Бог непокорных (СИ) - Страница 61

перчатки, прежде чем касаться тела. Кровь, слюна, даже пот на коже — все это может быть

ядовито. Я убил Безликого его же собственным мечом — принесите и меч тоже, он валяется рядом

с телом.

Вновь посмотрев на Малтера, Кельмар сказал:

— Сир, отправьте с ними кого-нибудь из своих. Пусть вернется и расскажет, что видел.

Тот, помедлив, кивнул и жестом велел Иргану Лойвоту, одному из адъютантов Рекана,

сопровождать людей Кельмара. Пятеро министериалов покинули помещение, и пока они

отсутствовали — ни Кельмар, ни Малтер не произнесли ни слова, лишь Энар вполголоса цедил

проклятья. Затем министериалы вернулись; смрад, который источало несомое ими тело, все

присутствующие ощутили еще до того, как труп Рекана внесли в помещение. Тело положили на

пол — и Кельмар с удовлетворением отметил, что за прошедшую четверть часа тело раздулось

еще больше, сделавшись уродливым до полной неузнаваемости.

— Что это, черт возьми?!. — Проговорил Энар, закрывая нижнюю половину лица рукавом.

— Это Безликий. — Ответил командор. — Неужели вы не узнаете его вещи и одежду? Не

знаю, в кого он хотел превратиться — в тролля или в демона, но хорошо видно, что это уже не

человек… Где его оружие?

Ирган протянул вперед меч Рекана — прежде превосходное, ныне лезвие являло собой

печальное зрелище: металл сделался неровен и местами крошился, нанесенные на клинок руны

смазались; там, где кровь Рекана попала на кромку лезвия, появились выщербины

— Видите? Могла ли кровь человека сделать все это с железом? — Спросил Кельмар.

— Кровь — нет, но это могла сделать магия, — ответил ему Малтер. — Мы все еще не

знаем, что произошло… Что вы увидели там, где нашли тело? — Обратился он к Иргану.

— Он… это… — Ирган запнулся, не зная как говорить о разбухшем трупе. — Оно лежало

на верхней площадке, как он и сказал… — Быстрый взгляд в сторону Кельмара. — Но там было

еще три… Слага и Фейдир на ступенях… Сир Ульрик внизу…

— Что?! — Завопил Энар. — Ах ты сволочь!..

Он бросился к Кельмару прежде, чем кто-либо успел его остановить, собираясь зарубить

его мечом, но, к счастью для командора, Временный Состав, ненадолго повышающий скорость и

силу, еще продолжал действовать. Кельмар нырнул под клинок, выкрутил Энару руку и сломал ее

в локте, после чего толкнул рыцаря под ноги бросившимся на подмогу Ардельту людям Рекана.

— Да, я их убил! — Рявкнул он, не сводя глаз с валяющегося на полу, стонущего от боли

Энара и будто бы не замечая десятка направленных на него клинков. — Потому что они были

такими же тупицами, как и ты! Безликий оставил их внизу, чтобы убить меня без помех — но

когда я воткнул в него его же собственный меч, они услышали шум и побежали к нам! Увидели

падающее тело и ничего не захотели слушать, не захотели смотреть, не захотели даже на минуту

задуматься о том, что происходит — в точности как ты! Накинулись на меня с оружием — что мне

оставалось делать?! Подставить горло под меч?! Мне жаль, что пришлось так поступить — но

свою жизнь я намерен защищать и впредь! Это понятно?!

— Сир, — Малтер Айо примирительно поднял руку, одновременно становясь между

Кельмаром и Энаром. Меч его теперь был задвинут в ножны полностью. — Мы вас услышали. Что

бы не произошло в башне, мы не в праве ни верить вам на слово, ни обвинять вас. Мы сообщим

капитулу — а если потребуется, и самому Магистру — о произошедшем и пусть вас судит весь

капитул или лично сир Тидольф Алкертур. Возможно, вы достойны великой чести и славы, как

победитель Безликого, а возможно — бесчестия и смерти, как предатель. Это не нам решать. Мы

покинем замок и доложим руководству Ордена о том, чему стали свидетелями — пусть члены

капитула решают вашу судьбу.

