Бриллиантовый джокер - Страница 3
Шофер, сопровождаемый изумленными взорами каждого из этой троицы, молча и неспешно, как и положено вышколенному «сервисмену», обошел лимузин, занявший почти все свободное пространство перед подъездом и, самую малость прогнув спину, открыл правую заднюю дверь своего роскошного авто. В образовавшемся прогале сначала показалась нога в черной брючине и лакированном шузе. Затем наружу выбралась и вся целиком «Важная Персона»: это был моложавый, хорошо сложенный рослый мужчина лет тридцати четырех, тщательно выбритый, с гладко зачесанными назад кажущимися чуть влажными, а оттого более темными, чем обычно, волосами, одетый в соответствии с собственной же установкой во взятый напрокат черный смокинг, белую сорочку со стоячим воротником и обязательную бабочку…
Нестеров, слегка поправив концы свисающего на грудь белоснежного шарфа, – весь на понтах, но он отчего-то не боялся сегодня выглядеть пафосным и даже чуточку глуповатым – попривествовал народ общим кивком, затем радушным жестом указал на открытую шофером дверцу авто.
– Дамы и господа… карета подана… так что милости просим, проходите, рассаживайтесь, где кому удобнее!
Первой в себя пришла Бася Ставицкая, двадцатичетырехлетняя виленчанка со смешанными польско-белорусско-литовскими корнями, которую с треском выперли с выпускного курса Полицейской академии и которую он, Нестеров, с согласия партнеров зачислил в штат агентства на должность детектива-стажера с испытательным сроком в три месяца.
– Кур-р-рва мать!..[4] – восхищенно прошептала она. – Я такой классный самоход[5] только в кино видела!!!
Стас, невольно улыбнувшись такой ее непосредственноcти, подал ей руку и препроводил девушку в пахнущее кожей и парфюмом нутро передвижного «дворца».
Следующим очнулся Мажонас, выглядевший довольно забавно во взятом напрокат смокинге, – едва удалось подобрать нужный размерчик, учитывая, что в этом мощном тридцатилетнем мужике два метра роста и почти сто двадцать кило веса – и светлых кроссовках пятьдесят-последнего размера…
– Просто обалдеть, Стас! – протягивая свою широкую, как лопата, длань, сказал Слон. – Смотришься как крутой парень! Ну вылитый мафиози… как типа этот… который «не пьет одеколон»!
– Ладно, мафия, давай в машину! – выдернув руку из железной клешни компаньона, распорядился Нестеров. – Еще будет время наговориться…
Он посмотрел на адвокатессу Ирму, на которой красовался наглухо застегнутый, длинный, почти до туфелек, плащ – чуть отблескивающий мокрым глянцем, он был такого же окраса, что и смокинг, в который сегодня вырядился глава фирмы «Нестеров & Партнеры». Та выглядела слишком скованной: смотрела куда-то в сторону, пальцы ее нервно теребили ремешок свисающей с правого плеча дамской сумочки… Стас взял ее руку в ладони и медленно поднес к губам, чем, кажется, заставил адвокатессу нервничать еще пуще прежнего.
– Что-нибудь случилось, шеф? – перейдя почему-то на шепот, спросила она. – Что-то серьезное стряслось, да?
Ирма, кстати говоря, имела полное право немного нервничать: она по собственному опыту знала, что относительно спокойные периоды существования сменялись у них в фирме шквалами и бурными потрясениями; и одно из таких потрясений, кажется, грядет. Она чувствовала это по поведению Нестерова и двоюродного брата Римаса.
– Нет… то есть да, случилось… гм… – Стас, чуток запутавшись в ответах, взял адвокатессу под локоток и аккуратно препроводил в салон, после чего сделал знак водителю, что можно трогаться.
Примерно минут через сорок, распив бутылку шампанского на всю компанию, Римас заинтересовался было баром, в котором имелось с дюжину разных сортов виски, джина и бренди, но Стас, у которого были свои виды и расчеты на нынешний вечер, мягко его тормознул, и, немного прокатившись по Старому городу, загадочному и невероятно красивому в это время суток, когда включается художественная подсветка, они высадились из лимузина у парадного входа ресторана «Неринга», едва ли не самого дорогого и престижного во всем Вильнюсе.
Конечно, остальную компанию, особенно ее женскую часть, все происходящее с ними этим вечером очень и очень интриговало. Стас по дороге отшучивался, подливал в бокалы шампанское, делал дамам комплименты… но свою задумку так до конца и не раскрыл.
В залитом теплым янтарным светом холле их встретил лично метрдотель, лощеный господин лет сорока, с безупречно сервильными манерами и пожизненно, казалось бы, приклеенной к лицу вежливой улыбкой.
