Биржевой дьявол - Страница 34

– А что насчет девальвации? Не слишком ли они задрали свой валютный курс?

– Не то слово! – Войтек почти выкрикнул эти слова. Он встал и возбужденно заходил по кухне. – Мне уже надоело им об этом говорить! Девальвируйте злотый сейчас, прежде чем экономика рухнет окончательно! Лучше контролировать ситуацию и самим выбирать подходящий момент, а не ждать, пока кризис заставит это сделать.

– Так ты думаешь, они на это пойдут?

Войтек остановился, посмотрел на меня, улыбнулся и сказал:

– Понятия не имею.

Он сделал ну очень невинное лицо, и я ему, конечно, не поверил. Он наверняка знал о предстоящих планах Польши – и одобрял их.

Мы выпили еще по одной, потом еще, и еще. Я понял, что пора отступать.

– Но ведь еще только десять часов! – запротестовал Войтек.

– Но мне к семи на работу. Это и так не радует, а если учесть, сколько я выпил...

– Уговорил! Шагай, рад был тебя увидеть, Ник.

Он обнял меня, и я оставил своего друга наедине с остатками водки.

Крутить педали наутро оказалось непростым делом. Голова гудела, во рту пересохло. У одного из магазинчиков я притормозил и купил пол-литра молока, которое не выпил, а в мгновение ока буквально втянул в свой исстрадавшийся организм. Слава Богу, ехать нужно было вниз.

Рикарду при виде меня расхохотался.

– Вижу, вчера ты честно выполнил свой долг.

– Черт, неужели заметно?

– Вполне. Ну, польза какая-то есть?

– Думаю, что поляки все-таки собираются девальвировать. – Я рассказал о разговоре с Войтеком и о том, что ему не удалось скрыть гордость оттого, что власти прислушались к его советам.

– Ты уверен, что его влияние действительно серьезно настолько, насколько кажется ему самому?

– Уверен.

– В таком случае молодец! – Он улыбнулся и похлопал меня по плечу. – Пора заняться отладкой наших польских позиций.

Он вернулся к своему столу и взялся за телефон.

– Неплохо, – сказал Джейми. – Больше чем неплохо. Только не рассказывай мне, что ты играл в регби с врачом Бориса Ельцина.

– Что нет, то нет, – сказал я. – Войтек, пожалуй, мой потолок по части агентов влияния.

– Все равно, ты теперь фигура хоть куда. Только вот...

– Что?

– Выглядишь паршиво.

– Спасибо.

Я был доволен собой. Может быть, Рикарду удастся заработать на моей информации. Тогда он наверняка вспомнит о моем участии. Этого у него не отнять. Он умел отдавать долги.

Зазвонил телефон.

– Ник? Это Войтек.

Голос был хриплым и измученным. Похоже, после моего ухода он не прекратил возлияний.

– Как ты себя чувствуешь?

– Прекрасно, – пробормотал он.

Я ухмыльнулся, как же, знаем.

– Вчера, Ник... Когда мы говорили насчет Польши. И девальвации. Ты помнишь, нет?

– Конечно. И спасибо, Войтек, это был полезный разговор.

– Ну да... Хм. Всегда рад помочь тебе, старому другу. Ник, я что-нибудь говорил о девальвации злотого?

О Боже! Я постарался, чтобы мой голос прозвучал бодро и уверенно:

– Нет, ты ничего не сказал.

– Это хорошо. Если бы финансовые рынки узнали о предстоящей девальвации от меня, серьезные люди перестали бы мне доверять.

– Конечно. Я понимаю. – В ушах у меня звенело. Щеки пылали.

– Ты можешь дать слово, что никому не скажешь о том, что мы с тобой... не обсуждали вчера вечером?

Черт! Черт, черт!

– Ник?

Что мне оставалось?

– Не волнуйся, приятель. Ты просто сделал для меня обзор текущих дел, вот и все.

Оставалось надеяться, что голос меня не выдаст. Хорошо, что Войтек не видел моего лица.

– Вот и хорошо. – Он произнес это с явным облегчением. – Рад был повидаться. Не пропадай, ладно?

– Конечно. До встречи.

Я положил трубку и сделал глубокий вдох. Подняв глаза, я увидел, что Рикарду направляется к моему столу.

– Отличная работа, Ник. Все пружины взведены. Надеюсь, что ты окажешься прав.

– Я прав, – буркнул я. Однако я чувствовал, что неправ, и всерьез неправ.

