Бледнее бледного - Страница 4

– Уж больно оно силу набирает… И как, прям, к нам подбирается – сначала кладбище, потом Хромой, затем – Симор. А скоро и нас накроет…

Староста замолчал. Молчала и Осси. Молчали мужики. Только смотрели с надеждой – душ двадцать здоровых, в самом цвету и в самой своей силе мужиков ждали защиты у хрупкой девицы.

– Вот мы и подумали, – подытожил Ципр. – Как нам Гаст про вас, значит, рассказал, так и подумали, что может быть вы…

Староста опять вздохнул.

– Эх, кабы жив был этот… – бородач глазами указал на кольцо некромансера. – Он бы враз там разобрался. А так, выходит на вас только и надежа.

Мужики согласно закивали и заворчали.

– А мы уж вам заплатим за хлопоты. Это – как водится, – староста опять запустил руку в бороду. – В накладе не останетесь. И живите, сколько хотите тут. Хоть у Гаста, хоть у… – Ципр опять показал на кольцо. По всему было видно, что имя некромансера ему лишний раз называть не сильно хотелось. – Дом-то евоный цел-целехонек стоит. Только подправить чуток, и живите себе.

– А что, мужики? – Обернулся он к товарищам за поддержкой. – Поправим дом для госпожи? Враз ведь сладим!

Мужики закивали еще дружнее и заворчали еще одобрительнее: мол, поправим и сладим. По всему выходило, что Осси могла найти тут и кров, и стол, и вообще все, что душе угодно. Причем незадорого. Почти задаром.

Вот только задаром ли?

– А что, далеко кладбище-то? – Спросила она старосту.

– Да нет, какое там далеко… Сразу за деревней, подле церквы.

– Подле церквы, значит… – Осси кивнула и обратилась к Ходе:

«Ну, что скажешь?»

«Не знаю. Не очень понятно пока… Наверное, есть там что-то – не дураки же они, в самом деле. Но со слов особо, так, не поймешь. Посмотреть надо… Можно сходить да глянуть, что там такое у них завелось. А там видно будет. Уйти-то мы всегда успеем, – Хода помолчала, а потом добавила. – Наверное».

Умела она успокоить и обнадежить, что и говорить. Вселить оптимизм, так сказать, и внушить надежду.

– Ну, что ж, давайте сходим-глянем, – сказала Осси вслух.

Мужики сразу как-то попритихли. Цель, вроде как, была достигнута – поддержкой они заручились, – а вот идти на кладбище, да еще смотреть-глядеть им, по всему, хотелось не очень-то. И теперь они стояли, смотрели на Осси и угрюмо молчали.

Первым пришел в себя староста. Ему, впрочем, и по чину положено было первым быть.

– А что, госпожа, вам там помощь какая понадобится?

– Нет. Помощь мне не понадобится. Пока, по крайней мере. А вот если б меня туда кто проводил – это было бы славно.

– Проводить-то оно, конечно. Проводим, – кивнул Ципр и повернулся к мужикам.

– Я провожу, – из толпы протиснулся невысокого роста паренек. – Харланом меня зовут. Я отведу.

– Ну, вот и славно – сказала Осси, отодвигая от себя сковородку, благо уже почти пустую, и, поднимаясь из-за стола.

– Светлая госпожа!

– Да? – Осси повернулась к старосте.

– Я, эта… – Ципр помялся. – Насчет денег. Во сколько нам труды ваши встанут? Вы только не подумайте… Мы соберем сколько надо…

– Не знаю пока, – Осси пожала плечами. – Надо сперва глянуть, что там у вас. Посмотреть, прикинуть… А когда ясно будет, тогда и договоримся. Идет?

– Идет, – вздохнул староста и кивнул народу, чтобы расступились.

Подцепив Ходу, и закинув за спину арбалет, Осси вместе с Харланом вышла на улицу.

На дворе светило яркое солнышко и где-то в кронах деревьев весело и беззаботно щебетали птицы.

На крыльце дома напротив развалился огромный пушистый котяра неопределенного цвета. Наверное, когда-то он был снежно-белым, но это было явно давно, а теперь от старости и грязи масть его приобрела какой-то невразумительный мутно-бурый оттенок.

