Бриллиантовый джокер - Страница 9

– Пока существует одна версия. Произошедшее – банальный автоугон…

– Как такое могло произойти?.. Я решительно ничего не понимаю!

– Совершенно дурацкое стечение обстоятельств, – поморщившись, сказал литовец. – Но вашу «Лагуну» мы непременно разыщем… это дело нескольких ближайших часов! Мне нужен ваш паспорт и документы на машину. – Сказав это, он вытащил из папки какой-то служебный бланк, после чего, сверяясь с документами, которые передал ему Левон, стал вносить записи в свободные графы, причем писал он на литовском, крупными печатными буквами. – Это заявление об угоне для нашего полицейского комиссариата. У нас в полиции свои люди, не волнуйтесь, ситуация под контролем…

Оформление заявления не отняло у них много времени. Сунув заполненный бланк в папку, «Иванаускас» поинтересовался:

– Левон, а вы не замечали каких-нибудь… гм… странностей по дороге?

– Нет, ничего необычного. Кроме того, что после пересечения границы меня сопровождал черный «Икс»… но это ведь ваш транспорт, не так ли?

– Гм… – Литовец на короткое время задумался, затем поднялся на ноги и сунул папку под мышку. – Ладно. Тогда у меня вопросов нет. Пропажу, полагаю, мы обнаружим в самом скором времени.

…Спустя примерно час после состоявшегося с местной «крышей» разговора у Левона зазвонил его сотовый (он, признаться, ожидал этого звонка с нетерпением).

– Левон, я уже в курсе… хотя многое для нас пока непонятно, – на их родном языке сказал звонивший ему человек. – Завтра в Вильнюс приедет наш человек! И еще. Закажи через сервис авиабилеты… на завтра, на любое европейское направление! На всякий случай! Желательно, сам знаешь, на какой рейс… И вообще, старайтесь быть максимально внимательными и собранными!..

Пока сотрудник Полковника общался с курьером, сам Василяускас успел просмотреть куски видеозаписи, относящиеся к моменту угона, а также составить в уме примерную картинку этого досадного происшествия.

– Вам что было сказано утром, на инструктаже?! – со зверским выражением на лице уставился он на двух охранников, в чье дежурство случилось ЧП. – Вам же все было разъяснено… от и до! А вы прошляпили! Ты, курвец… – Он ткнул пальцем в бледного секьюрити. – Х-р-р-р!.. Даже не понял, что та парочка… ряженый «баскетболист» и его девка в парике… что они – подставные… что их задача – отвлечь внимание охраны от стоянки!

– Но они были пьяные… вдрабадан!.. – пробормотал парень. – Пивом от них несло… за версту! Хотели вроде в ресторан пройти… ну я их и погнал, чтобы не слонялись… в такой ответственный момент… возле нашего парадного…

– Заткнись! – рявкнул Полковник, после чего уставился на другого парня, который стоял здесь же, потупив взгляд. – Ну а ты?! Какого черта ты не смотрел на мониторы?! Чем ты тут занимался? Спал?

– Ну так угонщика же… это… только в одном фрагменте видать было! – не поднимая глаз, сказал секьюрити. – Он так ловко прошмыгнул… согнувшись… за машинами… А я следил за этими пьяными… хотел уже тоже выйти, чтобы, значит, погнать их пинками…

– Если кто-то и заслуживает хорошего пинка, так это вы двое! – Полковник выщелкнул из комплекта записывающей аппаратуры кассету и сунул ее себе в карман. – Сейчас приедет смена, сдадите ей пост! Разговор продолжим в конторе… хотя о чем, спрашивается, мне с вами говорить?!

На пороге появился «бодигард» – он выходил из помещения, чтобы сделать по указанию шефа несколько звонков людям, которые могли бы оказать им помощь в данной ситуации (а всякого разного знакомого люда у них в городе до черта, включая и связи в местном преступном мире).

– Ну что, Рокис? – спросил у него начальник. – Появились зацепки?

– Народ «озадачен», сейчас дружно возьмутся рыть землю, – разворачивая новую пластинку жвачки, сказал его крупногабаритный помощник. – Полагаю, еще этим вечерочком кто-нибудь что-нибудь сообщит по нашему делу… Не всем, правда, дозвонился… Кое-кто спрятался в своих норах… Ну и их тоже найдем!

