Твою нехай за пятку! Опять БРАТ! Да что ж все видят во мне только брата? Так, Борька не в счёт. Эта золотая Буратина просто привыкла получать то, что очень хочется. А сейчас ему просто хочется большого взрослого дяденьку. Тьфу ты, растлитель блин. Хотя, кто ещё кого развращать будет? Это уже вопрос интересный.
И почему тогда в ушах до сих пор набатом стоят слова Серёги. Как он назвал меня братишкой. Просто выть хочется одиноким койотом. Он мне доверяет. Нет, не так – он мне доверился. Мы с ним конечно не обсуждаем футбол и девчонок, но мне первому он звонит, если что-то где-то как-то.
Аааа!!! Как же хочется сжать его хрупкое тельце, так чтобы все позвонки заскрипели. Хочется, как в том сне, уцепиться зубами за его шейку. Хочется узнать, действительно ли его губы с медовым привкусом. Провести языком по его треклятой складочке на нижней губе.
Рука непроизвольно тянется к паху. Чёрт, даже мысли о нём заставляют член встать колом. Смотрю на свою правую ладонь, чувствую в ней легкое покалывание, там, где соприкасался с его кожей. Грёбаная футболка. Нужно ей было именно в тот момент задраться. Теперь мне постоянно кажется, что я «его» чувствую.
Дверь резко отворяется и в кабинет вальяжно входит Борюсик.
- Лад, привет! – как же хочется придушить этого мелкого засранца. Для начала – за жизнерадостность.
Я, спохватившись, что всё ещё сжимаю рукой член (под столом – и на том спасибо), делаю вид, что тянусь почесать пятку. И естественно наштрыкиваюсь ухом на эти грёбаные шахматные фигурки.
- Суууу… Гавкающая, из собачьих, но не лиса, - потираю пострадавший ушной локатор.
- Эээ, батенька, чегой-то не в духе? Чего приуныл? Быть может, сегодня побриться забыл?
- Боря, шёл бы ты отседова подобру, по целостности конечностей, - я пытаюсь прожечь этого архаровца взглядом, а он, зараза, не воспламеняется. И где, спрашивается, справедливость?
Но этот бесстрашный, вместо того, чтобы, подобрав юбки, выбежать в панике, просто примостил свою задницу на мой стол и сложил лапки на груди, глядя мне прямо в глаза.
- Боря! – я уже начал приподниматься со своего посадочного места, стискивая кулаки. Как внезапный хруст заставил схватиться за ладонь – лопнувшая фигурка короля впилась острым сколом мне в кожу.
- Шах и мат, - Борис достал из моего стола антисептические салфетки. Лишь хмыкнул, когда заметил заныканную баночку мёда. Взял мою руку и с видом садиста-травматолога принялся обтирать ранку на ладони.
- Прости, я не хотел, - буйну голову повесив, я сел в кресло.
- Влад, вот ответь, ты кого больше мучаешь – себя или меня. Я же вижу, как ты смотришь на Серёгу. А он этого не замечает. Да и ты знаешь, что я не отстану. Можешь мне не верить, но для меня это всё очень серьёзно. Я, с тех пор как встретил тебя, ни к кому не прикасался. Даже не целовал никого. Чего тебе не хватает?
Я, если честно, не понял, чего я добивался. Может хотел себе что-то доказать, может банально проверить. Может, чтобы он наконец замолчал.
Но, когда я его поцеловал, сдернув со стола и усадив себе на колени, я не ощутил и десятой доли того, что было, когда просто прикоснулся к животу Серёги, когда задралась эта чёртова футболка.
По крайней мере, из-за царапины прошло это дурацкое покалывание в ладони.
========== Обсидиановый взгляд ==========
POV Сергея
Просыпаюсь от телефонного звонка. Обычно «Shake Ya Tailfeather» мне поднимает настроение, но сегодня я впервые не хочу отвечать, зная, что услышу его голос. А что, если он вчера все понял? Что, если это будет наш последний разговор? Что, если вчера - это было наигранное спокойствие?
Просто, не хочу.
Мелодия перестала разрывать мои барабанные перепонки. Зато услышал, как зазвонил мамин телефон.