Как уже было сказано, котяра был огромным – не меньше полутора ардов[4] в длину, и это – если без хвоста. А если с ним, так и, наверное, все два. Лапы у него были, что ручищи у лесоруба, а под удар его круто загнутых когтей лучше было не соваться вовсе – исполосует и прибьет одним махом. На толстой шее этого чудовища поблескивал широкий ошейник в виде металлической цепи с острыми шипами вывернутыми наружу.

Нехотя приоткрыв узкую щель желтого глаза, он внимательно осмотрел леди Кай, но ничем не заинтересовавшись, лениво зевнул, продемонстрировав приличного размера клыки, и вновь погрузился в сладкую послеобеденную дрему.

Харлан шел не быстро, и Осси это, в принципе, устраивало вполне. Во-первых, потому что погода стояла просто замечательная, и солнышко пригревало душевно, а во-вторых, потому что можно было, наконец, осмотреться. Вчера, когда она вошла в деревню, был уже поздний вечер, а по местным меркам, так и вообще – ранняя ночь. К тому же тогда моросил мелкий дождичек, так что толком-то она ничего и не видела.

Деревня была не то чтобы богатая, но вполне зажиточная. Это – по крайней мере.

Дома были двухэтажными, без особых излишеств и вычурной архитектуры, но сложены были из одинаковых гладко отесанных камней и выглядели весьма добротно. Дорога тоже была добротной и мощеной, причем все камушки были подогнаны аккуратненько – один к одному, ни тебе трещинки, ни выбоины. Не хуже королевской была дорога, и идти по ней было одно удовольствие.

– А что, раньше ничего такого у вас тут не было? – обратилась Осси к своему провожатому.

– Неа, не было, – мальчишка был явно польщен, что такая важная госпожа заговорила с ним как с равным. – Никогда.

– Понятно… А что ж тогда некромансер тут делал?

– Некромансер? Да, ничего не делал… Жил себе и жил, вон за теми холмами, – Харлан махнул рукой в сторону гор. – Раз в месяц приезжал за провизией, потом уезжал. Я его и видел-то пару раз всего, человек – как человек. Нам он не мешал.

– А давно он помер?

– Да месяца три, наверное, как… – мальчишка нахмурил лоб. – Не помню точно. То ли по весне, то ли лето уже началось… Не помню. Это вам надо старосту спросить – у него в книге записано.

– В книге? – Удивилась Осси. – Это что же, он у вас и заместо священника?

– Ну да, а зачем нам священник? Мы же церкву сами построили. Сами и служим.

– Да? – Осси удивлялась все больше и больше. – А как же Апостолат? Обычно церкви они строят, они и служат…

– А зачем они нам? – Теперь пришла пора удивляться Харлану. – Им же денег платить надо. А за что? Мы же сами можем и без них…

– Да… Ничего себе, – покачала головой Осси. – Вот это я понимаю – хозяйский подход. Значит, они про вашу церковь и слыхать – не слыхали, и строить – не строили, и, наверное, не освящали?

– Нет, – гордо ответил паренек. – Мы сами все!

– Да? Ну ладно…

Осси помолчала.

– А как узнали, что некромансер помер?

– Ну, как… Раз в означенный день не приехал, другой… Вот Ципр и послал туда мужиков глянуть – как да что. Они робели сначала, а потом, что делать – поехали. А когда приехали туда, он уж и помер.

– И что, там его и похоронили?

– Зачем там, – обиделся парень. – Что ж мы нелюди что ли? На кладбище похоронили, все как положено.

– На кладбище, значит… – протянула Осси. – А оно у вас, что – тоже Апостолатом неосвященное?

– Да нет, – ответил парень. – Я же говорю – сами мы.

«В хорошее мы местечко попали, – присвистнула Хода. – Шли-шли и пришли вот…»

«Да уж!» – Согласилась Осси.

Деревня уже кончилась, а мощеная дорога продолжалась и дальше, изгибаясь небольшим мостком через быструю речушку и устремляясь к церкви, до которой оставалось всего ничего.

«Сорок девять, – подала голос Хода. – Еще один, – и можно праздновать».

«Что сорок девять?» – Не поняла Осси.

«С того самого момента как мы покинули наш любимый уютный домик на улице Весов, – Хода нарочито всхлипнула, – мы уже сорок девять раз перебирались через быстротекущую воду. Причем, большей частью это было за последние три дня. Так что, следующий мост будет для нас, можно сказать, юбилейным».