Богач без цента в кармане - Страница 3

– Не беспокойся, много ли мне надо, – сказал он.

Войдя в свою спальню, она схватила розовый халат и надела его поверх ночной сорочки. Завязывая пояс, она как челнок сновала по комнате.

– Немедленно успокойся, Брианна, – приказала она себе.

По мере того как охватившие ее волнение и страх отступали, к ней возвращалась способность к трезвому размышлению. Ведь только благодаря ей ранчо не разорилось. Столько лет она несла свой крест. Она подумала о мальчике, спавшем в комнате напротив. О сыне Тайлера.

Осторожно ступая, Брианна бесшумно пересекла коридор и вошла в комнату сына.

Даниэль заворочался в постели, зашуршав простынями.

– Мама? – сонно пробормотал он.

– Шшш, дорогой, – с нежностью прошептала она, убирая светлую прядку волос с его лба.

Он что-то пробормотал во сне и повернулся на спину, раскинувшись на своей кровати.

Скрестив руки на груди, Брианна смотрела на спящего сына, и горло сдавил подступивший ком. Даниэль был очень похож на нее – голубые глаза, светлые волосы, те же черты лица… Пусть Тайлер думает, что Даниэль – сын Бойда. Так будет лучше для всех.

Она почувствовала угрызения совести, но тут же их заглушила. Тайлер тоже наследник и совладелец ранчо, но она не позволит ему торчать здесь сколько вздумается.

Внутреннее убранство дома Брианна изменила до неузнаваемости.

Тайлер снял свою широкополую шляпу и запустил ее в дальний угол дивана, где она плавно приземлилась на его дорожную сумку. Обойдя сиреневую качалку с цветастыми подлокотниками, он оказался у камина. В новой обстановке он чувствовал себя случайным посетителем, хотя этот дом был ему родным. Осторожно потрогав хрупкую хрустальную розу на каминной полочке, он погрустнел и глубоко вздохнул. Картины прошлого встали перед глазами.

Вот они с Лэвдоном сидят перед телевизором с большой миской воздушной кукурузы и смотрят субботнюю вечернюю передачу» Меткий выстрел» или поздним вечером, примостившись на полу, чистят свои дробовики после удачной охоты…

Но эти дни канули в вечность, и им не суждено повториться вновь.

Он застонал и зажмурил глаза. Смерть Лэндона потрясла его, и он никак не мог свыкнуться с мыслью, что больше никогда его не увидит. Сердце разрывалось от чувства безысходности и горького раскаяния, но ему некого было винить, кроме себя самого.

Звуки шагов на лестнице вывели его из глубокой задумчивости. Он бросил взгляд на проем, ведущий в сени, как раз в тот момент, когда там появилась Брианна.

На ней был длинный, до пят, хлопковый халат. Полы халата разошлись, открывая полную грудь с соблазнительной впадиной, округлые бедра и стройные, красивые ноги.

Он перевел взгляд на ее лицо. В восемнадцать лет она была очень хорошенькой. В двадцать семь стала ошеломляюще красивой – черты получили скульптурную завершенность. На молочно-белом, гладком, как фарфор, лице светились широко открытые голубые глаза. Свои длинные, цвета спелой ржи волосы она заплела в тугую косу, но это не помешало Тайлеру вспомнить, какие они мягкие и шелковистые на ощупь.

Брианна вошла в гостиную и остановилась у сиреневой качалки.

– Тайлер, я должна тебе кое-что сказать, – не гладя ему в глаза, проговорила она.

Что бы это могло быть? – подумал он, слегка удивленный.

– Да?

– Я не знаю, известно тебе или нет… – Она глубоко вздохнула и произнесла на одном дыхании:

– Лэндон и Бойд умерли.

– Да, я знаю, – грустно сказал он, потирая затылок.

Она нервно теребила кончик косы, переброшенной через плечо на грудь.

– Так ты поэтому вернулся?

Она спросила как бы между прочим, но от Тайлера не ускользнуло, что вопрос был задан не из пустого любопытства.

– Разумеется, но есть и другие причины, – уклончиво ответил он.

