женщиной привела Эррола в хорошее расположение духа. Его верхняя губа приподнялась в усмешке.

– Семнадцать? В семнадцать я уже успел расстаться с двумя любовницами.

– Некоторые развиты не по годам, – сухо произнес Квинлан. – Чего тебе здесь надо?

– Я только что спас твою несчастную жизнь. Это хорошо известный факт: первыми погибают те, кто в ночь перед сражением не закрывал свой кран.

– Как мило ты выразился, – заметил Квинлан, застегивая панталоны.

Эррол увидел небольшой графин, стоявший на складном столике в углу.

– Трофейный французский коньяк? Великолепно! Выпьем за грядущую битву.

– Если планируется сражение, почему я об этом ничего не знаю? – удивился Джейми.

Эррол остановился на полпути и пристально посмотрел на молодого человека.

– А зачем еще нужны друзья, как не для того, чтобы сообщать приятные новости?

– Ты сегодня в странном настроении, – проговорил Квинлан, обеими руками приглаживая волосы.

– На то есть причина. – Эррол отхлебнул довольно изрядную порцию коньяка. Запах напитка ему не нравился, зато он высоко ценил его крепость. – Одна крошка пытается повесить на меня отцовство.

– Ты сделал ей ребенка?

Эррол глянул на Джейми так, будто тот был источником всех его неприятностей.

– А кто из нас не делал?

– Я! – воскликнул Джейми.

Рот Эррола превратился в тонкую линию.

– Ты, мой дорогой мальчик, по своему развитию едва ли опережаешь безмозглую овцу.

Молодой человек сильно покраснел.

– Я спал с женщинами, со множеством женщин. Спроси Хиллфорда.

Квинлан и Эррол устремили вопросительные взгляды туда, куда кивнул Джейми, и увидели майора Рейфа Хиллфорда, своего командира, который как раз вошел в палатку. Он был одет в изношенный полевой доломан.[9] Уже много недель Хиллфорд и Веллингтон находились в Брюсселе. Поэтому его появление в лагере означало, что приближается сражение. И это было понятно всем троим младшим офицерам.

Майор Хиллфорд поднял густую темную бровь.

– Я не могу ручаться за способности Хокадея. – Сняв дождевик, надетый поверх доломана, он добавил: – Кстати, я тоже еще ни разу не делал бастардов.

– Почему-то меня это не удивляет. Ты слишком много времени тратишь на раздумья. – Эррол повернулся к Квинлану, обнажив зубы в пиратской улыбке. – А вот с тобой мы прочесали улицы Неаполя, Рима и Парижа. Признайся, что хотя бы одного бастарда ты имеешь.

На красивом лице Квинлана отразилось легкое недоумение:

– Сожалею, но что касается конкретно этого преступления, то в нем не виновен.

Квинлан заметил, что его ответ разозлил Эррола.

– Не строй из себя проповедника, ханжа! Если твое семя не дает потомства, так только потому, что у тебя не хватает пылу!

– Значит, ребенок твой, – проговорил Джейми с исключительной вежливостью, что привело Эррола в бешенство.

– Разве я должен отвечать за всех ублюдков, которых нарожали ублажавшие меня шлюхи? – набросился он на юношу. – Я так не считаю! – Он направился к столику, чтобы налить себе еще коньяка.

– Кажется, ты закончил мое письмо, – с надеждой сказал Джейми, присев на сундук.

– Вообще-то да, – ответил Квинлан и посмотрел на Рейфа. – Но прежде мне нужно закончить одно дело.

Джейми принялся теребить свой новый пояс. Он отдавал себе отчет в том, что окружающие видят в нем бесполезного юнца и могут ошибочно принять за неопытного аристократа, поступившего в армию лишь из желания надеть красивую форму. Однако когда требовалось, он быстро входил в роль английского компетентного офицера. В его душе жило единственное желание – поскорее вернуться в Лондон.

Наполнив стакан во второй раз, Эррол заметил, что Квинлан и Рейф склонились над каким-то листком бумаги.

– Ага! – воскликнул он и поспешно приблизился к ним. – Новый приказ?

– Нет. Это личное письмо.

Проблеск враждебности во взгляде Хиллфорда пробудил в душе Эррола дух противоречия.

– Личное, да? Должно быть, последнее творение Пера? А ну-ка прочти вслух.

Рейф молча сложил письмо и спрятал его за пазуху.

Это уже было слишком для Эррола. По-пиратски усмехнувшись, он попытался вытащить письмо, но Рейф метким ударом отвел его руку.

– Ой! Да мы обиделись! – завопил Эррол. – А ну держи его, Хокадей. Я хочу узнать, какой тайной Хиллфорд так упорно не хочет поделиться. Господь свидетель, я не откажу себе в таком развлечении.

Рейф взялся за эфес шпаги.

– Только тронь меня – и смерть от вражеской сабли покажется тебе милостью. – Его тихий голос и спокойствие лишь подчеркнули серьезность угрозы.

Продолжая улыбаться, Эррол вытащил свою шпагу. Его глаза сверкали злобой.

– Время я называю «сейчас», а место – «здесь».

– При нынешних обстоятельствах у Веллингтона могут возникнуть затруднения с тем, чтобы достойно наказать вас обоих, – с деланным равнодушием напомнил о грядущем сражении Квинлан, вставая между противниками. – Если вам так хочется пустить кровь, то делайте это не в моем жилище. Здесь и так грязно.

Эррол хмыкнул, не отводя взгляда от Рейфа.

– Вполне справедливо. Не буду отбирать работу у твоей судьбы. Всем известно, что ты обладаешь даром провидца. – Он тыльной стороной ладони ударил Рейфа в грудь. – Храни свои чертовы секреты. Они в твоем полном распоряжении!