Бог непокорных (СИ) - Страница 46

становясь бледной женщиной с большими черными глазами без белков, поблескивавшими всеми

отблесками света, которые только возможно было уловить в этом мрачном и диком месте. На ее

голове была черная корона из хрусталя, а платье напоминало густой маслянистый дым. Черные

вьющиеся волосы, пепельно-серые губы и длинные пальцы тонких рук, заканчивающиеся тонкими

и острыми черными ногтями.

Второй приехал на демонической лошади с северо-востока, двигаясь вдоль русла грязевой

реки. На первый взгляд в нем не было ничего особенного, хотя сам по себе рыцарь в таком месте

уже неизбежно должен был представлять собой нечто особенное, ибо это был мир раксшасов и

акхабари, а не людей. Рыцарь был облачен в стальные доспехи, несший его огнедышащий эфен

также помимо естественной брони имел защищавшие шею, голову, плечи и круп железные

пластины. Голова всадника оставалась непокрытой — нечесанные белые кудри обрамляли лицо со

впалыми щеками, которое могло бы принадлежать мужчине пятидесяти или шестидесяти лет.

Всадник был безоружен, но ни хищные деревья, ни демоны Голодного Леса не тронули его. Перед

тем, как подняться на холм, рыцарь и его конь на мгновение изменились, сделавшись

прозрачными, будто состоящими из стекла.

Третий — или третья, ибо последний участник встречи являл себя перед своими

поддаными, а также в умах смертных столь же часто в женских обликах, как и в мужских —

прилетел в облике крупного лидриса, демона низшего ранга, напоминавшего обугленный труп

младенца с кожистыми крыльями. На месте встречи он вытянулся вниз, став знойной

темноволосой красавицей, немногочисленная одежда которой скорее подчеркивала ее наготу, чем

что-либо скрывала, а затем изменился еще раз, превратившись в высокого смуглокожего юношу

— идеально сложеного, почти обнаженного, не считая короткой набедренной повязки и

золотистого плаща со складками и двумя прорезями в верхней части спины, из которых торчали

изящные кожистые крылья, гармонировавшие со столь же элегантными рожками на голове

молодого демона.

— Я все еще не понимаю смысла всех этих маневров, — сухо произнес Князь Ларгуст,

Стеклянный Рыцарь. Когда он спешился, демонический конь за его спиной сначала стал

прозрачным, а затем превратился в легкий дым и растворился в воздухе. — Есть проблема. Ее

нужно обсудить со всеми. Нужно принять совместное решение, а не устраивать междусобойчик.

— Не могу вспомнить ни одного случая — не считая договора с Небесами — когда мы все

смогли бы о чем-то договориться, — ответила ему Княгиня Асо, Госпожа Черных Зеркал. —

Каждый раз на пустом месте возникали споры, и их было тем больше, чем больше Детей

Горгелойга принимало участие в обсуждении. Я боюсь, что рассмотрение текущей ситуации не

просто вызовет споры на Дне, но может расколоть нас. Могут найтись те, кто захочет разорвать

договор и присоединиться к Последовавшим.

— Значит, так тому и быть. — Отрезал Ларгуст. — Чем раньше это вскроется, тем лучше.

— Вскроется ли? — Асо приподняла бровь. — Если бы я замышляла предательство, то не

стала бы объявлять об этом публично. Споры на Дне нам ничего не принесут, лишь покажут

непрочность заключенного союза. И если уж собирать всех, то сначала следует удостовериться в

том, что среди собравшихся найдется достаточное число тех, кто сможет предложить

эффективный план действий и осуществить его.

— Расскажите уже наконец, в чем дело, — юноша, тело которого казалось

концентрированным сгустком желания, сладко потянулся. Этого Темного Князя звали Инкайтэ, а

титуловали его Соблазнителем и Принцем Инкубов (либо Соблазнительницей и Принцессой

Суккубов — если он являлся в обличье женщины). — Я был далеко, в одной из немногих

сохранившихся лунных Сфер — ублажал короля тамошних духов, попутно прибирая к рукам его

царство. Что происходит? Из-за чего вся эта суета? Почему мы встречаемся скрытно, вдали от

собственных владений и мест силы? Безусловно, я поддерживаю всю эту интригу и загадочность, но хотелось бы еще и знать, какой в ней заключен смысл.

