Больница Преображения - Страница 86

Он запнулся. На лбу проступили капельки пота. Он сосредоточенно тер большим пальцем висок.

- Ну, хорошо, хорошо. Я знаю. А теперь вы больше ничего не видите, да?

Мужик опустил голову.

- Нет, не вижу, - покорно подтвердил он и весь как-то съежился.

- Прошу внимания! - бросил Марглевский зрителям и, подойдя вплотную к старику, заговорил с ним медленно, нажимисто, с расстановкой: - Больше вы уже не будете видеть. Вы здоровы, скоро пойдете домой, потому что у вас ничего нет, - ничего у вас не болит Понимаете? Вернетесь к сыну, к семье...

- Значит, больше уже не буду видеть?.. - повторил старик, не двигаясь с места.

- Нет. Вы здоровы!

Старик в вишневом халате был явно огорчен; больше того - на лице его выразилось такое отчаяние, что Марглевский даже просиял. Он отступил на шаг, словно не желая заслонять собою вызванный им эффект, и лишь едва заметным движением прижатой к груди руки указывал на стоявшего перед ним человека.

Тот вдруг так крепко сцепил пальцы, что они хрустнули, и, тяжело ступая, подошел к пюпитру. Положил на него свои огромные, квадратные руки, с которых болезнь согнала загар и въевшуюся в грубую кожу грязь. Только прозрачно-желтые мозоли, словно сучки на древесном срезе, сверкали На его ладонях.

- Господа!.. - запинаясь, начал он тоненьким голосом, - а нельзя так сделать... зачем же, господа, со мной занимались? Я уж там... что так уж меня кидало во все стороны, этот электрик или как его там... но вот если бы мне остаться... В избе голым голо, сыну на четыре рта не нагорбатиться, чего уж мне туда? Еще бы если работать мог - да, но руки-ноги не слушаются. Какая с меня польза? Мне уж недолго, чего мне надо-то, вишь, оставьте меня тут, оставьте...

По мере того как старик говорил, лицо Марглевского стало резко меняться: радость уступила место изумлению, тревоге, наконец, его исказил едва сдерживаемый гнев. Он дал знак санитару, который быстро подошел к старику и схватил его под локти. Тот инстинктивно рванулся, как всякий свободный человек, но тут же обмяк и, не сопротивляясь, позволил себя увести.

В зале воцарилась глухая тишина; Марглевский, белый, как полотно, обеими руками водрузив на нос очки, противно скрипя новыми ботинками, двинулся к пюпитру; он уже открыл было рот, когда из задних рядов раздался голос Каутерса:

- Ну, тоска тут была, коллега, но не столько по болезни, сколько по полной миске!

- Прошу меня извинить! Я еще не кончил! Свои замечания, коллега, вы сможете высказать потом! - прошипел Марглевский. - Больной этот, коллеги, бывал во власти экстатических состоянии, его обуревали возвышенные чувства, которые он теперь не в силах передать... Перед болезнью он был дебил, не так ли, почти кретин, я его вылечил, но, если так можно выразиться, мозгов ему маслом смазать не мог... То, что он тут воспроизвел, это увертки, хитрость, нередкая у кретинов. Симптомы тоски по болезни я наблюдал у него в течение длительного времени...

Он говорил в таком роде еще долго. Наконец дрожащимиОригинальный текст книги читать онлайн бесплатно в онлайн-библиотеке Knigger.com