Близнецы-соперники - Страница 15

о одиннадцати. И тем не менее сын не позвонил в Рим и не связался с ним в Кампо-ди-Фьори. Скоро конец дня. Поздно!

Непростительно! Люди каждый день рискуют собственной жизнью и жизнью своих близких, ведя борьбу с Муссолини.

Не всегда так было, думал Савароне, глядя на дверь кабинета в надежде, что в любую секунду войдет секретарша и сообщит ему, где Витторио. Когда-то все было совсем по-другому. Сначала Фонтини-Кристи поддерживали дуче. Слабовольный, нерешительный Иммануил бросил Италию на произвол судьбы. Бенито Муссолини выгодно от него отличался. Он сам прибыл в Кампо-ди-Фьори, чтобы встретиться с патриархом рода Фонтини-Кристи, ища его поддержки, — так Макиавелли некогда искал поддержки у князей — тогда Муссолини был полон энергии и планов, обещал Италии великое будущее.

Это было шестнадцать лет назад. С тех пор Муссолини пожал плоды своего красноречия. Он украл у нации право думать, у человека — право выбора, он обманул аристократию — использовал ее в своих интересах и отрекся от их общих целей. Он вверг страну в совершенно бессмысленную африканскую войну. И все ради личной славы. Он осквернил самый дух Италии, и Савароне поклялся остановить его. Фонтини-Кристи собрал северных «князей» и возглавил тайный мятеж.

Муссолини не мог решиться на открытый разрыв с Фонтини-Кристи. Разве только обвинение в государственной измене будет доказано с такой неопровержимостью, что даже самые горячие сторонники семьи вынуждены будут признать, что Фонтини-Кристи по меньшей мере поступил неосторожно. Италия неумолимо сползала к вступлению в войну. Муссолини приходилось осторожничать. Эта война не пользовалась в стране поддержкой, немцы — тем более.

Кампо-ди-Фьори стало местом тайных встреч недовольных. Необъятные просторы пашен и лесов, холмов и полей были словно специально предназначены для тайных собраний, которые обыкновенно проходили в ночное время. Но не всегда. Бывали встречи, которые требовали дневного света, когда молодые перенимали у других, более опытных, хитрости искусства ведения новой и странной войны. Нож, веревка, цепь, крюк. Они даже имя себе придумали: partigiani.

Партизаны. Слово, которое переходило из языка в язык.

Итальянские игры, думал Савароне. «Итальянские игры» — так называл эти занятия его сын с презрительной усмешкой самовлюбленного аристократа, который всерьез относился лишь к собственным удовольствиям... Хотя надо быть справедливым: Витторио серьезно относился и к делам предприятий Фонтини-Кристи — настолько, насколько потребности коммерции сообразовывались с его собственными планами. А он их сообразовывал. Он использовал все свое финансовое могущество, весь опыт — опыт, нажитый рядом с отцом, — с хладнокровной, безжалостной решительностью.

Зазвонил телефон. У Савароне возникло искушение поднять трубку, но он не стал этого делать. Это же кабинет его сына, и телефон его. Вместо этого он встал с ужасного кресла и подошел к двери. Открыл. Секретарша повторила имя:

— Синьор Теска? Савароне прервал ее:

— ЭтоОригинальный текст книги читать онлайн бесплатно в онлайн-библиотеке Knigger.com