Бог непокорных (СИ) - Страница 60

Они поднялись по лестнице, ведущей в покои графини. Как поведет себя Рекан, когда

увидит привязанную к кровати обнаженную девушку — безвольную, отчаявшуюся, с ошейником,

препятствующим использованию магии, с пустыми глазами, с душой, разорванной в клочья

отчаяньем и страхом? Кельмар насиловал ее время от времени, когда становилось скучно, но в

последнее время поднимался в покои Сельдары все реже — ее безразличие к происходящему

угнетало командора, и хотя он мог заставить ее выть от отчаянья и боли, с каждым разом пытка

этого тела, практически опустившегося до уровня растительной жизни, становилась все менее

увлекательной. Как отреагирует кардинал, когда все это увидит?

— Прошу вас. — Он почти повторил жест кардинала, предлагая ему войти первым, после

чего легко коснулся пальцами правой руки предплечья левой.

Рекан потянулся к дверной ручке — но на половине пути Кельмар перехватил его ладонь

своей.

— Что такое? — Сквозь зубы бросил кардинал, недоуменно посморев на Кельмара.

Тот не ответил. Ульрик, стоявший с другой стороны, положил тяжелую руку на плечо

командора. А потом Рекан закричал.

Его крик не был таким истошным и долгим, как у лже-Сельдары, пригласившей Кельмара

на ужин для того, чтобы убить его — но Кельмар в него и не вслушивался. Ульрик, бывший на

полголовы выше и в полтора раза тяжелее, при иных обстоятельствах справился бы с Кельмаром

без особого труда — сейчас же, находясь под действием Временного Состава, повышающего силу

и скорость движений, Кельмар поднял здоровяка над головой и бросил в министериалов прежде, чем кто-либо успел понять, что происходит. Трое людей покатились по лестнице; Кельмар сбежал

следом, подхватил одного из министериалов и, держа за горло, ударил его головой об стену, затем

еще раз. Отпустил обмякшее тело, выхватил из чужих ножен меч и прыгнул вниз ко второму, едва

успевшему подняться на ноги, и зарубил его прежде, чем министериал успел обнажить оружие.

Ульрик пролетел дальше всех, остановившись лишь на площадке внизу; цедя ругательства, он с

трудом встал на ноги — левая рука, сломанная, пока он кувыркался по ступеням, висела как плеть.

Меч он успел достать, но в скорости движений с командором сравниться не мог — после

короткого обмена ударами Кельмар зарубил и его. После чего забрал свой пояс с мечом и вновь

поднялся на верхнюю площадку, к кардиналу Рекану.

Тело Рекана посинело и раздулось от яда, впрыснутого иллеф-на-цате — просторная

прежде одежда натянулась до предела, а кое-где и лопнула, обнажая синевато-багровую,

омерзительно смердящую плоть. Лицо навсегда застыло в кричащей от боли гримассе.

– Это не Безликий. — Вслух, ни к кому не обращаясь, задумчиво констатировал Кельмар.

«Определенно, нет.» — Хихикнул змееныш.

«Если об этом узнают, я… я даже не представляю, что со мной сделают.» — Говоря это, он не ощущал страха, скорее — какое-то странное легкомыслие, как будто бы сами Светила

поклялись ему в том, что совершенное преступление останется без последствий.

«Лучше бы не узнали…»

Он так и не смог понять, кому принадлежала последняя мысль — ему самому или

змеенышу, или же они одновременно подумали ее оба, с одним и тем же настроем, вкладывая в

мысль одно и то же соцветие смысловых оттенков. После нескольких секунд раздумий он извлек

из ножен на поясе Рекана меч и проткнул кардинала его же собственным клинком, после чего

бросил оружие рядом с телом. Жаль, что отравленная змеенышем кровь испортит хороший

клинок, но иначе ему будет не оправдаться.

Кельмар спустился вниз, вернувшись в просторное помещение перед лестницей, которое

проходил несколько минут назад. К охране, сторожившей вход в покои Сельдары, добавилось

несколько оруженосцев и министериалов, желавших быть в курсе событий; чуть поодаль стояли

Карс и Янгор Китэ, его оруженосец — губы Карса были плотно сжаты, а лицо не отражало ничего

хорошего — впрочем, он немедленно оживился, увидев выходящего из башни командора.

