Бог непокорных (СИ) - Страница 56

— Непременно, мой господин.

— Что она еще тебе рассказала?

— Говорят, пока прибыло лишь два Ордена, еще три только готовятся переплыть пролив…

— Это я знаю.

— Тьма разъедает души тех, кто заключил с ней союз. Они меняются. Становятся не

людьми, а чем-то еще… чем-то неправильным и страшным.

— Что за бредни! — Воскликнул Теланар.

Сэаль молчала, и гладила правой рукой грудь короля. Настроение Теланара, между тем,

менялось — от резкого неприятия до червячка сомнения, и далее, от мыслей о том, что сказанное

может быть правдой, до попыток предположить, что будет, если Ордена, вдобавок к своей

магической мощи, воинской выучке и дисциплине, получат еще и сверхчеловеческие способности, проистекающие от Нижних Миров. Нет-нет, это не может быть правдой. Нелепо даже думать о

подобном…

— В этом таится не только угроза, но и возможность, — едва слышно сказала Сэаль;

король чувствовал, как она дрожит и с каким усилием говорит — ей приходилось прилагать

огромные усилия, чтобы возражать, пусть и неявно, тому, кого она любила больше жизни и кому

принадлежала целиком, и душой, и телом. Любовь и жалость сжали сердце Теланара, он обнял

девушку, прижал к себе, погладил по голове и поцеловал. Ее беспомощность и слабость каким-то

образом наполнили его силой; страх перед завоевателями развеялся, инстинкты защитника,

инстинкты мужчины побудили его задуматься о том, как решить эту проблему, а не паниковать из-

за ее существования.

— Я думаю, не все в Орденах довольны сделкой с тьмой, — прошептала Сэаль. — Ведь

там есть светлый Орден… один лунный… два нейтральных… и лишь один темный. Если они

передерутся между собой… или, лучше, пусть раздор возникнет внутри каждого Ордена… то

перестанут представлять угрозу.

Теланар долго молчал.

— Как мне это использовать? — Спросил он наконец. — У меня нет надежных людей в

Орденах, тем более — среди их руководства. Кулназ сказал, что внедрил нескольких шпионов, но

известий от них пока нет. Возможно, их убили; в самом лучшем случае они стали слугами и

новобранцами. Сомневаюсь, что через них можно  будет в обозримом будущем посеять рознь в

Орденах.

Кулназом эс-Гуном звали начальника тайной стражи; его доклад, в числе прочих, сегодня

был представлен Теланару на малом совете.

— Правда сильнее лжи, — сказала Сэаль. — Если ты объявишь, что дозволяешь

завоевателям вернуться домой, потому что их обманули; если в этом воззвании ты расскажешь о

тьме, с которой их соединили, если там прозвучат открытые слова о том, что, может быть, многие

из них втайне уже подозреваеют или знают — тогда, быть может…

— О чем ты? — Перебил девушку Теланар. — Кто станет слушать моих посланников? Их

просто убьют.

— Посланникам врага не поверят. Но если твое послание будет обращено к людям, через

земли которых идут энтикейцы — то до Орденов дойдут твои слова, и они будут во много раз

убедительнее, ибо врагам будет казаться, что эти слова предназначались не им.

Теланар помолчал, потом произнес:

— Твои советы, как всегда, необычны. Не знаю, выйдет ли от этого толк, но я поручу

Мангафу подготовить послание.

— Я счастлива от того, что могу быть хоть чем-то полезной моему господину и

повелителю, — прошептала Сэаль. Ее правая рука, до этого покоившаяся на груди Теланара, будто

случайно скользнула вниз, по его животу, и дальше, по внутренней стороне бедра. Затем обратно

— такое же легчайшее, едва заметное, кажущееся случайным касание. Теланар глубоко вздохнул, на выдохе издав звук, похожий одновременно на негромкое бурчание и легкий стон, наполненный

истомой и удовольствием. Сэаль погладила внутреннюю сторону его бедра; ее прикосновения

были все еще легки, но уже более ощутимы. Играясь, она скользила пальцами вдоль паховой

области, иногда без нажима проводя ногтем или подушечкой указательного пальца по его

гениталиям. Потом она сместилась ниже и вместо пальца стала использовать язык, совершая все

те же длинные, неторопливые, легкие движения вдоль члена.