– Кстати, вечером мы угощаем клиентов. Очень серьезных клиентов. Хочешь присоединиться?

Господи! Опять пить. Чего мне хотелось меньше всего на свете, так это развлекать людей, которых я отроду не видел. Мне хотелось лечь в постель и накрыться с головой одеялом. Прямо сейчас.

Однако надо делать хорошую мину. Я ее сделал.

– Почту за честь.

Я налил себе кофе и потянулся за газетой. Я заслужил немного покоя и тишины. Кофе, однако, не очень помог. Голова болела по-прежнему, живот сводило. Меня бросало в жар, на лбу выступил пот. Занятия русистикой вредны для здоровья, а главный профессиональный риск в них – водка. Что же со мной будет, когда я всерьез начну заниматься Восточной Европой?

Украдкой я бросил взгляд на Изабель. Она листала какие-то бумаги, шелковистые пряди волос закрывали от меня ее лицо. Как же она хороша! После той пятничной встречи в баре мы перекинулись лишь парой слов – вполне по-дружески, но и не больше того. Она явно старалась, чтобы между нами не возникло никаких серьезных отношений. Чертовски жаль.

Я вспомнил предупреждение Джейми. Нет, он неправ. Ей безусловно можно доверять. Но я вовсе не собирался следовать ее совету поделиться своими подозрениями с Рикарду. Благоразумие требовало вообще ничего не предпринимать, хотя и это не казалось мне правильной тактикой. Голова раскалывалась. Я так и не принял никакого решения.

– Что случилось, Ник?

– А что?

– Ты просмотришь во мне дыру.

Я попытался сфокусировать взгляд. Изабель насмешливо разглядывала меня.

– Извини. Я сегодня не в форме. Вчера вечером я сражался за Dekker – со стаканом.

– Какая трогательная преданность коллективу.

Я обиженно уткнулся в газету. Пролистал новости культуры. Надо признать, что рецензии на фильмы в Financial Times весьма солидны. Только что вышел новый фильм Кшиштофа Кесловского. Похоже, интересная работа. Если выдастся свободное время, обязательно посмотрю.

Какая же я скотина! Я обманул Войтека. Он доверился мне, а я его предал. Конечно, его вина в этом тоже есть. Даже в большей степени – его вина. Я честно сказал, чем и где занимаюсь и что хотел узнать. Он сам был по-идиотски откровенен. И он это понял, потому и бросился мне звонить. Это его вина. В том, что я предал его, виноват он сам.

Чушь! Софистикой тут не отделаться. Если Войтек когда-нибудь узнает, как все вышло... Оставалось надеяться, что он не узнает никогда.

В памяти всплыли слова Стивена. В нашем бизнесе трудно зайти слишком далеко. Главное, чтобы тебя не поймали.

Какая же я скотина!

После пары стаканов вина стало гораздо лучше. По крайней мере, башка уже так не трещала. Мы сидели в Vong, модном нью-йоркском ресторане, перебравшемся прямо оттуда в Найтсбридж. Наших было семеро плюс пятеро гостей. Наши – Рикарду, Эдуарду, Джейми, Мигел и еще пара человек. Гости – чиновники центрального банка. Поездка в Лондон стала для них чем-то вроде ежегодного мероприятия, неформальной благодарностью Dekker за прошлые и будущие сделки.

Для государственных служащих они оказались на редкость открытыми и приятными людьми. Еда была превосходна, выпивка текла рекой, а разговор сопровождался взрывами веселого смеха.

Я сидел рядом с Эдуарду, который за весь вечер едва ли открыл рот. Ближе к концу вечеринки он наклонился ко мне.

– Сегодня ты узнаешь, как делается бизнес, – в черных глазах блеснули плутовские искорки.

– Серьезно?

– Да. Клиентам надо давать то, что им хочется получить. Речь не только о лучших ценах или лучших сделках. Этим занимается Рикарду. Но кто-то должен выстраивать и неформальную составляющую. А это уже моя специальность. Ты понимаешь, о чем я?

Он ухмыльнулся, глядя на меня в упор.

– Не совсем.

– Во-первых, надо знать, что любят твои клиенты. Я, например, знаю, что вся эта группа – большие бабники. Несложная задача. Все, кроме вот этого, в конце стола. – Он указал на симпатичного мужчину с залысинами, который заинтересованно слушал Джейми. – Предпочитает мальчиков. Его коллеги об этом не знают, Джейми об этом не знает – но сам он наверняка оценит то, что его посадили рядом с самым обаятельным из наших бойцов.