Брак у народов Центральной и Юго-Восточной Европы - Страница 8

Свадебный поезд останавливался на границе селения, дружба ломал кнут у первого возницы, за это должна была заплатить друхна. Молодые слезали с повозки. Тогда жениху давали цеп, чтобы на снопе, снятом с повозки, он показал свое умение молотить. Невеста брала прялку и веретено, чтобы проявить свое умение прясть. И в этот раз бывало, что жених в шутку пытался ускакать от невесты и свадебных гостей.

Были известны четыре варианта дальнейшего свадебного веселья. В первом — гости сразу после венчания разделялись на прежние две дружины: дружина жениха отправлялась пировать в дом его родителей, невесты — в дом ее родителей. Во втором варианте — пировали вначале в корчме, но сидели каждый со своей дружиной, затем опять-таки разделялись. В третьем варианте — из корчмы все ехали в дом родителей невесты, где их ждал свадебный обед. В четвертом — в дом родителей невесты все гости отправлялись после венчания «на поченсне» (na poczęsne) на угощение. Первое угощение было скромным: нередко только из хлеба, вареного гороха или фасоли, днем гостям подавали «барщч» (barszcz) из свеклы и картофеля, вечером — хлеб, пшеничные лепешки. Первую ночь отдельно у жениха и отдельно у невесты веселились их дружины (например, в Краковском воеводстве).

По-видимому, все эти обычаи могут рассматриваться как следы давних противостоящих (и даже противоборствующих) социально-локальных общностей (жениха и невесты), уксорилокального поселения супругов (у родителей невесты) и переходных форм к вирилокальному поселению (у родителей жениха), в то время уже господствовавшему.

В XIX в. наиболее распространенным был обычай заезжать после венчания в корчму, а если по дороге была не одна корчма, а несколько, то заезжали в каждую из них. Это было первым совместным пиршеством гостий жениха и невесты. Угощением зачастую были «дары» (всяческая снедь) матери невесты, которые она давала перед выездом в костел, и то, что приносили свахи. В краковских деревнях, например, в корчме участников свадьбы встречала мать невесты с хлебом, горилкой, сыром, «кукушкой», выпеченной из теста, и всем этим их угощала. В корчме по распоряжению старшей дружбы невеста сидела за одним столом с друхнами, а жених за другим — среди мужчин. В это время мать невесты возвращалась домой, чтобы приготовить все для приема гостей. В корчме пели песню о хлебе и кукушке, по-видимому олицетворяющей образ новобрачной, которая благодарила своих близких за свадьбу.

Среди радомских крестьян также был распространен обычай совместного пиршества гостей молодоженов сразу же после венчания. Для этого по дороге из костела в деревню, где жили родители невесты, также заезжали в корчму. Совместное веселье там длилось до вечера, после чего все гости — участники свадьбы отвозили невесту домой. Но здесь уже они разделялись: гости жениха ехали с ним к его родителям, гости невесты оставались в доме ее родителей. Жених со всеми своими гостями приезжал к невесте только на второй день свадьбы, к вечеру на очепины — обряд надевания чепца. У прусских мазур свадебное увеселение начиналось тоже в корчме, продолжалось у свахны, а заканчивалось в свадебном доме у родителей невесты. На следующее утро плацмистш (старший дружба) с музыкантами вновь приглашал гостей. В этот день происходило «очепение» молодой, после которого она должна была танцевать с каждой из женщин.

На третий день свадьбы, в воскресенье, молодую отвозили в дом родителей мужа. Там ее трижды проводили около печи, чтобы «никогда не покидала мужний дом». У ленчицких и калишских крестьян, в отличие от свадьбы к других районах Польши, на свадебный обед после венчания гости и жениха и невесты ехали вместе в дом родителей невесты. Обязательным свадебным блюдом был горох: когда его подавали на стол, пели о нем песню. В конце обеда друхны вносили огромный калач из пшеничной муки. Для надевания чепца молодую сажали на стул или, по более старому обычаю, на хлебную дежу, покрытую кожухом. В калишских деревнях через неделю после свадьбы, до того, как в воскресенье молодуха должна была идти в костел на «вывод», «выводзины», женщины отрезали ей косу, которую она хранила у себя в сундуке (скрыне), а иногда и продавала. У познаньских крестьян более древним обычаем было первое пиршество в корчме (здесь было распространено ее название «гостинец» — gościniec) потом стали направляться в дом родителей новобрачной. Около дома ей приказывали сесть на дежу, давали хлеб и нож. Она резала хлеб и раздавала его бедным и детям, что, по мнению крестьян, должно было обеспечить урожай ее семье.