- Сейчас посмотрю, - слышу приглушённый дверью голос мамы. Еле успел юркнуть под одеяло раньше, чем она открыла дверь, - он просто спит. Серёж, сына, просыпайся. Лад звонит, - она, откопав меня в одеяле, нежно целует в висок. Так же как Лад вчера. Опять защипало в глазах, так что сделал вид, что тру глаза спросонья.
Мама о чём-то разговаривает с ним и улыбается. Может, зря я паниковал? Может ему действительно все равно? Почему тогда от этой мысли мне ещё хуже?
- Эй, соня, ты там как? Копытцем ещё не бьёшь?
- Кого? - я не сразу сообразил, что мама просто приложила свой телефон к моему уху.
- Всё с тобой понятно, - он практически ржёт над моей тормознутостью. Ну и пусть. Главное, что разговаривает. И разговаривает, как всегда. Я аж выдохнул.
- Да всё нормально. Просто не выспался.
- Как нога? Если опять съёрничаешь, лично явлюсь по твою тараканью душонку. До пятницы я абсолютно свободен, - и почему эта идея мне кажется очень заманчивой?
- Во-первых, сегодня суббота. Во-вторых, что значит тараканья? Смотри, ещё усиками защекочу.
- Ок, понял - ты в порядке. Тогда сегодня отдыхай, а завтра созвонимся, good?
- Договорились.
- Всё, сильно там не ржавей от безделья.
- А ты, если что, меня маслицем смажешь, - усмехнувшись, я только через секунду сообразил, что сморозил. И навязчивая картинка заставила скомкать одеяло в кулаке, в самом компрометирующем месте моего организма. Осмотревшись, обнаружил, что мама вышла из комнаты. Слава святым турухтанчикам. Лад, прокашлявшись, распрощался.
Я рухнул на подушку. Чувствую, как начало тянуть низ живота. Походу, придется опять бежать в ванную.
После обеда решил сделать хотя бы зарядку, насколько позволяла нога и пространство спальни. За это время успел в тысячный раз перемолоть в своей трухлявой голове все доводы «за» и «против». Всё-таки решил, что расскажу. Всё как есть. А после хоть потоп. Или хоть трава не расти? Ай, пофиг. Всё равно, получается масло масляное.
Сказано - сделано. Одеваюсь, чмокнув маму в щёчку и схватив ключи, вылетаю на лестничную площадку и оказываюсь в сильных руках Стаса.
- Привет, хромоножка, - он мне улыбается, - я смотрю, совсем соскучился за мной, любимым.
Чёрт! К такому я не был готов. Судорожно пытаюсь придумать хоть что-то, но замечаю какое-то копошение у него за пазухой.
- Это что?
- Оу, надеюсь понравится, - он слегка придавил ладонью дутую куртку к груди, - я знаю, что вёл себя, как последний скот, и что в классе тебе ничего на подарили. Но это не значит, что я забыл про твой день рождения.
- У меня не сегодня день рождения.
- Знаю. Двадцать седьмого октября. Я вот к чему веду - подарок тогда я всё-таки приготовил.
И он достаёт из курточки совершенно очаровательно мопсика.
- Теперь ясно, кто был твоей моделью.
••• Сижу на подоконнике, гляжу в окно. Погода… Такое ощущение, что Один специально выставил настройки под моё настроение. Заходящее солнце подсвечивает пушистые облака, что ещё не растаяли дождём. Мне кажется, что стоит протянуть руку – можно коснуться их пальцами. И что на ощупь они будут, как сладкая вата. Такие же мягкие и сладкие. Ибо это золото, что так любовно нарисовано самой природой, не может быть горьким. А тёмно-синие бока облаков должны оказаться на вкус, как смородина.
- Да уж, подарочек, похоже, твой хозяин совсем расклеился, - смотрю в практически обсидиановые глаза мопсика. Мне сразу запала в душу эта забавная зверушка. Теперь осталось только придумать ей имя. Ибо Стас решил, что это задача хозяина. А он просто называл её подарочком.
Чёрт, сразу вспомнил, как он мне преподнёс этот «подарочек».