— Еще можно призвать феодалов. — Произнесла Сэаль в тот короткий момент, пока ее

голова возвращалась от кончика члена к пупку Теланара, и рот был свободен. Затем она повторила

длинное движение языком от середины живота короля до кончика его члена.

— Уже… — Окончание слова перетекло в легкий стон. — Только пользы от них… ммм…

мало. Отец провел военную реформу… лишил их армий… тех, чьи владения в центре страны.

Самым сильным я… ммм… отправил гонцов…

— Призови всех, — ощущая, как нарастает возбуждение короля, Сэаль принялась

вылизывать его пах более интенсивно.

— Зачем?.. аааааххх…

— Они не все такие слабые, как кажутся. — Она обхватила головку его члена губами и

стала нежно посасывать, играясь языком так, как будто во рту у нее была большая конфета. —

Ходят разные слухи… о том, что среди них есть маги… и даже бессмертные…

Некоторые из произносимых ею слов звучали не совсем внятно из-за того, что, говоря, она

продолжала ласкать член короля.

— Бессмертные среди моих вассалов? — Теланар удивленно приподнял голову, чтобы

поймать взгляд Сэаль. Она чуть кивнула — настолько, насколько позволяло ей ее положение.

— Я об этом ничего не знаю. — Король нахмурился.

— Они скрываются…

— Иди сюда. — Он потянул ее к себе, уложил рядом и стал ласкать — то нежно, то грубо,

захватывая губами соски, поглаживая живот, ноги, половые губы и клитор. Теперь начала стонать

она, и это возбудило его еще больше.

— Кто там скрывается? — Жестко и холодно спросил Теланар, проникая пальцами в ее

влагалище.

— Аааа… не знаааю… — Простонала Сэаль; в ответ движения Теланара внутри нее стали

более грубыми и жестокими. Ее стоны сделались громче, почти перешли в крики, но ни намека на

попытку отстранить руку мучителя или сжать ноги не было предпринято: он был полным ее

господином и имел право делать с ней все что угодно; его власть она принимала не только

внешне, как иные рабыни и наложницы, но и глубоко внутри, всеми своими чувствами и мыслями, принадлежала ему вся, и не стала бы защищаться, даже если бы вместо пальцев он бы использовал

нож.

— Говори. — Приказал Теланар, и она заметалась на подушках, мешая слова с криками,

потому что не могла ни ослушаться короля, ни отстраниться от того, что он делал с ее телом:

— Я не знаю, кто… но… столько слухов… о бессмертных… живущих… под видом…

людей… и потомков… людей… и демонов… или духов небес… и стихиалей… призови… их…

пусть… умрут… ааааааа!...

Теланар замер, думая, что ослышался, но в этот же самый момент тело Сэаль сотряс

оргазм, и говорить она стала уже не способна. Он смотрел, как она содрогается, и упивался своей

властью над ней, а когда спазмы стали реже, вынул из нее свою руку и вошел в нее обычным

способом. Ее спазмы возобновились; он двигался резко и сильно, желая доставить ей мучение, но

каждый раз мучение становилось для нее наслаждением.

— Что ты сказала? — Спокойно и как-то повседневно спросил король, продолжая резкие и

сильные толчки.

— Призови их и пусть… — Она вцепилась в его плечи и выгнулась, потому что ее накрыл

новый спазм; после паузы она продолжила фразу:

— …пусть умрут. Тогда… их родичи… бессмертные… и демоны… и духи… явятся с

Небес… или из Ада… чтобы отомстить… Орденам…

Сэаль закричала, когда его движения стали особенно сильными и резкими; и рычание

Теланара смешалось с ее криком, когда король Ильсильвара вновь кончил в лоно своей любимой

рабыни. Тяжело дыша, он перевалился на бок, а затем улегся на подушки. Сэаль приподнялась и

накрыла их обоих тонким одеялом: не смотря на холода за окном, королевские покои