Битва за небеса - Страница 27

У них уже были расчеты ядерных бомбардировок нашей страны. С 1948 года действовал план ядерной войны против русских, названный «Чариотиром» – «Колесничим». Первый удар – 133 атомных заряда по 70 целям. Причем целями этими были города, населенные исключительно русскими.

Но армия Империи не уничтожалась этим полностью, и потому во второй, двухлетней фазе войны, на наши головы должны были обрушиться еще двести атомных бомб вместе с четвертью миллиона тонн обычных. Главная нагрузка по уничтожению русских ложилась на «летающие крепости» САК.

И эта война должна была начаться с нападения США 1 апреля 1949 года.

Однако тогда выяснилось: все равно русские войска за полгода дойдут до Ла-Манша и оккупируют Ближний Восток, уничтожив базы дальней авиации Запада.

Тогда янки разрабатывают план «Дропшот» – «Внезапный удар», который предполагал массированные бомбардировки нашей Империи тремястами атомными зарядами за шесть тысяч самолето-вылетов. В результате наша страна должна была разделиться на «суверенную Россию», «незалежну Украину», отдельную Белоруссию, Казакию, «республику Идель-Урал» и кучу среднеазиатских «государств». Словом, должно было произойти то, что сделает потом теплая горбо-ельциноидная компашка.

Однако тогда все эти планы полетели к черту: неожиданно для Запада Сталин к 1947 году построил мощную реактивную авиацию, по многим статьям превосходящую самолеты Запада. Он ухитрился, дав кучу взяток, вывезти в 1945–м из Англии лицензии на производство современнейших на тот момент реактивных двигателей «нин» и «дер-вент», кучу технической информации по ним. В небо поднялись отличные пушечные истребители МиГ–15 и МиГ–17. Сталин победно ухмылялся в прокуренные усы. Когда в 1950–м американская группа генерала Д. Хэлла смоделировала удар 233 «летающих крепостей» (32 ядерных удара помимо обычных бомбежек) по целям в районе нашего Причерноморья, результаты получились аховыми. Украинский журнал «АвиО» писал в 1994 году:

«…32 самолета Б–50 были выделены в качестве носителей ядерного оружия, остальным предписывалось ставить радиопомехи, подавлять ПВО, а также бороться со второстепенными объектами. Предполагалось, что прицельно удастся сбросить 24 бомбы, 3 упадут далеко, 3 будут потеряны в сбитых самолетах и еще дважды экипажи не смогут применить оружие. Такой расклад обеспечит лишь семидесятипроцентную вероятность выполнения поставленной задачи. При этом 35 бомбардировщиков собьют истребители противника, 2 – зенитки, 5 – потерпят аварии или будут сбиты своими же самолетами, а еще 85 машин получат такие повреждения, что никогда больше не смогут подняться в небо. Таким образом, «расход» материальной части составит 55 процентов без учета истребителей сопровождения.

Психологические исследования показали, что людские потери … приведут к столь сильному падению морального духа оставшегося в живых личного состава, что дальнейшее выполнение боевых задач станет невозможным.

… Главная причина – новое поколение реактивных истребителей сделало массовые рейды поршневых крепостей невозможными …»

Сталин оказался намного умнее американцев. Если они сделали ставку на дальние тяжелые бомбардировщики и авианосные флоты, Иосиф Виссарионович выбрал другой приоритет – межконтинентальные баллистические ракеты. Это было гораздо дешевле, но очень действенно. Еще с 1944 года Сергей Королев, выполняя волю Сталина, работал над проектом «Большой ракеты». Толчок этим работам дали гитлеровские ракетные технологии, захваченные нами после Победы. Королеву удалось в 1948–м воспроизвести гитлеровскую баллистическую ракету «Фау–2», которая была оснащена только нашей «начинкой» и двигателем РД–100 конструкции Валерия Глушко – будущего создателя системы «Энергия-Буран». Та ракета носила имя «Р–1» и могла бить примерно на триста километров.

