Брак у народов Северной и Северо-Западной Европы - Страница 33

С самого начала заселения Фарерских островов в IX в. предками нынешних фарерцев — норманнами из Западной Норвегии — для существования простой семьи здесь не было возможностей. Жили сложными семьями численностью в среднем не менее 15 человек. Они селились отдельным хутором (darður), ставшим впоследствии, к позднему средневековью, поселением братских общин. Всего на 17 населенных островах возникло 80 первичных хуторов и еще 20 выселков (в средневековье на бывших приусадебных пастбищах).

Лошади и крупный рогатый скот, привезенные переселенцами, остались частной собственностью сложной патриархальной семьи. Пастбища же и отары полудиких овец, принадлежавших здесь до появления норманнов кельтским христианским отшельникам, оказались в совместном пользовании соседской общины. Общину составляли жившие поблизости друг от друга хуторяне или же все население островка. Для первоначального освоения требовались исключительно коллективные трудовые усилия. Трудности с расчисткой, вскапыванием земли, посевом и уборкой урожая вручную, досушивание зерна ячменя, выпас общей отары овец, привоз с былой родины как строительного леса, так и хлебного зерна постоянно цементировали связи соседской общины. Лишь полученный результат трудов — зерно, солому, сено, а также баранину и овечьи шкуры — соседская община делила между входившими в нее семьями пропорционально доле их участия в совместной работе. Пахотные земли, которые первоначально были лишь в пользовании отдельных семей, через определенное число поколений переходили в их собственность — оуаль (oðal). До 1380 г. действовало норвежское обычное право, когда старший сын, единолично наследуя собственность, становился оуальсмэавуром (oðalsmaður), т. е. главой семейной общины, а братья и сестры — безземельными и шли в батраки.

С 1380 г. вошло в силу датское право, когда оуаль наследовали все дети одновременно, причем дочери получали половину доли брата. Датское право приводило к дроблению оуаля из поколения в поколение. К тому же католическая церковь, введя в практику наследование оуаля «на смертном одре верующего», к моменту церковной Реформации (на Фарерских островах в 1538 г.) присвоила половину оуаля. После Реформации церковные владения стали собственностью датского короля и земли начали сдавать в узуфрукт (пожизненное право пользования землей и получения урожая при сохранении целостности участка и без права его передачи по наследству).

После смерти арендатора тот же участок мог получить в пожизненное землепользование только мужчина. Как правило, наследником всегда становился старший сын умершего. Остальные дети из семей королевских крестьян (kongsbóndi) могли остаться жить в семье наследника-брата лишь при условии безбрачия. С тех пор и доныне на королевских землях архипелага существуют богатые королевские крестьяне, пашни которых составляют половину всех угодий островов. А вторая половина находится в наследственном владении многочисленных малоземельных оуальсмэавуров.

Можно предположить, что когда в упомянутых свидетельствах XVII — первой четверти XX в. говорится о пышных свадьбах продолжительностью два-три дня, то имеются в виду бракосочетания жениха-наследника и невесты из семей королевских крестьян или священников, которые в отличие от католических имели право жениться и, как правило, имели много детей.

Все свадьбы, описываемые в названных выше источниках, богатые. Лишь путешественник И. X. Свабо мимоходом заметил и об очень скромных, однодневных свадьбах в поселке Тоурсхавн. Выбор брачного партнера обычно совершался в пределах одной социальной группы. Свадьбы богатых людей привлекали больше внимания наблюдателей. О брачном возрасте, запретах брака, местах знакомств в фарерских источниках нет сведений.

В средневековье хутора разрослись до размеров сел, некоторые из них в последнее 100-летие превратились в рыболовецкие поселки, а в последние 50 лет 10 из них — в города. (На Фарерских островах городом считается поселение, в котором живет более тысячи человек).

Источники XVII — начала XIX в. указывают, что должно было пройти определенное время, иногда длительное, прежде, чем претендент (frierer, Frieren, en Frier, friggjarin) получит согласие самой избранницы на брак. Лишь после этого он отправляется к ее родителям, высоко неся над головой (как символ дела, с которым он идет) специально вырезанную им палку длиной 3,5 локтя, заостренную на конце (fjælstaf, Fjældstav). В XIX в. ее называли «посох претендента» (Frierstav, friggjarastavin).

В единственном источнике описана одежда сватавшегося претендента: двурогий колпак, белая шерстяная рубаха, синяя куртка, белый шейный платок, черные суконные штаны со штанинами немного ниже колен, толстые светлые шерстяные чулки с тесьмой, завязанной ниже колен, привозимые из Дании башмаки.

Придя во двор, претендент просил у отца избранницы позволения войти в дом и разрешить прислать сватов. Очевидно, прежде, чем дать согласие, родители избранницы оценивали социальное положение претендента на руку их дочери. По данным конца XVII — начала XVIII в., если сватавшийся получал согласие, он в доме мог обнимать и целовать девушку, лежать одним боком на краю кровати — рядом с нею. Это называлось полусупружеством.

Ни один из источников XIX в. уже не сообщал о таком полусупружестве, да и сами переговоры с отцом девушки теперь вел «пользующийся авторитетом доверенный» (reputeerlig Fortrolige), как будет указано ниже, глава зажиточной семьи. Лишь в случае удачи этих переговоров претендент с посохом через восемь дней шел договариваться о дате свадьбы. В середине XIX в. говорится о том, что «два почтенных женатых» и юноша со своим посохом отправлялись свататься. В случае согласия родителей в комнату приглашали девушку. Получив и ее согласие на брак, садились за стол; сваты и претендент не должны покинуть дом, не отведав обеда.

После этого девушка считалась помолвленной (forlovede), и молодые люди получали названия «невеста» (brúður) и «жених» (brúðgomur). Назначалось время свадьбы, обычно в той же половине года, когда произошла помолвка. Но наиболее удобным считалась осень — время массового забоя скота. Иногда требовалось длительное время для подготовки свадьбы, чтобы получить из Дании заказанные через королевскую торговую монополию водку, вино, зерно и другие необходимые припасы. При помолвке определялось, в каком доме проводить свадьбу — у родителей жениха или невесты или попеременно в обоих домах.

Случалось, что сватавшемуся отказывали, но никогда прямо не говорили об истинных причинах отказа — социальном или личностном несоответствии претендента. Это всегда делалось под каким-либо предлогом, например не устраивала манера одеваться или излишняя настойчивость в домогательстве размера приданого. Обычно отказ не был позором для сватавшегося.