Биржевой дьявол - Страница 29

– Превосходно, превосходно, – он с таким любопытством оглядывал зал, словно надеялся найти ключ к нашему триумфу где-то под одним из столов или за шторой на подоконнике. Через полчаса он отбыл.

– Как визит коронованной особы, – сказал я Джейми.

Он рассмеялся.

– Примерно так и есть. Кертон здесь вроде монарха. Небесполезная протокольная фигура, не имеющая реальной власти и понимающая, что если она будет путаться под ногами, то лишится трона в одно мгновение. Но он не дурак. Он знает, что если не трогать Рикарду, то его величеству останется только расслабиться и считать барыши. Неплохая работенка – я бы не отказался.

Лампочка на телефоне замигала. Звонил Алежу. Он продал Джейми ранее купленные у него аргентинские диско, сделав четыре пункта прибыли. Хотя почти весь разговор шел на испанском, голос Алежу звучал брезгливо-высокомерно. Крис Фрюэр, звонивший чуть раньше, был в полном восторге.

– Неблагодарная сволочь, – сказал я.

– Что есть, то есть, – сказал Джейми. – Но заказы он делает солидные, так что я не в претензии. Ты видел, сколько мы наварили за последние пару недель.

Это было правдой. Алежу покупал и продавал – и всегда по крупной. Иногда и на пару сотен миллионов. Каким бы он ни был дерьмом, такого клиента стоило ублажать.

На велосипеде я добраться до бара, где мы договорились встретиться с Изабель, за несколько минут. Мы не скрывались, но и не слишком хотели привлекать к себе внимание. А нас непременно бы заметили, если бы мы вышли вместе из офиса или устроились в соседнем баре, где наша компания собиралась по пятницам.

Заведение, где я сидел сейчас, большое и шумное, было переделано во время бурной яппификации старых доков. Сейчас здесь было полно молодых, хорошо одетых людей, потягивавших дорогое пиво. Кто-то заскочил сюда по дороге домой с Канэри Уорф. Другие уже были аборигенами, переехавшими в здешние сверхдорогие квартиры с видом на море. Классическим типам из Ист-Энда тут места не было.

Несмотря на приличный костюм, я, однако, чувствовал себя не в своей тарелке. Я привык к пабам в Блумсбери или Кентиш Таун, где потрепанного вида посетители негромко толковали о своем, прихлебывая пиво из кружек.

Изабель появилась почти сразу вслед за мной. На прошлой неделе нам практически не удавалось поговорить: я все время проводил за столом Джейми, да и сама она была занята сверх головы.

Я подозревал, что ей непросто было решиться на служебный роман. Я ее понимал и не хотел подталкивать девушку к какому-то решению.

Я заказал две бутылки "Будвара", за который здесь ломили невероятную цену, и мы пристроились на высоких стульях в самом конце длинного стола.

– Долгая выдалась неделька, – я отхлебнул пенистый напиток. – Да и позапрошлая, пожалуй, тоже. У меня такое чувство, что я в Dekker уже целый год. У вас так всегда?

– Как правило, – отозвалась Изабель. – Всякий раз что-нибудь да случается.

– Ты работаешь над новыми контрактами по favelas.

– Да. Проект в Сан-Паулу представляется вполне интересным. – Она вздохнула. – Но очень трудно заставить себя вкладываться в работу после того, что случилось в Рио.

– Да уж, понимаю.

– До сих пор не могу в это поверить. – Ее лицо порозовело от злости. – И, главное, не могу поверить, что Рикарду оказался способен на такое. Ну хорошо, пусть я прокололась. И контракт уплыл. Но это же не повод наказывать людей!

– Не повод. В самолете я говорил с Рикарду об этом.

– И что?

– Сказал, что проект хорош, но нужно было проучить Bloomfield Weiss. Сказал, что у него не было выбора.

– Чушь!

– Мне самому трудно понять. То, чем я занимался раньше, не имело ничего общего с деньгами. Вечные ценности, разумное, вечное... Я учил студентов языку, литературе. Платили ровно столько, чтобы кое-как держаться на плаву. А сейчас все нацелено на деньги. Для себя, для компании. Если что-то сулит выгоду, мы этим занимаемся. Не сулит – или сулит, но не нам, – в мусор. Ни нам, никому.