– Господин Нестеров… – последовал радушный, отмеренный четко до миллиметра полупоклон. – Дамы и господа… – Вежливый полукивок в адрес прочей компании, моментальный снимок действующих лиц, ноль реакции по поводу нестандартной обувки Мажонаса (вообще-то сюда в кроссовках народ не пускают). – Добро пожаловать в наше заведение… я провожу вас в отдельный кабинет.
Они поднялись по лестнице, устланной кремовой ковровой дорожкой, на второй этаж. Здесь размещались малый зал и еще пара-тройка небольших, на компанию до восьми человек, апартаментов. Был также и свой отдельный гардероб – для VIP-персон. Стас и его приятель передали плащи гардеробщику, после чего помогли разоблачиться своим дамам. Бася, находящаяся в стадии поиска собственного имиджа, сотворила очередной смелый эксперимент со своей внешностью: ее прическа стала еще короче, отчего она выглядела даже моложе, чем есть, а сами волосы были подвергнуты мелированию с преобладанием ярко-оранжевой и фиолетовой расцветок. Длинное и цветистое, как платок у цыганки, платье оставляло открытыми ее подкачанные руки и плечи, на левом боку имелся разрез почти до бедра. Крепкая, смышленая, работящая, обладающая завидным здоровьем и гвардейской статью девушка изо всех сил пыталась выдавить из себя деревенщину, отчего иногда бросалась в разные, чаще всего милые и забавные крайности…
– Ты глянь, командир, какая у нас Бася… файна кабета[6]. – Круглые, как у филина, глаза Мажонаса стали вдруг маслеными. – А то ходит в каких-то балахонах… под ними ж ничего не разглядишь!..
Но внимание Стаса было целиком занято молоденькой, но уже поднабравшейся жизненного опыта адвокатессой. Когда он принял у нее плащ, выяснилось, что на Ирме надето довольно короткое, выше колена, черное платье, слегка декольтированное и плотно облегающее ее ладную фигуру. С прической она в отличие от Баси не стала экспериментировать: ее прямые, цвета спелой пшеницы волосы волной спадали на частично открытые взору гладкие плечи. Cпереди, между двумя выступающими под тканью холмиками, к платью приколота брошь, в ушах – каплевидные сережки, составлявшие с брошью гарнитур. Его в числе прочих подарков преподнес ей сам Нестеров примерно с полгода назад, на ее четвертьвековой юбилей. Довершали наряд длинные, обтягивающие руку до предплечья черные перчатки и такого же цвета дамская сумочка.
Дав гостям время посмотреться в большие зеркала, из которых состояли целиком две стены в гардеробе, мэтр проводил их в кабинет с заранее сервированным на четыре особы столом. Стены этого небольшого и уютного помещения были украшены набивным шелком золотистых, кремовых и голубых оттенков. Вокруг овального стола расставлены высокие венские стулья. В дальнем углу кожаный диван, сидя на котором можно смотреть картинку на плоском плазменном TV. Был также компактный музыкальный центр, на случай если гостям захочется послушать музыку или, скажем, потанцевать…
Метрдотель, препоручив их официанту, пожелал компании хорошего отдыха и скрылся за дверью. Стас на правах старшего – а заодно и инициатора этой вечеринки – пригласил коллег рассаживаться, причем позаботился о том, чтобы Ирма села рядышком, по правую руку от него. Стол ломился от разнообразных закусок и напитков. Официант, молоденький вышколенный литовец лет двадцати трех, почти бесшумно передвигающийся по пространству зала, поочередно зажег с дюжину свечей, разместившихся в двух антикварного вида подсвечниках, после чего погасил электрическое освещение. Стас умело держал паузу. Он всегда следовал правилу, что о серьезных решениях надо объявлять аккурат после третьей рюмки – в этот момент люди наиболее восприимчивы к информации и способны максимально адекватно оценивать возникшую ситуацию. Остальные вели себя соответственно темпераменту. Слон, хотя и тащился от крутизны и созданной его старшим корешем атмосферы таинственности – им не привыкать со Стасом колобродить по вильнюсским, и не только вильнюсским, кабакам, но тут явно наличествовал какой-то особый случай, – сразу же деловито оглядел стол и стал таскать себе на тарелку закуску, решив пропустить первую рюмку под ломтик шонине[7] и соленый огурчик. Бася последовала его примеру, попросив и ей налить каплю бимбера[8], потому что «шипучку», как адвокатесса, она не пьет. И только Ирма сидела, потупившись, стараясь ничем не выдать своего близкого к паническому состояния.