Больница Преображения - Страница 47

овато-сизое.

- Ах, это моя коллекция, - сказал Каутерс и принялся поочередно тыкать в банки черной указкой. - Это - cephalothoracopagus, далее - craniopagus parietalis, великолепный образец уродца, и один весьма редкий epigastrius. Последний плод - это очаровательный diprosopus [латинские наименования сросшихся близнецов разных видов], у которого из неба растет нечто вроде ноги, - к сожалению, слегка поврежден при родах. Есть и несколько менее интересных...

Каутерс извинился и приоткрыл дверь. Донеслось нежное позвякивание фарфора, и вошла госпожа Каутерс с черным лаковым подносом, на котором дымился пунцовый с серебряными ободками кофейный сервиз. Стефан снова изумился.

У госпожи Амелии были мягкий, большой рот и строгие глаза, немного похожие на мужнины. Улыбаясь, она показывала острые, матово поблескивавшие зубы. Красивой назвать ее было нельзя, но взгляд она притягивала. Черные волосы, заплетенные по бокам головы в тугие, короткие косички, раскачивались, словно сережки, под ушами при каждом ее движении; она знала, что у нее красивые руки, и надела кофточку с короткими рукавами; на груди - брошь, аметистовый треугольник.

- Нравятся вам наши фигурки? - осведомился хирург, пододвигая Стефану сахарницу в форме ладьи викингов. - Ну что ж, люди, которые, как мы, отказались от столь многого, имеют право на оригинальность.

- У нас мягко выстланное гнездышко, - сказала госпожа Амелия и кончиками пальцев притронулась к пушистому коту, который бесшумно карабкался на кресло. Очертания ее бедер, очные и мягкие, растворялись в черных складках платья.

Стефан уже не изумлялся, а впитывал в себя впечатления. Кофе был отменный, давно он не пил такого ароматного. Фрагменты интерьера, казалось, позаимствованы у голливудского режиссера, который вознамерился показать "салон венгерского князя", не зная, что такое Венгрия. Дверь квартиры Каутерса была словно нож, который отсек лезшую отовсюду в глаза, нос и уши больницу с ее вылизанной белизной кафельных стен и отопительных батарей.

Вглядываясь в желтоватое лицо хирурга с трепещущими, как крылья встревоженных бабочек, веками за стеклами очков, Стефан подумал, что эта комната - как бы сердцевина воображения Каутерса. Мысль эта пришла ему в голову как раз в тот момент, когда речь зашла о Секуловском.

- Секуловский? - Хирург пожал плечами. - Какой Секуловский? Его фамилия Секула.

- Он изменил фамилию?

- Нет, зачем же? Взял псевдоним, когда разгорелся скандал, ну, из-за той книги. - Каутерс повернулся к жене.

Амелия улыбнулась.

- "Размышления о пользе государства". О, так вы ее не читали? В самом деле? Нет, у нас ее нет. Столько было шуму... Что там было? Ну... вообще... рассуждения. Вроде бы обо всем, но больше о коммунизме. Левые на него набросились... это сделало ему огромную рекламу. Стал повсюду бывать.

Стефан, опустив голову, рассматривал свои ногти.

Амелия вдруг спохватилась:

- Сама я этого не помню, само собой. Я была маленькая. Мне уже потом рассказывали.Оригинальный текст книги читать онлайн бесплатно в онлайн-библиотеке Knigger.com