С этой ракеты начинается череда бешеных успехов наших ракетчиков. Королев очень быстро отказывается от следования немецким образцам, предлагая свою «архитектуру» ракет. Для стимулирования своих конструкторов сталинский режим прибегает к оригинальному ходу. Зная о том, что главные гитлеровские ракетчики попали в руки США, нашего главного врага, и там вовсю работают над ракетотехникой, в 1946–м Сталин распорядился вывезти из Восточной Германии в Империю оставшихся гитлеровских спецов во главе с Гельмутом Греттрупом. Вместе с семьями. Немцев-ракетчиков разбросали по трем точкам – в Москве, на острове посреди Селижского озера и на особом полигоне под Сталинградом. Немцы, снабжаясь всеми благами жизни по первому разряду, работали крайне плодотворно. Они создали несколько моделей ракет, которые не поступили на вооружение Империи. Как предполагают, немцы играли роль вероятного противника – таких же немецких групп, работавших в США(Ю. Ненахов.«Чудо-оружие Третьего рейха». Минск. 1999).

Но Сталин, умерев в 1953–м, не успел увидеть завершения строительства арсеналов ракет, способных накрывать территорию Америки. На это требовалось еще несколько лет. И эти годы надо было еще продержаться.

В самом начале 1950–х надо было выстоять против воздушных армад Североатлантиды.

7

Первый тур воздушно-ядерной войны мы выиграли вчистую. Известен даже день этой победы – 12 апреля 1951 года. День, в который распались надежды звездно-полосатых на свои Б–29.

В тот день сорок восемь «29–х» под прикрытием восьмидесяти реактивных истребителей устремились из Кореи в небо Китая – чтобы стереть с лица земли гидроэлектростанцию на реке Ялуцзян и Аньдунский мост. Серебристые воздушные корабли, сверкая в лучах солнца и грозно гудя моторами, уверенно плыли в небе, прикрываемые эскадрильей истребителей. Каждая «суперкрепость» ощетинилась одиннадцатью телеуправляемыми стволами, каждая обладала скоростью в 570 км/час – словно «мессершмитт» сорок первого года. В августе 1945–го, когда Б–29 шла на атомную бомбардировку Нагасаки, японцы слышали радиограммы экипажа, расшифровали их и знали, какая страшная участь уготована их городу. Но сделать ничего не могли – у них не было высотных истребителей, способных достать «суперкрепость» Б–29.

И вот эскадры этих машин шли на Ялуцзян. Было восемь часов утра, когда радары русских засекли надвигающуюся воздушную рать американцев. Нет, она шла не общей армадой – по образцу войны с немцами боевые порядки были эшелонированы, разделены на отряды, шедшие с разных направлений. Б–29 летели звеньями по четыре машины, строем ромба каждое. Если бы американцы в тот день разгромили с воздуха переправы через реку Ялуцзян, через которые из Китая шли потоки грузов и войск на фронт, то война в Корее была бы проиграна нами, и янки взяли бы ее под контроль. Их встретили МиГ–15 русского 64–го истребительного корпуса, вступив в ожесточенные бои. Потом янки назовут этот день «Черным четвергом». Мы вам, мать вашу, не японцы!

«…При отражении налета… «мигами» было сбито 10 «сверхкрепостей» Б–29, не считая истребителей прикрытия. Около ста парашютов, повисших в расчерченном дымами небе, – спасались сбитые американские летчики и члены экипажей – представляли собой фантасмагорическое зрелище», – писал в книге «Сталинские соколы» Николай Бодрихин.

Картина этого воздушного сражения, вошедшего в анналы мировой военной истории, воссоздана в книге В. Набоки «Натовские ястребы в прицеле сталинских соколов», которая была выпущена на деньги лужковского движения «Отечество» ничтожнейшим тиражом в 3 тысячи экземпляров. Да еще и со стыдливо измененным названием, из которого убрали слово «сталинские».

В тот день русские уничтожили десять «крепостей» и два истребителя Ф–80, тяжело повредив еще десяток Б–29. При этом сталинские соколы не потеряли ни одного своего!

Больше всего в этом бою отличилась ударная восьмерка МиГов гвардии капитана Шеберстова. В начале десятого часа утра она вместе с шестеркой истребителей гвардейца-капитана Мурашова встретила сильную группу «крепостей» в двадцати километрах южнее Аньдунского моста. Враг, прикрытый своими истребителями, шел колонной из звеньев по три «крепости» в каждой.