Боги осенью - Страница 29

е не игра, не возня, а первые проблески совсем иных отношений.

То же самое было и у нас с Алисой. По-моему, удовольствие она получала вовсе не от того, что мы, употребляя иносказание, называем любовью, - хотя то, что мы называем любовью, ей несомненно было приятно, но ещё больше ей нравилось то, что в эти часы можно было вести себя безо всяких ограничений: вскрикивать, как птица, мяукать, строить забавные рожицы, болтать глупости, какие только приходят в голову, хохотать от души, затевать беготню по всем трем комнатам. Поймать её в таких случаях было очень непросто. Мне казалось, что она не столько бежит, сколько перепрыгивает из одного места в другое. И когда я все же её ловил, создавалось впечатление, что она мне слегка поддается. Утвердил меня в этом ещё и такой случай: как-то Алиса, лежа рядом со мной, взяла, поначалу дурачась, - пальцы в пальцы - мою руку и согнула её несмотря на яростное сопротивление. Причем, сделала она это без какого-либо видимого напряжения. Вероятно, физически она была значительно сильнее, чем я. И мне показалось, что в глазах у неё тогда мелькнуло снисходительное презрение. Это царапнуло, но постепенно забылось, как забываются все мелкие неприятности.

Затем мы в расслабленном и умиротворенном настроении завтракали, практически не разговаривая, Алиса ела, как эльф - ломтик сыра, одно яблоко, - а потом, как правило, часа три-четыре гуляли по городу.

С погодой нам повезло исключительно.

Была осень, именно те прозрачно-великолепные дни, когда воздух чуть холоден, но не до такой ещё степени, чтобы стало зябко, зато - вкусен, свеж и, видимо, благодаря холоду почти не виден. Парки сквозят желтизной, зеленоватыми прудами, дорожками. Настой дряхлого солнца выпаривается в просветах улиц. Тащатся покоробленные сухие листья по набережным. Будто оплавленное стекло, перемещается от моста к мосту темная вода в каналах. Лучшее время года в Санкт-Петербурге. И даже когда небо с утра затягивало лохматым туманом, и противная зыбкая морось выдавливалась как будто прямо из воздуха, мокрой пленочкой одевая лицо и одежду, мы все равно не спешили возвращаться домой, а лишь старались поплотнее прижаться друг к другу. Впрочем, Алиса, по-моему, никогда не мерзла. Я рассказал ей удивительную историю города, возникшего на чухонских болотах, проклятого ещё в самом начале своего рождения, но стоящего, вопреки историческому проклятию, до настоящего времени.

Алису это чрезвычайно интересовало.

- Значит, проклятия можно избежать? - задумчиво спрашивала она.

Я пожимал плечами:

- Наверное, можно...

- Но для этого, - говорила она, - требуется, по-видимому, какое-то другое заклятие.

Я молчал. Это была область, мне недоступная. Зато я показывал ей светящие мрамором статуи Летнего сада, фантастическую решетку, которую, как считается, нужно увидеть хотя бы раз в жизни, серо-кровавый Михайловский замок с подъездом из грубовато отесанных каменных плит. Представляешь, говорил я, ветреная мартовская ночь, качающиеся фонари,Оригинальный текст книги читать онлайн бесплатно в онлайн-библиотеке Knigger.com