— В скрытности я смысла не вижу, — ответил Ларгус. — Не в этот раз. А произошло то,

что один из Последовавших столкнулся в Бездне Нингахолп с Кровавым Князем Эггро. Их

сражение было коротким, и по всем обстоятельствам Эггро должен был одержать верх: Последыш

ослаблен длительной смертью, и почти лишен молитвенной энергии, а Эггро накопил за

прошедшее время огромную мощь от поклонений и жертвоприношений. Силы несопоставимы,

однако Последыш победил, и ему хватило одного удара.

— Повезло. — Инкайтэ пожал плечами. — А кто это сделал?

— Отравитель, — ответила Асо. — Но я полагаю, что личность убийцы Эггро не столь

важна, поскольку подобное, при определенных обстоятельствах, мог бы сделать любой из них.

— Откуда такая уверенность?

Асо сделала круговой жест кистью руки — и перед собравшимися великими демонами

появилось большое темное зеркало, почти сразу же обретшее глубину. В зеркале танцевали блики

и тени — смертный, загляни он в зеркало, мало что понял бы из их танца, однако Инкайтэ и

Ларгуст отчетливо и ясно видели сражение в Нингахолпе во всех его подробностях.

— Мы владеем значительной силой, — сказала Асо, — полученной в рамках договора с

Небесами. Да, к ним течет больше потоков, чем к нам, но и мы получаем свою долю. Существует

миропорядок, основанный на балансе, который в свою очередь основан на договоре и обусловлен

им. Но Последовавшие из этого порядка выпадают, они договора с Небесами не заключали. Они

несут с собой часть иного, прежнего порядка, который был отвергнут, когда мы заключили с

Солнечными перемирие. И в рамках того, прежнего порядка им доступны силы и способы

действия, уже недоступные нам. Мы сформировали правила для той Сальбравы, какая она есть

сейчас, но в каждом из наших непримирившихся братьев заключена частица иной, более древней

Сальбравы.

— Ничего не понимаю, — сказал Инкайтэ. — Что же, они сильнее нас?! Не смотря на всю

мощь, что мы накопили? Как получилось, что мы стали такими слабыми?

— Мы сильнее, — ответила Асо. — Но из-за того, что они несут в себе частицу не

существующего более порядка вещей, мы — в некоторых случаях — можем быть для них

уязвимы. Это не имеет прямого отношения к силе, скорее — к методам ее применения. Полагаю, такую же уязвимость имеют и они по отношению к нам…

— Я бы не стал на это рассчитывать, — хмуро проговорил Ларгуст. — Все же,

благоволение Горгелойга лежит на них, а не на нас.

— Благоволение? — С усмешкой переспросил Принц Инкубов. — Что оно значит теперь,

когда его нет? Отец совсем обезумел под конец. Проклял весь существующий мир и захотел его

уничтожить.

— Да, и в этом и состоит его благоволение, — сказала Асо. — Продолжать войну вплоть

до полного уничтожения Сальбравы. Последовавшие готовы идти этим путем, и поэтому в каком-

то смысле благословлены Отцом, а мы — нет.

— Вы меня сейчас убедите в том, что нам выгоднее было присоединиться к ним! —

Засмеялся Инкайтэ.

Стеклянный Рыцарь хмуро посмотрел на юношу. Асо поджала губы.

— Вот поэтому я и хотела избежать публичного обсуждения, — Княгиня поочередно

посмотрела на своих собеседников. — Неизбежно появятся те, у кого возникнут такие мысли.

— И что ты им ответишь, если они возникнут? — С иронией поинтересовался

Соблазитель.

— Я отвечу, что мы живы, а они целую эпоху были мертвы, — откликнулся Ларгуст

прежде, чем Асо успела заговорить. — И скоро погибнут снова, если продолжат делать то, что

делали прежде. Вопрос в том лишь, как много вреда они успеют нанести прежде, чем вновь падут.

— Значит, ты полагаешь, что нам следует начать с ними войну?