– А чего ты ожидал?

– Наверное, именно этого. Просто привыкнуть оказывается не очень просто.

– Это грязный бизнес. Я надеялась, что хотя бы этим одним проектом добьюсь чего-то действительно полезного и заодно заработаю деньги для Dekker. Дура, что говорить. – Она вздохнула. – Ну да что теперь убиваться. Задавать вопросы морального характера в нашем деле – не слишком приятное занятие, Ник. Ответы могут не понравиться.

Я знал, что она права. Но я получал какое-то извращенное удовольствие оттого, что Изабель, разделявшая многие мои взгляды, все-таки нашла способ примириться с существующим положением дел. Работа в Dekker Ward затягивала меня, и я настроен на успех. Если Изабель смогла договориться со своей совестью, смогу и я.

Но было и еще кое-что...

– Как ты считаешь, Dekker занимается отмыванием денег?

Изабель ненадолго задумалась.

– Вряд ли. Рикарду часто ходит по самому краю, но он знает, когда и где нужно остановиться. Отмывание денег – это серьезный конфликт с законом. Если прихватят, проблем не оберешься. Он вложил слишком много сил в то, чтобы создать себе репутацию человека агрессивного, но законопослушного. Не думаю, что он будет рисковать.

Я внимательно слушал. Она говорила искренне, а ее мнению я доверял.

– А почему ты спросил? Статья в IFR?

– Да. И Джек Лэнгтон. Помнишь про Dekker и наркоторговцах в Рио?

– Я знаю, что за этими словами ничего не стоит, – заупрямилась Изабель. – Мне известно абсолютно все, что мы делаем в Бразилии.

– Хорошо. Но дело не только в этом, – сказал я. – Тебе известна девичья фамилия Люсианы?

Это был вопрос, который вертелся у меня на языке с тех пор, как я познакомился с Люсианой на вечеринке у Рикарду. В суматохе последней недели я решил его отложить на потом. Но сейчас я хотел услышать ответ.

Изабель выглядела озадаченной, но все-таки ответила.

– Араган. Люсиана Пинту-Араган.

– Так я и думал, – сказал я. – Значит, Франсиску Араган ее брат?

– Брат.

Она подтвердила мою догадку. Бразильский финансист, упомянутый в факсе. Тот самый, которого Управление по борьбе с наркотиками подозревало в отмывании наркодолларов.

– В чем дело, Ник?

Я рассказал о втором факсе и о том, что скорей всего его украли из стола в мое отсутствие. И о том, с какой настойчивостью Эдуарду требовал, чтобы о новых факсах для Бельдекоса я сообщал ему, и только ему.

Изабель жадно ловила каждое мое слово.

– И что ты обо всем этом думаешь? – поинтересовался я.

– Даже не знаю.

– Но ведь что-то явно происходит.

– Судя по твоему рассказу – да. И все-таки я не могу поверить, что Рикарду в этом замешан. Это на него не похоже.

– Франсиску Араган его шурин.

– Это верно. Однако Рикарду до сих пор прилагал все усилия к тому, чтобы не иметь с ним никаких дел. Здесь я двумя руками "за". У Арагана очень нехорошая репутация в Бразилии. И отец говорил что-то похожее. Dekker всегда держался от него подальше.

– Публично – да. Но разве не могли по-тихому открыть ему счет в Dekker Trust?

На лице Изабель отразилось сомнение.

– Технически это не сложно. И все-таки не думаю... Это против всех его правил. Понимаю, это звучит довольно смешно, но у Рикарду есть правила, которые он никогда не нарушает.

– Хорошо, а его брат?

– Возможно. Он не признает никаких правил.

– И он заправляет Dekker Trust, так ведь?

– Да. Так что для него было бы несложно выстроить такую цепочку. Однако здесь есть одно "но".

– А именно?

– Они с Люсианой крепко не в ладах.

– Хм, – сказал я. – Но ведь речь о чисто деловых отношениях. Я уверен, что Эдуарду способен перешагнуть через личную неприязнь, если это сулит ему деньги.

– Наверное, – сказала Изабель. – Но его брат никогда не одобрил бы подобные вещи.

– Если бы узнал.

Мы допили пиво.

– Еще по одной?

Изабель рассеянно кивнула. Она переваривала услышанное.