Она поджала губы, явно недовольная его ответом, и он едва сдержался, чтобы не улыбнуться. Судя по всему, она не знала, что адвокат Лэндона нашел его. Интересно, она собирается поговорить с ним или будет дожидаться своего часа и надеяться, что он уедет, так ничего и не спросив о разделе имущества? Она и замуж-то за Бойда пошла из-за поместья и вот уже три года безраздельно управляет всеми делами на ранчо. Понятно, что компаньон ей совершенно не нужен.

Предоставив Брианне возможность поломать голову над его намерениями, Тайлер пошел ей навстречу и остановился так близко, что носки его сапог едва не касались кончиков пальцев ее босых ног. Она откинула голову назад и встретила его взгляд с вызывающей смелостью, отчего его сердце вдруг бешено забилось.

– И какие же это «другие причины»? – спросила она с легким дрожанием в голосе. Он поднял руку и нежно погладил ее по щеке, почувствовал, как она вздрогнула от этой ласки.

Отбросив его руку, Брианна смерила его сердитым взглядом и отошла на почтительное расстояние. К ней вернулась прежняя чопорность и холодная деловитость.

– Лэндон и Бойд… – начала было она.

– Потом, Брианна, – быстро перебил ее он, не в силах слушать рассказ о смерти Лэндона и Бойда. – Давай поговорим об этом утром, хорошо?

– Ладно, – сказала она с почти осязаемым облегчением. – Сейчас дам тебе подушку и одеяло, спать будешь на этой кушетке.

Она собралась уже выйти из гостиной, но Тайлер остановил ее.

– Помнится, в этом доме было четыре спальни, – сказал он. – Наверняка одна из них свободна, и я мог бы занять ее!

Брианна обернулась и молча окинула его долгим взглядом, будто хотела дать ему время понять, что не намерена менять свое решение. Она относилась к нему как к гостю, который проездом заглянул к ней, переночевал и уехал. Точнее, как к незваному гостю.

Тайлер кивком головы показал на коридор, который вел в ванную и комнату рядом:

– Как насчет спальни внизу? Она раздраженно сунула руки в карманы халата.

– Там теперь стоит моя швейная машинка.

– А комнаты наверху?

– В хозяйской спальне сплю я, а в твоей бывшей спальне – мой сын, – сказала Брианна.

«Мой» сын. Сын ее и Бойда, подумал Тайлер.

Он не ожидал, что это сообщение, произнесенное тихим голосом, отзовется в его душе такой острой болью, и сгладил неожиданную зависть изрядной долей сарказма:

– Такое впечатление, что в доме произошла революция!

– Чему ты удивляешься, Тайлер? – усмехнулась она. – Ты был в бегах целых девять лет!

Несмотря на гневно вскинутый подбородок, ее глаза блестели от слез.

Всему виной запутанное прошлое, из-за которого их отношения неизбежно станут натянутыми. Его чувства к этой женщине, казавшиеся давно забытыми, всколыхнулись, едва он увидел ее. Ему не стоит портить с ней отношения. Тем более что он намерен жить здесь, заниматься своими лошадьми.

Вдохновленный радужными перспективами, он выбросил старые обиды из головы и сказал примирительным тоном:

– Осталась еще одна комната. Она свободна или в ней спит твой второй ребенок?

– Нет, это комната для гостей.

– Прекрасно! – Он схватил сумку и шляпу, намереваясь идти в свободную комнату. Но она не шелохнулась.

– Там стоит маленькая кровать. Она тебе будет узка – у тебя плечи вон какие широкие!

– Я попробую. Все же это удобнее, чем кушетка.

Она покраснела, и Тайлер заметил, как ямочка над ключицами начала судорожно биться. Но ее взгляд оставался по-прежнему холодным и неприветливым.

– Ну, хорошо. Комната для гостей – в твоем распоряжении. – Она приторно улыбнулась – слишком приторно, подумал он, – затем направилась к лестнице. – Не говори потом, что я тебя не предупреждала.

Он пошел за ней на второй этаж, довольный, что выиграл эту маленькую битву.

Они прошли мимо первой спальни, и когда Он случайно заглянул в открытую дверь, то увидел чисто женскую обитель, ничто не напоминало, что эта спальня когда-то принадлежала Лэндону. Дверь комнаты, которая когда-то была его, оказалась закрытой. Он улыбнулся, прочитав надпись на двери – «Не входить! Опасно для жизни!». Наконец они подошли к комнате, которую в детстве занимал Бойд, – теперь она стала комнатой для гостей.