— Сир…

Это произнесли одновременно полдесятка голосов; все ожидали от Кельмара объяснений

происходящего.

— Где те, кто приехал с Реканом? — Спросил командор. — Я приказал накормить их —

это было выполнено? Они сейчас в столовой?

— Сир, они отказались. — Подал голос Янгор. — Даже умыться дороги не захотели…

— Собрались в холле, с таким видом, как будто бы собрались арестовать всех нас, —

произнес Карс. — Что происходит? Вы можете рассчитывать на нас, сир, даю слово.

— Пойдемте в холл. Там и поговорим.

Они пересекли галлерею и спустились вниз, на первый этаж большого здания,

примыкавшего к донжону. Двое рыцарей Рекана, его оруженосцы и министериалы повскакивали с

мест при появлении Кельмара и его людей.

Командор остановился напротив Малтера Айо — происходившего, как и Кельмар, из

клана Барсуков, но из другой, северной его ветви — если бы не Орден, Кельмар и Малтер, скорее

всего, даже не узнали бы о существовании друг друга, настолько отдаленным было их родство.

Глядя рыцарю в глаза, Кельмар произнес:

— Тот, кого вы сопровождали, принимая за кардинала Рекана, был Безликим. Он напал на

меня, и я его убил.

Сгустившаяся после этих слов тишина оборвалась гневным криком второго рыцаря, Энара

Ардельта:

— Это ложь!

Кельмар перевел на него жесткий взгляд и процедил, заставляя себя испытывать холодную

ярость — которую он, несомненно, испытывал бы, будь обвинение ложным:

— Сир, вы смеете обвинять меня лжи?!

— Да, смею! — Заорал в ответ Энар. — Убийца!

Энар выхватил меч, его примеру последовало несколько министериалов, затем оружие

обнажили и остальные, исключая Малтера, выдвинувшего меч из ножен лишь наполовину.

Кельмар услышал, как за его спиной зашелестели извлекаемые из ножен мечи — его люди были

готовы биться против людей Рекана, если он им прикажет. Но он не стал обнажать оружие. Он

поднял руку, показывая, что хочет сказать еще кое-что.

— Я могу доказать свои слова…

— Ложь! — Снова заорал Энар. — Сир Рекан знал, кто ты! Ты позоришь Орден, чертов ты

насильник и чернокнижник!..

— Постой, — оборвал его Малтер. — Пусть скажет.

— Да что его слушать?! Ты и сам знаешь, что наш кардинал собирался арестовать этого

мерзавца!..

— Ну тогда давайте, нападайте! — Рявкнул Кельмар. — И подохните, как предатели,

переметнувшиеся к Безликим!..

Губы Малтера сжались в прямую линию. Энар скрежетал зубами, с ненавистью глядя на

командора.

— Или вы даете мне возможность доказать свою невиновность, или нападайте. — Ясно и

четко произнес Кельмар. — Оскорблений я больше не потерплю.

— Говорите, сир. — Холодно сказал Малтер. — Мы вас внимательно слушаем.

— Когда мы поднялись в башню, Рекан — а вернее, Безликий в его обличье — оставил

охрану внизу. Он хотел остаться со мной наедине. Как только мы достигли верхней площадки, он

стал меняться — одежда на нем лопнула, а сам он стал превращаться в какое-то чудовище. Я

успел ударить его мечом и убить, промедли я хоть на миг — он бы завершил превращение и

разорвал бы меня на части.

— Что за бредни!.. — Процедил Энар.

— И каковы доказательства, что все было так, а не иначе? – Спросил Малтер.

Кельмар обернулся к своим людям. Сейчас их стало еще больше, чем было, когда он

вышел из башни с покоями Сельдары — по дороге присоединилось несколько солдат и вот прямо

сейчас в помещение вошло еще полдюжины, в том числе Чайдзайн и Хейн Цирнан.

— Ты, ты, ты и ты. — Он поочередно ткнул в Хейна и еще троих министериалов. —

Поднимитесь в башню, к покоям леди Сельдары. На площадке перед ее дверью будет лежать

огромный вонючий труп, принесите его сюда. Возьмите с собой носилки покрепче и наденьте