Борьба за Красный Петроград - Страница 17

Представление о количестве оставленного германскими войсками имущества дают следующие, например, данные: в одном артиллерийском складе было сосредоточено, из числа оставленного германскими войсками, двенадцать 4-дюймовых орудий без прицельных приспособлений и принадлежностей, около 3 миллионов вполне годных 3-линейных русских патронов, 532 800 японских патронов, около 400 000 русских патронов без пачек и обойм, требовавших чистки и возобновления, и т. п.[67]

От Пскова части белого корпуса отступали в панике. Общая деморализованность белогвардейцев не позволила даже начальнику штаба корпуса собрать и привести в порядок отряды после переправы через реку Великую. Остальные силы белых, защищавшие Псков и отрезанные от него фланговым ударом красноармейских частей, вынуждены были в поисках переправы отходить вверх по течению реки Великой, на километров 12 от Пскова; после 4-часового «купанья» на Выбутских порогах белогвардейские отряды взяли направление на Изборск.

Начальник штаба корпуса ротмистр фон Розенберг, губернатор армейского района барон А. А. Крюденер-Струве, полковник барон Вольф и др. пешком в 1-м часу на 27 ноября пришли в г. Изборск, а оттуда в 3 часа, под обстрелом местных революционных отрядов, в воинском поезде отправились в направлении на г. Верро – Валк – Ригу и прибыли в Валк в 17 час.

В Валке к тому времени находилось много чинов корпуса и тыловых команд, которые еще утром 26 ноября бежали из Пскова, там же находилась большая часть разведывательного отряда капитана Клевана, который 25 ноября, согласно постановлению военного русско-германского совещания, был выслан навстречу советским войскам, но после этой «встречи» взял направление на Валк.

Вскоре в Ригу штабом 8-й германской армии были затребованы командующий русским корпусом и начальник штаба.

30 ноября 1918 г. прибывшему в Ригу начальнику штаба Псковского корпуса ротмистру фон Розенбергу начальник штаба 8-й германской армии подполковник генерального штаба Франтц сделал заявление о том, что германское командование в силу событий внутри Германии более не заинтересовано судьбой Псковского добровольческого корпуса и отказывается от дальнейшей его официальной поддержки, но не исключает возможности оказания частичного содействия русским белогвардейцам.

В беседе с германскими офицерами у заведующего политическим отделом штаба 8-й германской армии майора фон Трескова ротмистр фон Розенберг узнал, что эстонское правительство выразило согласие принять корпус на свою службу, а латышское правительство стоит на противоположной точке зрения, в силу чего отступление корпуса на Ригу, а затем на Митаву – Либаву невозможно. После этих разговоров при штабе 8-й германской армии было организовано ликвидационное отделение по делам отдельного Псковского добровольческого корпуса, во главе которого стал майор фон Клейст.

1 декабря 1918 г. в Ригу прибыл командующий корпусом полковник Г.Г. фон Неф[68], который принципиально согласился перейти с корпусом на службу к Эстонии.

К этому времени части Псковского корпуса после оставления Пскова сосредоточились в следующих районах: 1-й Псковский добровольческий полк, 2-й Островский полк, 3-й Режицкий полк и партизанский отряд полковника Бибикова – в районе г. Верро; особый конный отряд Булак-Балаховича и отряд внешней охраны г. Пскова капитана Мякоша – между г. Верро и Печорами; отряд Талабских островов под командой поручика Пермыкина, высадившись в районе г. Юрьева с судов Чудской озерной флотилии, шел на присоединение к ротмистру Булак-Балаховичу; Волынский добровольческий полк и различные другие команды под общим командованием подполковника Ветренко – в районе города Верро; партизанский отряд полковника Афанасьева отступал на Крейцбург; части штаба, тыловые команды и разведывательный отряд капитана Клевана – в г. Риге и Валке[69].

Перед своим отъездом в Ревель для переговоров с эстонским правительством полковник фон Неф отдал распоряжение о дальнейшем продвижении частей корпуса в район г. Валка, откуда эти части можно было бы направить и в Эстонию, и в Латвию.

