Близнецы-соперники - Страница 24

шком далеко и чем-то рассердил дуче, он вмешается. Два года назад Витторио прямо заявил Савароне, что, раз он взял в свои руки бразды правления в индустриальной империи Фонтини-Кристи, вся власть перейдет к нему.

И вдруг Витторио вспомнил. Две недели назад Савароне ездил на несколько дней в Цюрих. Во всяком случае, сказал, что едет в Цюрих. Кажется, так — он, Витторио, слушал вполуха. Именно в те дни возникла необходимость получить подпись отца на нескольких контрактах. Дело было настолько срочное, что он обзвонил все отели Цюриха, пытаясь отыскать Савароне. Но не нашел его. Никто его там не видел, а ведь Фонтини — заметная фигура...

Вернувшись в Кампо-ди-Фьори, отец никому не сказал, где был. Он выводил сына из себя своими секретами, твердя, что объяснит все через несколько дней. В Монфальконе должно кое-что произойти, и когда это произойдет, Витторио все узнает. Витторио должен знать.

Что же имел в виду отец? Что должно было произойти в Монфальконе? Почему происходящее в Монфальконе должно иметь к ним отношение?

Бред!

Но Цюрих вовсе не был бредом. В Цюрихе банки. Может быть, Савароне занимался какими-то спекуляциями в Цюрихе? Может быть, он перевел из Италии в Швейцарию крупные суммы денег? А теперь это запрещено законом: Муссолини считает каждую лиру. Бог свидетель: у семьи и так большие вклады в банках Берна и Женевы, в Швейцарии хватает капиталов Фонтини-Кристи.

Что бы ни совершил Савароне, это будет его последний фортель. Если уж отец полез в политику, пускай отправляется куда-нибудь подальше проповедовать свои идеи. Хоть в Америку.

Витторио медленно покачал головой, смирившись. Он вывел свою роскошную «испано-сюизу» на шоссе. О чем он думает! Савароне — всегда Савароне! Глава дома Фонтини-Кристи. Будь его сын хоть семи пядей во лбу, все равно «хозяин» — Савароне!

«Воспользуйтесь дорогой к конюшне».

Интересно зачем? Дорога к конюшне начиналась у северной границы имения в трех милях к востоку от главных ворот. Ладно, он поедет по этой дороге. Должно же у отца быть основание для такого распоряжения. Без сомнения, столь же идиотское, как и те дурацкие игры, в которые он играет. Ну да ладно: хотя бы внешне следует выказать сыновнее послушание. Ибо сын собирался решительно поговорить с отцом.

Так что же случилось в Цюрихе?

Он миновал главные ворота Кампо-ди-Фьори и доехал до развилки. Там свернул налево и, проехав еще около двух миль к северным воротам, снова свернул налево, к имению. Конюшня находилась в трех четвертях мили от ворот, туда вела грунтовая дорога. Тут легче проехать верхом, этим путем пользовались всадники, направляясь в поля и к тропинкам, огибающим с севера и запада лес, в центре родового поместья Фонтини-Кристи. Лес позади главной усадьбы, который делился надвое ручьем, струящимся с северных гор.

В ярком свете фар он увидел знакомую фигуру Гвидо Барцини, старик махал рукой, прося остановиться. Этот Барцини тот еще фрукт. Старожил Кампо-ди-Фьори, всю жизнь проработал на конюшне.

— Быстрее, синьорОригинальный текст книги читать онлайн бесплатно в онлайн-библиотеке Knigger.com