Повсюду в Польше молодоженов у порога дома невесты встречали или только ее родители или также и родители жениха с хлебом и солью на крышке от дежи. Бывало, что мать выходила навстречу молодоженам в вывернутом кожухе. Повсеместно, по обычаю приветствуя невесту после венчания, брали ее руку через кожух или мех, говорили; «Встречаем космато, пусть будет богато». Молодых осыпали овсом под старинную песню «Буйны овес».

Интересен старинный обычай устраивать «малый обед» после возвращения из костела. Для этого мужчины давали деньги, женщины, особенно свахи, приносили закуску. Мелкая шляхта не устраивала обеда в складчину, зато у нее было принято, чтобы местные гости забирали к себе до свадебного пиршества гостей, приехавших издалека.

Главное свадебное пиршество у поляков начиналось обычно вечером. Перед этим полагалось еще раз пригласить гостей. На крестьянской свадьбе молодожены, старший дружба и скрипачи сидели за отдельным столом, поставленным в углу, остальные — за другим большим столом или за несколькими столами (например, в Краковском воеводстве). Среди крестьян встречался другой, вероятно более старый, порядок размещения за столом, когда рядом с молодым сидели его гости, с молодой — ее гости (Мазовше). На свадьбе шляхетской, по обыкновению, молодожены сидели посредине одной из сторон стола, лицом к входным дверям. Рядом с молодой за столом находились старшая сваха, иногда свекровь и другие женщины, которые назывались свахами. Около молодого — старший сват, отец и другие сваты. Напротив новобрачных сидели дружбы со своими дружками, оставшиеся места занимали остальные гости.

На свадебный стол особенно часто подавались отварная и тушеная свинина в горячем и холодном виде, студень, «капустник» или баршч из свеклы, бульон с клецками, горох, у бедняков — репа. Обрядовые блюда — коровай (korowaj) и запеченная курица. За обедом гости кричали: «Горький барщч!», «Горькая капуста!», пока молодой не поцелует свою супругу. Иногда во время свадебного обеда появлялись ряженые: «бабы», «деды», «медведи» и др. В конце свадебного застолья обыгрывался сбор денег от гостей… По столу двигали искусно изготовленного «козелка» (koziołek — козлик) и пели песню, чтобы его пожалели, дали деньги, а за это музыка будет играть до утра (Краковское воеводство).

После обеда и танцев до позднего вечера начинались так называемые «забёры» (zabiory): старшая сваха брала к себе на ночь молодоженов и старшего свата, старшая друхна — старшего дружбу, остальные устраивались как придется (Мазовше). В деревнях, где эта древняя свадебная традиция исчезла, новобрачные сразу же ночевали у родителей молодой. В далеком прошлом для гостей в избу, где была свадьба, вносили солому, и они ложились там спать без разбору, но каждый дружба старался лечь рядом со своей дружкой. Молодоженов провожали спать на чердак или в «стодолу» (stodoła — сеновал). В некоторых деревнях, кроме соломы, вносили в избу кровать. В шутку новобрачный ложился на нее и звал жену прилечь отдохнуть с ним, что вызывало всеобщее веселье. Случалось, что на солому молодоженов укладывали насильно, а зачастую, также насильно, других юношей и девушек. Это, по мнению польского этнографа С. Двораковского, было пережитками древних обрядов, связанных с «поклядинами» (pokładiny) — укладыванием молодых в первую брачную ночь. В старину бывало, что при этом в постель, приготовленную для молодых, вначале ложился дружба и тогда молодой «выкупал» у него свое место. По своим истокам это было символической платой жениха за свое право на первую брачную ночь.