Одновременно с этим Южная группа 7-й армии, согласно директиве главкома, должна была в кратчайший срок занять район в пределах разграничительных линий с севера: Ней-Рапен, Юрьев, Феллин, Пернов; с юга: Остров, Пыталово, Альтшваненбург, Штоксмангоф, Фридрихштадт, Огер и Рига.

Согласно этой директиве, части Южной группы 7-й армии были разделены на три колонны, из которых первая – правая – должна была овладеть имением Ней-Рапен, г. Юрьев, Феллин и Пернов; вторая – средняя – Печоры, Верро, Валк, Вольмар, Венден, Рига; третья – левая – г. Остров, Пыталово, Альтшваненберг, Штоксмангоф, Фридрихштадт, Огер, Рига[70].

При своем продвижении вперед красноармейские части местами преодолевали сильное сопротивление противника, но, несмотря на это, быстро продвигались по основному операционному направлению на Ригу.

Со стороны германских офицеров и солдат были попытки войти в соглашение с советским командованием на предмет приостановления наступления частей Красной армии. Первая попытка была сделана германскими офицерами после того, как 49-й стрелковый полк с боем занял имение барона фон Вольфа – Ней-Рапен; германская офицерская делегация прибыла для переговоров в штаб 6-го Латышского стрелкового полка в имение Нейгаузен и со своей стороны предложила дать германским войскам двухнедельный срок для полной эвакуации г. Верро и вывоза всего награбленного имущества. Во время этих переговоров прибыла другая германская делегация, выбранная солдатами, которая согласилась передать г. Верро советским войскам по истечении 24 часов.

В дальнейшем никаких переговоров советское командование не вело и развивало свой успех в направлении на Ригу. В этих чрезвычайно сложных и серьезных условиях борьбы в Прибалтике советскому командованию приходилось одновременно принимать героические усилия к тому, чтобы поддерживать революционную дисциплину в красноармейских частях.

Считаясь с положением на фронте и исходя из своей германофильской ориентации, начальник штаба Псковского добровольческого корпуса ротмистр фон Розенберг принимал все меры к тому, чтобы части корпуса двигались дальше на Ригу. В частных беседах германские офицеры также высказывались за отход русских белогвардейцев на Ригу. Вскоре стало известно мнение по этому вопросу и генерала графа Келлера, который лучшим районом для сосредоточения частей Псковского добровольческого корпуса Северной армии считал также район Митавы – Либавы.

Однако высшее германское военное командование в силу каких-то не вполне ясных соображений не принимало со своей стороны реальных шагов к тому, чтобы Псковский корпус действительно отступал на Ригу. Возможно, что в то время, т. е. в первой половине декабря 1918 г., основным желанием германского военного командования было использовать русские белогвардейские части в качестве арьергарда для прикрытия и лучшего обеспечения отхода германских войск. Официальный мотив командования 8-й германской армии, изложенный ротмистру фон Розенбергу в Риге и сводившийся к тому, что германское правительство категорически запретило поддерживать в дальнейшем вооруженную силу русских белогвардейцев, не мог иметь решающего значения. Дальнейшая история сотрудничества германской военщины с русскими белогвардейцами в Прибалтике в 1919 г. была прямым следствием остававшегося в силе такого же официального запрещения германского правительства, которое одновременно с этим принимало меры к тому, чтобы морально, а возможно, и материально обеспечить длительность такого союза русских контрреволюционных сил и германских войск в Прибалтике.

Отсутствие нажима со стороны германского высшего командования в отношении дальнейших действий Псковского корпуса мало способствовало всем начинаниям начальника штаба корпуса фон Розенберга. В разговорах с последним германские офицеры выражали, скорее, чувство соболезнования всем русским белогвардейцам из Псковского корпуса, чем деловые мысли, которые помогли бы фон Розенбергу выйти из тяжелого положения.