Брак у народов Северной и Северо-Западной Европы - Страница 43
К середине XIX в. в Уэльсе сформировались два сельскохозяйственных региона — северный, малонаселенный, со слабо развитой промышленностью и южный промышленный, со вторым по величине угольным бассейном Британии. Вплоть до начала XX в. основной контингент работавших на юге шахтеров составляли валлийцы, работу на шахтах они совмещали с обработкой небольшого земельного надела. Сельскохозяйственные занятия к началу XIX столетия имели уже незначительный удельный вес и были сосредоточены главным образом на юге и в центре. Ведущей отраслью сельского хозяйства валлийцев было и остается до сих пор животноводство. Все это способствовало тому, что уже к началу XIX в. около 70 % населения Уэльса и Корнуолла проживало в поселениях городского типа.
В сельских местностях административными, торговыми и культурными центрами, обслуживавшими окрестных фермеров, являлись хутора и небольшие кучевые деревни.
Несмотря на все перечисленные выше факторы, которые отнюдь не вели к сохранению традиционных обрядов и обычаев, в Корнуолле и особенно в Уэльсе в XIX в. еще наблюдались довольно устойчивые пережиточные формы брачной и свадебной обрядности.
Научная литература, посвященная рассматриваемой проблеме, была практически недоступна автору данного очерка. В трудах, содержащих сведения о традиционной жизни Уэльса и Корнуолла, брачная и свадебная обрядность представлена весьма отрывочно и без какой-либо систематизации. По доступному, в основном фольклорному, материалу предпринята попытка дать целостную картину брака и форм его заключения в указанных регионах Британии в XIX — начале XX в.
В отличие от англичан у кельтского населения даже в середине XIX в. были еще очень сильны воспоминания о господствовавшей у него некогда клановой системе. В средневековом Уэльсе одной из самых распространенных форм брака являлось заключение брачного контракта между двумя клановыми (родовыми) группами. В древних валлийских законах такая форма брачного контракта называлась «дар рода». Соответственно партнеры подбирались по равному социальному статусу, и все приготовления сводились к обсуждению приданого (gwaddol)[4] и свадебных затрат. Были известны и похищения избранных девушек, в таком случае все процедуры совершались post factum. Но такая форма брака рассматривалась окружающим населением как худший вариант. Пережитки клановой системы наложили свой отпечаток на сохранение более крепких, чем у англичан, родственных уз. Родственники помогали друг другу в праздники или по случаю каких-либо важных семейных событий.
У кельтского населения по клановой традиции еще в XIX и в начале XX в. наследство, включая землю, делилось поровну между сыновьями и дочерьми владельца. И если один из сыновей наследовал дом и ферму отца, он обязан был выплатить остальным братьям и сестрам их доли в наследстве деньгами.
Используя помощь родственников и имея хоть какие-то средства к жизни, кельтская молодежь Уэльса и Корнуолла могла заключать браки сразу же по достижении совершеннолетия. В этих районах Британии средний возрастной ценз для вступления в брак для молодежи обоего пола в XIX в. составлял 25 лет. Одновременно практически отсутствовала проблема холостяков и старых дев. Кроме того, женщина могла сама выбрать мужа, поскольку она имела свою долю наследства.
Поддержанию клановых традиций способствовала и широко развитая система религиозных сект среди населения Уэльса и Корнуолла. Так, например, к концу XIX в. при господствующем положении англиканской церкви свыше 80 % населения Уэльса состояло в сектах нонконформистов, главным образом методистов. Церковная община, используя наличие тесных родственных уз, прочно удерживала членов сект в своем кругу и способствовала тем самым укреплению рамок локальной эндогамии. Однако среди валлийцев наблюдались браки и между представителями различных сект. В этом случае жена переходила в секту мужа; если же после свадьбы муж поселялся в семье жены, он становился членом ее секты.
Вместе с тем локальная эндогамия иногда способствовала тому, что браки в небольших местечках нередко заключались между кровными родственниками. Это было вызвано традиционным запретом брать замуж девушек из другой местности. Молодые люди, узнав об ухаживании за девушкой парня со стороны, ловили его, сажали в тачку и с гоготом возили по всей деревне. В конце концов они либо отвозили его за милю от села, либо опрокидывали в навозную кучу, либо помещали в загон для скота на всеобщее осмеяние. Эта процедура носила наименование «езда верхом в одноколесной карете».
Локальная эндогамия брака могла сочетаться с профессиональной. Так, например, Св. Ивэс (Корнуолл) был практически разделен на два района — Стэннек и Даун-Элонг, между населением которых часто происходили подлинные битвы с использованием камней и деревянных кольев. В Стэннеке проживали в основном шахтеры, в Даун-Элонг — рыбаки. И те и другие предпочитали заключать брачные союзы в своем профессиональном окружении. Над тем, кто пытался взять в жены девушку из другого круга, учинялась расправа. Обычно этого человека вечером подстерегала компания молодых парней, которая старалась всячески напугать чужака, прибегая к различным мистификациям. Однако до физической расправы или убийства дело доходило редко.
Ухаживали в сельских местностях Уэльса и Корнуолла тайно. Открыто выражать свои чувства молодые люди могли в период праздников или участвуя в играх и забавах. Своеобразной брачной ярмаркой было 16 июля (день благодарения), когда молодежь обоего пола после праздничной службы в приходских церквах участвовала в веселом гулянии, приводившем зачастую к счастливым свадьбам. В первое же воскресенье ноября (день всех святых) настежь открывались двери домов, и молодежь устремлялась на улицы; вечером следующего дня юноши щедро угощали своих возлюбленных. Кроме того, как и по всей Британии, они имели возможность поднести своим избранницам дары и в день св. Валентина. 8 мая (день Флоры) в Уэльсе молодежь бродила по улицам и распевала даггерели, т. е. песенки собственного сочинения. Вот такую, например:
После припева следовали поцелуи. В тот же день исполнялись баллады, содержание которых было непосредственно направлено на желаемый объект. Одна из таких баллад «Когда мы поженимся?» была известна по всему Уэльсу и Корнуоллу и распевалась не только в мае, но и в дни свадеб: