Библия для всех. Курс 30 уроков. Том I. Ветхий Завет - Страница 23

И вот, на пятидесятый день после выхода из Египта, Господь «сошел на гору» пред Моисеем, и гора Синай покрылась густым облаком, из среды которого сверкал огонь и молнии, гремели громы, раздавался «звук трубный», и произошло землетрясение (Исх 19:16-19). Эти явления отображают величие и славу Бога, являющего Себя Своим творениям[191]. Народу было запрещено приближаться к горе и переступать определенную черту под страхом смерти – это повеление должно было пробудить в людях благоговейный трепет пред Богом, «страх Господень».

Бог изрек Моисею «десять слов» («Декалог» от греч. δέκα, дека – «десять» и λόγος, логос – «слово») (Исх 20: 2-17). Они названы «словами завета» или «десятословием» (Исх 34:28)[192]. Десятисловие – первая часть обширного законодательства Моисея, свидетельство заключения завета на горе Синай. Сам Бог «перстом Божиим» начертал на каменных таблицах («скрижалях»)[193] десять нравственных заповедей, которыми начинался Его Закон (Исх 24:12; 31:18; 32:16). В книге Исход нет нумерации заповедей, но обычно предлагается следующее деление текста[194]:

Первая заповедь – «Я Господь, Бог твой, Который вывел тебя из земли Египетской… да не будет у тебя других богов пред лицем Моим» (Исх 20:2–3) – возвещает о Боге-Ревнителе, Который ждет от человека полной верности. Он не «один из богов», а Бог единственный[195].

Яхве стал Богом Израиля, но в то же время Он не есть бог какого-либо народа или какой-то одной стихии, а Владыка всего сотворенного («Моя вся земля» – Исх 19:5).

Вторая заповедь – «Не делай себе кумира и никакого изображения… не поклоняйся им и не служи им» (Исх 20: 4–5) запрещает изображать Бога. Практика изготовления идолов («кумиров», изваяниий божества) была общераспространенной – язычники верили, что в идоле обитает сила божества; идол делал бога зримым и доступным и служил магическим талисманом – в лице идола человек получал своего рода власть над богом. Но Бог, открывшийся Моисею, превосходит все земное, и «связывать его с чувственным образом означало бы посягать на Него, пытаться умалить Его запредельную тайну»[196].

Третья заповедь – «Не произноси имени Господа, Бога твоего, напрасно…» (Исх 20:7)[197]. В древности было широко распространено представление о тесной связи имени с именуемым. Поэтому благоговение перед Богом должно распространяться и на Его Имя[198]. «Слово “лашав” (синод. пер. “напрасно”) имеет широкий смысл, включающий в себя и произнесение ложной клятвы и употребление святого Имени в суеверных целях (для ворожбы и т. д.)»[199].

Четвертая заповедь – «Помни день субботний, чтобы святить его» (Исх 20:8–11). Установление о субботе говорит о необходимости иметь время, когда человек вспоминает о своем Творце и обращается к Нему в молитве. Пояснение к заповеди раскрывает ее происхождение – в седьмой день Бог завершил творение мира и «почил от трудов Своих»[200]. В этот посвященный Богу день было запрещено трудиться; все люди, свободные и рабы, получали возможность еженедельного отдыха[201].

Пятая заповедь – «Почитай отца твоего и мать твою… чтобы продлились дни твои на земле» (Исх 20:12). Эта заповедь следует сразу после заповедей, относящихся к почитанию Бога, и это неслучайно – отношение детей к родителям можно уподобить отношению людей к Богу. Заповедь сопровождается обетованием, согласно которому должное отношение к родителям является залогом земного благополучия – человек мог рассчитывать, что и его дети будут поступать по отношению к нему так же.

Шестая заповедь – «Не убивай» (Исх 20:13). Эта заповедь утверждает неприкосновенность человеческой жизни; жизнь человека имеет высочайшую ценность – она принадлежит Богу, и никто не имеет права отнять жизнь у другого. Согласно Пятикнижию, наказание за убийство – смерть[202].

Седьмая заповедь – «Не прелюбодействуй» Исх 20:14). Эта заповедь показывает нерушимость брачных отношений[203].

Восьмая заповедь – «Не кради» (Исх 20:15). Эта заповедь предписывает уважение к чужой собственности[204].

Девятая заповедь – «Не произноси ложного свидетельства на ближнего твоего» (Исх 20:16). Эта заповедь требует быть правдивым и не клеветать на ближнего.

Десятая заповедь – «Не желай дома ближнего твоего, ни жены его…» (Исх 20:17). Последняя заповедь запрещает даже в мыслях посягать на то, что принадлежит другому; очевидно, что многие преступления рождаются именно от желания чужого.

В дополнение к десяти главным заповедям Моисей получил от Бога законы об отношениях между людьми, а также основные установления о жертвах и праздниках (Исх 21-23)[205].

Еврейское слово «завет» («берит»), обозначающее «союз», «договор», было юридическим термином. Исследователи отмечают, что приведенная в книге Исход форма заключения завета довольно сходна с договорами между повелителем (сюзереном) и подданным (вассалом), известными во втором тысячелетии до Р. Х.[206] Именно Бог является инициатором союза – Он создает из бывших боязливых рабов Свой народ, обещает им Свою помощь и покровительство, которое в ближайшем будущем выразится в поселении их в Обетованной земле. Заключение завета с Богом имеет необходимое условие – в основу всей жизни народа должна быть положена воля Бога.

Бог возвестил израильтянам, что их будет ждать великая честь: «Если вы будете слушаться гласа Моего и соблюдать завет Мой, то будете Моим уделом из всех народов, ибо Моя вся земля, а вы будете у Меня царством священников и народом святым» (Исх 19:5–6). Все израильтяне призваны стать святыми, то есть, посвященными Богу, отделенными от царящего в мире идолопоклонства и греха. Именование всех израильтян «царством священников» («царством жрецов» РБО) говорит о том, что «во-первых, сама жизнь еврейского народа должна быть служением Богу, израильтяне должны ис пытывать постоянное чувство благоговения к Богу и радость от общения с Ним, во-вторых, что израильтяне призваны… способствовать обращению к Богу язычников (Ис 61:6)»[207].

Моисей становится посредником при заключении завета: он возвещает слова Бога народу, и народ отвечает: «все, что сказал Господь, сделаем и будем послушны» (Исх 24:3). У подножия горы Моисей совершает жертвоприношение и, окропив половиной крови жертвенник, другой половиной окропляет народ (Исх 24:6–8)[208]. Кровь, означающая жизнь, при заключении союзов служила важным символом единства: окропленные жертвенной кровью как бы становились единокровными, независимо от своего происхождения. После этого обряда старейшины Израиля вкушали пищу пред Богом, в Его присутствии (Исх 24:11)[209].

После заключения завета Моисей снова взошел на гору и пребывал там сорок дней, получая новое откровение о богослужении (Исх 25–31). Тем временем люди начали тревожиться из-за долгого отсутствия Моисея; они боялись, что «этот человек» уже не вернется к ним. Чтобы обрести уверенность в будущем, израильтяне обратились к Аарону: «Сделай нам бога, который бы шел перед нами». Попросив имевшееся у людей золото, Аарон сделал изваяние золотого тельца[210] – вероятнее всего, телец должен был изображать Самого Бога Яхве; бык был общераспространенным на Востоке символом плодородия и силы[211]. В честь этого был устроен провозглашенный Аароном праздник Яхве (Исх 32).