Брак у народов Центральной и Юго-Восточной Европы - Страница 33
Семейные торжества (свадьба, слава), на которые собирались не только родственники, но и односельчане и знакомые из других сел, также были местом встреч и знакомств молодежи. В отдельных областях, например в Лепенице, и среди христиан, и среди мусульман было в обычае осенью посылать девушек гостить к родственникам в те села, где в это время проходили ярмарки и устраивались свадьбы.
В селах были широко распространены посиделки, фактически являвшиеся местом знакомств и свиданий молодежи. На посиделки — в теплое время года они собирались на улицах или во дворах, в холодное — в домах — приходили женщины и девушки; здесь они работали и веселились. Сюда же приходили и парни, хотя официально, например, в Сербском княжестве им было запрещено посещать посиделки; местные власти имели право строго наказывать нарушителей. Это было вызвано тем, что парни, приходившие на посиделки с разных концов села и даже из других сел, часто затевали драки, заканчивавшиеся иногда серьезными травмами и даже убийствами. На посиделки собирались по вечерам, в свободное от сельскохозяйственных и домашних работ время. Девушки и присутствующие здесь женщины занимались рукоделием, работа обычно сопровождалась шутками, песнями, веселыми рассказами, нередко здесь же устраивали танцы, угощали друг друга принесенными из дома фруктами, кукурузой и другой снедью. Обычай посиделок во многих сельских местностях бытовал еще в первой половине XX в.
Среди югославянских народов были широко распространены обычаи взаимопомощи во время срочных сельскохозяйственных работ, при постройке домов. После завершения работы устраивалось общее застолье, сопровождавшееся песнями и танцами. Участие молодежи в этих работах также давало возможность знакомств и общения. Особое значение оно имело в тех местностях, где преобладал хуторской тип поселений, вследствие чего контакты между соседями были ограниченны.
У большинства югославянских народов, особенно в областях с наиболее ярко выраженным патриархальным укладом жизни, поведенческие нормы предписывали молодым людям скрывать свои чувства и взаимную склонность. Чтобы как-то подчеркнуть симпатию к определенной девушке, парень на посиделках старался быть к ней поближе. Если они вместе лущили кукурузу, то, чтобы привлечь внимание поправившейся девушки, парень бросал ей початок кукурузы.
Особый ритуал ухаживания — «ашикование» (ашиковање) — существовал у мусульман. В их среде парню и девушке не возбранялось целые вечера, а иногда и ночи проводить вместе. Правда, девушка была в доме у открытого окна или двери, а парень — на улице. Было принято изъясняться высокопарно, иногда в стихотворной форме, прибегая к символам. Во время этих бесед угощали друг друга сладостями, фруктами. Общественное мнение не осуждало тех девушек, которые «ашиковали» с несколькими парнями. Этот обычай, распространенный главным образом среди сельского и беднейших слоев городского населения, оказался весьма устойчивым и широко бытовал еще перед второй мировой войной. В большинстве югославянских земель в прошлом, как в городе, так и в деревне, добрачные половые связи исключались. В отдельных краях, например в Славонии, Адриатическом Приморье, традиционно допускались относительно свободные добрачные отношения молодежи.
Если же добрачные половые отношения все же имели место и приводили к рождению детей, то обычно к внебрачному ребенку и его матери, а в некоторых областях и к отцу, если он был известен, относились с презрением и даже стремились избавиться от них. Согласно нормам обычного права, позор падал не только на мать, ее ребенка и ее семью, но и на все село, где были такие дети. Рождение внебрачных детей считалось одним из тяжелейших грехов, за который должна последовать и соответствующая кара. Так, например, сербы (Подринье и ряд других регионов) верили, что град уничтожит урожай в тех селах, где это случится. Вместе с тем довольно широко было распространено верование, что внебрачные дети обладают сверхъестественной силой, что они очень храбры и красивы.
