Больница Преображения - Страница 35

окном в беспредельность. Порой я жалею, что не изучал ее систематически.

- Перед тобой выдающийся знаток психопатологии, - сказал Кшечотек Стефану; тот заметил, что его друг более сдержан и официален, чем обычно.

"Пыжится", - подумал Стефан. Вслух он сказал, что никто еще не написал романа о людях их профессии, а ведь кто-то мог бы стать настоящим исследователем этой сферы, нарисовать верную ее картину.

- Это дело копиистов, - небрежно, хотя и учтиво, усмехнулся поэт. Зеркало на проселочной дороге? Что тут общего с литературой? Если так подходить, господин доктор, то роман - вопреки мнению Виткаци [псевдоним Станислава Игнацы Виткевича (1885-1939) - польский писатель, художник, философ] - это искусство подглядывания.

- Я имел в виду всю сложность явления... метаморфозу человека, который вступает в университетские стены, зная людей лишь со стороны их кожного покрова и, возможно, слизистой оболочки, - Тшинецкий улыбнулся, ибо это должно было сойти за двусмысленность, - а выходит... врачом.

Это прозвучало идиотски. Стефан с досадой и удивлением обнаружил, что не способен достаточно быстро формулировать мысли, подбирать слова и смущается, как школяр перед учителем, хотя никакого почтения к Секуловскому не испытывает.

- Мне кажется, что о своем теле мы знаем не больше, чем о самой далекой звезде, - негромко заметил поэт.

- Мы познаем законы, которым оно послушно...

- И это в то время, когда чуть ни на каждый тезис в биологии есть свой антитезис. Научные теории - это психологическая жевательная резинка.

- Но позвольте, - возразил уже несколько задетый Стефан, - а как вы обычно поступали, когда заболевали?

- Звал врача, - улыбнулся Секуловский. Улыбка у него была по-детски открытая. - Но лет в восемнадцать я понял, какое множество тупиц становится врачами. С тех пор панически боюсь заболеть: разве можно исповедоваться в своих постыдных слабостях перед человеком, который глупее тебя?

- Иногда это лучше всего; неужели вас никогда не тянуло пооткровенничать с первым встречным о том, что вы бы утаили от самых близких?

- Кто же, по-вашему, может быть "близким"?

- Ну, хотя бы родители.

- Кто ты такой? Маленький поляк, - изрек Секуловский. - Это родители-то - самые близкие? Почему не панцирные рыбы? Ведь они тоже были звеном в эволюции, как учит ваша биология; следовательно, нежность должна распространяться на все семейство, включая ящеров. А может, вы знаете кого-нибудь, кто зачинал ребенка, предаваясь трогательным мыслям о его будущей духовной жизни?

- Ну, а женщины?

- Вы, наверное, шутите? Оба пола взаимодействуют по причинам довольно маловразумительным; по всей видимости - это результат того, что когда-то какой-то комочек белка чуток перекривился, тут что-то убавилось, там выпятилось, ну, вот и возникли какие-то впадины и соответствующие им выпуклости, но чтобы отсюда начался путь к близости? Разумеется, духовной... Близка ли вам ваша нога?

- Какое это имеет... - попытался возразить Стефан.Оригинальный текст книги читать онлайн бесплатно в онлайн-библиотеке Knigger.com