– Про премию слушок пустил?

– Да, конечно, – двигая мощными челюстями, сказал сотрудник. – Как ты и сказал: двадцать штук баксов, если кто тачку вернет. Желательно до семи утра. Тогда чисто без вопросов и претензий. Пять штук за стоящую наводку. Не вернут… ну тогда уже будет совсем другой разговор.

Стасу Нестерову пришлось провести в камере, расположенной в первом корпусе Вильнюсского СИЗО «Лукишкес», немногим более полутора суток: всю среду и часть четверга.

Все это время он пребывал в камере в гордом одиночестве – второе койко-место пустовало. На допрос пока не водили; требование о немедленной встрече с адвокатом было проигнорировано; на просьбу разрешить ему позвонить по телефону вообще не последовало никакого ответа. В половине восьмого утра принесли на пластиковом подносе тюремный завтрак: затянутое в фольгу и целлофан нечто и стаканчик с едва теплым какао. Все в точности, как вчера. Стас к еде и питью не притронулся. Спустя полчаса появился младший вертухай и молча унес нетронутую пайку. Примерно в десять утра Нестерова выдернули-таки из камеры…

Его никуда не повезли: процедурные вопросы зачастую рассматривались здесь же, в помещении местной ОСЧ[14]. Текст обвинения зачел старший следователь Генпрокуратуры Литвы. Присутствовали старший инспектор Норвилас, обладающий внешностью и ухватками бульдога, а также адвокат подследственного Ирма Мажоните, с которой Стасу, впрочем, не дали перемолвиться и словом…

Стас внимательно выслушал весь список обвинений. Хорошего, по правде говоря, в случившемся было мало. Им на пару с Мажонасом инкриминировался целый букет правонарушений, а само обвинение было предъявлено сразу по четырем статьям УК: «Угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью», «Покушение на убийство в составе группы», а также «Лжепредпринимательство» и «Принуждение к совершению сделки или к отказу от ее совершения» (что на фоне первых двух статей выглядит сущим пустячком)…

Ирма, надо сказать, держалась очень уверенно и деловито. Адвокатесса, одетая в темно-синий брючный костюм делового покроя, затребовала заверенную копию только что оглашенного документа. В папке, которую она убрала в портфель, у нее уже лежали бумаги по Мажонасу, обвинение которому было предъявлено часом ранее. Оставив письменный запрет на проведение каких-либо оперативно-следственных мероприятий в отношении господ Нестерова и Мажонаса в отсутствие адвоката, она тут же сделала ручкой и куда-то унеслась со скоростью метеора…

В следующий раз Стаса выдернули из камеры уже в шестом часу вечера.

Младший инспектор СИЗО сопроводил его в приемное отделение. Молодая сотрудница, управлявшаяся за стойкой, сверилась с какой-то бумажкой, после чего выложила на деревянный «прилавок» целлофановый пакет. Стас надел на правое запястье часы «Rolex», подвязался черным атласным «кушаком»; криво усмехнувшись, сунул бабочку в карман. Бумажник с документами и сотовый были на месте, как и футляр с кольцом, украшенным камушком.

Стас, сохраняя каменное выражение лица, расписался в самом низу документа под тем, что все свои вещи он получил назад в целости и сохранности. Футляр с колечком сразу же спрятал в карман, после чего проследовал на выход за своим молчаливым сопровождающим.

Едва он активировал свой сотый, как тот тут же принялся наяривать такты из моррикониевской темы к фильму «Профессионал».

– Клаусау! Алло!

– Частный детектив Нестеров? – поинтересовался грубый мужской голос. – Алло! Чего молчишь?! С кем я говорю?!

– С Нестеровым, – сухо сказал Стас. – Кто вы такой… и что вам надо?

– Нестеров, к тебе конкретный разговор! – заявил голос в трубке. – Тут слух прошел, что тебя закрыли…

– Для начала представься! А потом уже говори о делах!..

– Короче, Нестеров! Приезжай на «стрелку»… сегодня, в девять вече…

В этот момент связь оборвалась. Убедившись, что мобила окончательно разрядилась, Стас сунул трубку в карман. Выпускали его не через парадный выход, а черный ход через двор. Один из охранников открыл перед Нестеровым калитку в воротах, за которыми находилась улица, давшая свое название всему тюремному комплексу.