Сельская община, особенно там, где господствовал патриархальный режим, строго наказывала тех, у кого рождались внебрачные дети. Особенно тяжелой была участь девушки, имеющей внебрачного ребенка; к вдовам и замужним женщинам это же общество было несколько терпимее. Село считало себя вправе покарать виновную, применяя к ней, как к преступнице, самые суровые меры наказания вплоть до убийства, изгнания из села, проклятия, посрамления. Эти меры наказания иногда применялись, в частности среди сербов, черногорцев, еще в XIX в., особенно в первой его половине, о чем имеется немало сведений в литературе. Официальные власти в своих действиях по отношению к людям, имеющим внебрачных детей, нередко опирались на нормы обычного права, возводя их в ранг законов. Так, в Актах Правительственного Сената Черногории за 1875 г. имеется приказ, согласно которому девушка, родившая внебрачного ребенка, должна обвенчаться с тем человеком, с которым она согрешила. Если же она откажется, то ей следует кормить ребенка до двух лет, после чего она будет высечена и изгнана из родных мест. В этом же приказе упоминается и о наказании внебрачных отцов, что было редким явлением, так как обычно во всем винили только мать. В соответствии с этим приказом отец ребенка, не вступивший в брак с его матерью и бежавший из родных мест, не может туда вернуться, пока не заявит о своем желании взять ее в жены. Его имущество передается в пользование матери его ребенка. Встречаются сведения о том, что и в других югославянских областях, — в Лике (Хорватия), Герцеговине, Катунской нахии (Черногория), Подринье (Сербия), село осуждало не только внебрачную мать, но и отца, особенно если он сватался к девушке, а затем расторг сватовство.
Рождение внебрачного ребенка становилось почти непреодолимой преградой для выхода замуж; исключение составляли браки с вдовцами или с увечными.
Создание большинства семей обычно сопровождалось гражданским или чаще церковным актом регистрации брака. Однако по традиции, пережитки которой еще живы и в наши дни, считается, что при вступлении в брак главное — это свадьба по обычаям той или иной области и, как следствие ее, признание новой семьи их родственниками и односельчанами. В. Чулинович-Константинович такие семьи, при создании которых была только свадьба, называет семьей невенчанной пары. Это явление объясняется несколькими причинами. Немаловажную роль играл социально-экономический фактор: случалось, что не было денег на оплату расходов, связанных с венчанием, и поэтому оно объединялось с крещением родившегося в молодой семье ребенка. Это было особенно характерно для жителей тех поселений, в которых не было церкви и священника звали из другого места. Иногда препятствием к оформлению браков служило и то, что, как уже указывалось, в брак вступали люди, не достигшие установленного законом минимального брачного возраста. И наконец, в некоторых югославянских регионах, например в Восточной Сербии (Горна Ресава, Джердап и др.), в Банате (Банатске Хере), разводы, особенно среди молодежи, были довольно распространенным явлением, и общественное мнение там не осуждало их. Если же брак оформлялся сразу, то развод получить было очень сложно или даже невозможно (у католиков).
Отмечая существование браков, не оформленных ни по гражданскому, ни по церковному ритуалу, необходимо сказать о том, что в югославской литературе встречается упоминание о «браке на пробу», или «пробном браке» (покусник брак). Некоторые ученые (В. Чулинович-Константинович) считают эту форму брака новой по сравнению с той традиционной формой, основой которой была свадьба по народным обычаям также без акта регистрации (гражданского или церковного), и отделяют эти две формы брака друг от друга. Югославская исследовательница З. Райкович в специальной работе о пробном браке отметила, что в литературе нет единого мнения по вопросу о том, является ли эта форма брака традиционной или новой для югославянских народов. Автор книги убедительно, основываясь на большом фактическом литературном и полевом материале (ею было обследовано 38 населенных пунктов в Сербии, Хорватии и Боснии и Герцеговине), показывает, что толкование сущности и формы пробного брака учеными и населением, среди которого он бытовал, далеко не идентично. Причины такого расхождения, по мнению автора, в том, что ученые не всегда принимали во внимание специфику брачно-семейных отношений в разных локальных средах, отступления от норм гражданского законодательства и церковных канонов. Исследование З. Райкович не подтвердило существования у сербов и хорватов пробного брака как брака, заранее заключаемого только на какое-то определенное время.