Кельмар легко мог задержать отряд Рекана — его рыцари и министериалы все еще были

готовы сцепиться с новоприбывшими не на жизнь, а на смерть — но было ясно, что если он

посадит рекановцев под замок, начнется разброд в рядах его собственного отряда. Если он

невиновен, то должен отпустить людей Рекана; более того, он сам должен желать скорейшего

разбирательства в капитуле для того, чтобы оправдать себя.

— Орден сейчас под Брашем, — сказал Кельмар. — Или южнее. Весь капитул — Магистр,

кардиналы, командоры… Как вы доберетесь до них? По суше? Через две тысячи миль ильсовских

городов и застав? Или, может быть, морем? Но тогда вам придется подождать до весны — на

севере море замерзло, вы не обогнете материк. Перелетите по воздуху? Как?

Малтер отвел глаза.

— Мы найдем способ… — Уверенности, меж тем, в его голосе не было.

— Если окажется, что я был прав, а вы уедете, — мягко произнес Кельмар. — То после

меня будут судить вас по обвинению в дезертирстве — и я, признаюсь, не представляю, как вы

сможете оправдаться.

Он сделал короткую паузу, а потом продолжил, не давая Малтеру шанса возразить:

— Не хотите служить под моим началом? Прекрасно — я тоже от вас не в восторге.

Отправляйтесь под руку к Джену, Гайну или Тезаку — кто вам больше по душе. Доложите

капитулу обо всем, что видели тогда, когда мы соединимся с Орденом.

Малтер прищурился, обдумывая сказанное.

— Да. Пожалуй, мы так и поступим.

— Если вам нужны припасы, свежие лошади, чистая одежда — мы все вам предоставим.

Выполняя приказ кардинала Рекана —  настоящего кардинала Рекана — мы основательно

подготовились к зимовке.

— Нет, сир. Благодарю, но мы уедем немедленно.

— Как пожелаете, сир. — Кельмар пожал плечами. — Выпустить их!..

***

Стоило отряду Рекана покинуть замок, как Кельмар подозвал к себе тех четверых

министериалов, что принесли разбухшее тело в холл.

— Найдите старую телегу, погрузите в нее это вонючее чудище и сожгите в помойной яме

за пределами замка. Телегу, на которой повезете тело, тоже сожгите и перчатки, которыми трогали

тело… Да, и носилки туда же. А, вот еще — перед этим выскребите пол везде, куда попала его

кровь. Меч расплавить. Выполняйте.

Министериалы ушли, а вместо них к командору подошел Карс.

— Сир, позвольте вопрос?

Кельмар кивнул. Карс смотрел взглядом, который Кельмару придется теперь встречать

вновь и вновь: еще не враг, но уже и не вполне «свой человек», сомнение, недоверие, желание

верить, и снова сомнение — вот что читалось во взгляде человека, некогда готового отдать за

командора жизнь.

— Это и в самом деле был Безликий?

Ничто не дрогнуло в лице Кельмара Айо, когда он встретил взгляд вернейшего из своих

рыцарей. Прежний Кельмар не смог бы солгать так открыто и нагло, не смог бы разыгрывать

спектакль перед своими и чужими рыцарями вроде того, что только что был разыгран им в холле.

Однако, новый Кельмар был способен и на большее — он бы не только легко солгал в разговоре, но и нарушил бы любую из данных им клятв, если бы счел, что этот поступок ему выгоден.

— Да, сир Карс. В самом деле. Клянусь в этом своей честью.

«Которой у меня давно уже нет.» — Добавил он мысленно и удивился тому, что эта мысль

не принесла ему ни сожаления, ни горечи. А ведь когда-то он думал, что нет ничего страшнее для

рыцаря, чем потерять честь. Сейчас эта навязанная ему родителями, воспитателями и учителями

иллюзия перестала иметь какое-либо значение. Он не будет больше подчиняться чужим правилам

и законам, не будет следовать стандартам, установленным для таких, как он. Может быть, внешне

он и будет изображать из себя прежнего, «правильного» рыцаря — но внутри он свободен, он

знает это, как знает и то, что в любой момент без всякого зазрения совести сможет преступить все, обычные для орденского рыцаря, ограничения. Он будет делать то, что считает правильным сам —

и теми способами, которые сам же и выберет.