Близнецы-соперники - Страница 174

ышал о поезде из Салоник.

Виктор быстро поднял глаза — до этого он смотрел на пальцы священника.

— Это странно. Вы же читали бумаги Донатти.

— И вдруг все прояснилось. Безумные словесные излияния, отрывочные фразы, на первый взгляд ничего не значащие ссылки на какие-то населенные пункты, даты... Вдруг все стало осмысленным. Даже в личных записях Донатти ни разу не писал об этом прямо — слишком велик был его страх... Все вращалось вокруг того поезда. И груза, который он вез.

— А вы знаете?

— Я узнал. Мне удалось бы это узнать намного раньше, но Бревурт отказался встретиться со мной. Он умер спустя несколько месяцев после моей первой попытки добиться с ним встречи. Я отправился в тюрьму, где отбывал наказание Гаэтамо. Он плюнул мне в лицо сквозь решетку, он колотил в нее кулаками, пока не сбил кожу в кровь. И тем не менее у меня был источник информации. В Константине. В патриархии. Я добился аудиенции у одного из старцев. Он был очень стар и все мне рассказал. Поезд из Салоник вез ларец с документами, опровергающими догмат филиокве.

— И все? Монсеньор Лэнд улыбнулся:

— С теологической точки зрения, и этого достаточно. Для этого старца и для его противников в Риме документы подобного рода означают, с одной стороны, триумф, с другой — полный крах.

— А вы их воспринимаете иначе? — Виктор внимательно смотрел на священника, вглядываясь в его немигающие карие глаза.

— Да. Церковь ныне не имеет ничего общего с церковью прошлых веков или даже недавнего прошлого. Проще говоря, если бы она была таковой, она бы просто не выжила. Есть старики, которые цепляются за то, что, как они верят, неопровержимо... В большинстве случаев это единственное, что у них остается. И нет нужды разубеждать их, лишать этой веры. Время великодушно дарует изменения. Ничто не остается таким, каким было прежде. С каждым годом — когда нас покидает старая гвардия — церковь все быстрее и неотвратимее движется к социальной ответственности. Она обладает властью, чтобы творить безграничное благо, обладает возможностью — и в прагматическом, и в духовном смысле — смягчать тягчайшие страдания. Я говорю со знанием дела, ибо принадлежу к этому движению. Мы — в каждом епископстве, по всему миру. Это наше будущее. Мы сегодня — в мире и с миром.

Фонтин отвернулся. Священник замолчал. Он поведал о силе, стремящейся творить добро в мире, который, увы, этим добром обделен. Виктор снова посмотрел на Лэнда.

— Значит, вам не известно точно, что содержится в тех документах?

— А какая разница? В худшем случае — повод для теологических дебатов. Доктринальные уловки. Этот человек существовал. И звали его Иисус из Назарета... или ессейский Архангел света... и он вещал от чистого сердца. Его слова дошли до нас, и их историческая аутентичность доказана исследователями арамейских и библейских текстов — как христианами, так и нехристианами. Какая в таком случае разница, как его называть — плотником, или пророком, или Сыном Божьим? Главное — что он говорил истину, как он ее понималОригинальный текст книги читать онлайн бесплатно в онлайн-библиотеке Knigger.com