Близнецы-соперники - Страница 65

мы?

—Да.

— А я серб. Первая казарма.

— Ты хорошо говоришь по-английски.

— Мой отец занимается экспортом в англоязычные страны. Вернее сказать, занимался. — Михайлович вытащил пачку сигарет из кармана и протянул Виктору.

— Нет, спасибо, я только что одну выкурил.

— У меня все болит. — Серб усмехнулся и закурил. — Не представляю, как старики это все выдерживают!

— Мы просто здесь дольше.

— Да я не тебя имею в виду. Других.

— Ну спасибо. — Виктор подумал: странно, что Михайлович жалуется. Он был крепко сбитым, здоровым парнем с бычьей шеей и широкими плечами. И вот что еще странно: он совсем не вспотел, а Фонтин весь взмок.

— Тебе удалось выбраться из Италии еще до того, как Муссолини сделал из вас лакеев Гитлера?

—Да.

— Мачек сделает то же самое. Скоро все сбегут из Югославии, помяни мое слово!

— Я не знал.

— Это пока что мало кто понимает. Мой отец понял. — Михайлович затянулся сигаретой и, устремив взгляд в поле, добавил тихо: — Его казнили.

Фонтин с сочувствием взглянул на парня:

— Да? Это очень больно. Я знаю.

— Откуда? — Серб повернулся и удивленно посмотрел на него.

— Потом поговорим. Сейчас надо вернуться к занятиям. Мы должны добраться до вершины вон той горы, пробежать через лес, так, чтобы нас не засекли. — Виктор встал и протянул руку: — Мое имя — Витто... Виктор. А твое?

Серб крепко пожал протянутую руку.

— Петрид. Греческое имя. У меня бабушка гречанка.

— Добро пожаловать в Лох-Торридон, Петрид Михайлович.

Постепенно Виктор с Петридом сработались. Да так Удачно, что сержант даже выставлял их в паре против более опытных курсантов в упражнениях по проникновению в охраняемый участок. Петриду позволили переселиться в казарму Виктора.

Фонтину казалось, что ожил один из младших братьев: любопытный, часто неловкий, но сильный и послушный. В каком-то смысле Петрид заполнил пустоту, облегчил боль души. Если этим отношениям что-то Я мешало, то лишь несдержанность серба. Петрид был разговорчив, засыпал Виктора вопросами, много рассказывал о себе, о своей жизни и, видимо, ждал, что и Виктор ответит ему тем же.

Но после известного предела Фонтин замолкал. Он просто не был расположен к откровенности. Он разделил боль воспоминаний о Кампо-ди-Фьори с Джейн и больше не собирался посвящать никого. Иногда ему даже приходилось осаживать Петрида.

— Ты мой друг, а не духовник.

— У тебя был духовник?

— Вообще-то, нет. Это просто фраза.

— Но ведь твоя семья была набожна? Наверняка.

— Почему?

— Ведь твое настоящее имя Фонтини-Кристи. То есть «Фонтины Христа».

— Да, на языке многовековой давности. Но мы не религиозны в общепринятом смысле слова. Уже давно.

— А я очень, очень религиозен.

— Это твое право.

Прошла пятая неделя, а от Тига все еще не было никаких известий. Фонтин даже забеспокоился: уж не забыл ли тот про него. Может быть, у МИ-6 появились сомнения относительно идеи «развала любой ценой». Как бы то ни было, жизнь в Лох-Торридоне отвлекала его от саморазрушительныхОригинальный текст книги читать онлайн бесплатно в онлайн-библиотеке Knigger.com