Без права на наследство - Страница 60

– Простите за табачный запах, – сказал капитан, когда Магдален вошла в гостиную. – Мне нужно кое-что сообщить вам. Миссис Леконт загадала мне загадку, а я отвечу ей своей головоломкой. План мой прост: раз уж я приписал вам приступ невралгии, попробуем извлечь из него максимум пользы. Завтра из Коттеджа наверняка пришлют кого-то с вопросом о вашем здоровье. Мы ответим: «Мисс Байгрейв хуже, она вынуждена оставаться у себя в комнате». И так всю неделю: «Без улучшений». Потерпите домашнее заключение? Можете дышать свежим воздухом на рассвете или поздно вечером, но в течение дня вы будете, как и миссис Редж, у себя в комнате.

– И какой в этом смысл?

– Во-первых, честно признаюсь: понятия не имею, какой следующий шаг сделает миссис Леконт. Она должна открыть хозяину глаза на правду, значит, будет изобретать способы установить вашу личность. Для этого ей нужно общаться с вами? Отлично, прекратим это общение. Это ясно?

Магдален кивнула, и капитан продолжил:

– Вторая причина настаивать на вашем затворничестве имеет отношение к ее хозяину. Возрастание любви, дитя мое, дело особое – это чувство расцветает и крепнет благодаря препятствиям. Мистер Ноэль Ванстоун уже испытал на себе ваши чары, теперь пусть переживет их утрату. При нормальных обстоятельствах я бы предложил сделать паузу чуть позже, после нескольких свиданий, но раз уж миссис Леконт создает критическую ситуацию… В отличие от вас я буду встречаться с Ванстоуном, так что не премину задеть его за живое при любой возможности. Так вы принимаете мой план?

– Любые перемены к лучшему, – ответила Магдален, – тем более – избавление от общества миссис Леконт и ее хозяина! Будь по-вашему.

– Я рад, что мы понимаем друг друга, – кивнул капитан. – Вижу, вы устали, не стану вас дольше задерживать, – он встал, чтобы открыть дверь, но на полпути остановился. – По поводу служанки: вам нет нужды все время лежать в постели, а девушке можно доплатить, чтобы меньше болтала. Шепну ей, что вы сказались больной, чтобы избежать нежелательных знакомств. Отдохните! – капитан открыл дверь, а когда Магдален вышла, удивленно заметил: – Но вы идете в комнату, где работает миссис Редж, а не к себе.

– Я знаю. Хочу позвать ее к себе сегодня вечером.

– Вы шутите?

– Ваша жена – единственное невинное существо в этом грешном доме, – рассердилась девушка. – Да, я хочу провести вечер в ее обществе!

– Не надо так волноваться. Конечно, позовите миссис Редж, если вам хочется, я не возражаю.

И капитан вернулся в гостиную, размышляя о странностях женщин и их слабостях. Впрочем, подобные мысли о женщинах не относились к соседке из Коттеджа с видом на море.

А миссис Леконт вот уже два часа сидела за письменным столом, сочиняя и исправляя послание к старшей мисс Ванстоун. Затем она переписала текст набело. Она создала настоящий эпистолярный шедевр. После первых, вводных, предложений она сообщала Норе о появлении странной гостьи на Воксхолл-Уок – дамы, назвавшейся мисс Гарт. Миссис Леконт прямо высказывала предположение, что под этим именем выступала младшая мисс Ванстоун. Далее правда сменялась ложью: якобы мистер Ноэль Ванстоун располагает основаниями для предъявления обвинения и намерен обратиться к властям, поскольку знает об угрозе заговора против него в Олдборо. До сих пор его сдерживают лишь соображения семейной чести. Далее следовала просьба к старшей мисс Васнтоун повлиять на сестру и удержать ее от рискованных ошибок.

После этого в письме говорилось, что необходимы доказательства того, что на Воксхолл-Уок была именно мисс Ванстоун, а не кто-то другой, так как это поможет остановить мистера Ноэля Ванстоуна от обращения в полицию. События в Олдборо, которые миссис Леконт не хочет сейчас излагать, дают основания полагать, что та же дама появилась и в этом городе. Поскольку управляющая мистера Ванстоуна не знает, как выглядит младшая мисс Ванстоун, очень важно опознать ее – исключительно во имя ее спасения. Не могла бы старшая мисс Ванстоун сама приехать в Олдборо? Но если такое путешествие невозможно, миссис Леконт просила ее прислать подробное описание сестры, включающее какие-то индивидуальные особенности. Миссис Леконт обещала немедленно проинформировать Нору, если девушка в Олдборо и вправду ее сестра.

Письмо было направлено на адрес адвоката, представлявшего интересы сестер, через личного юриста мистера Ноэля Ванстоуна. Миссис Леконт была уверена, что теперь-то наглая девица у нее в руках!

На следующее утро слуга от мистера Ноэля Ванстоуна пришел в Норт-Шинглз справиться о здоровье молодой леди и получил ответ: мисс Байгрейв совсем больна, не выходит из комнаты. Волнение джентльмена возросло, и днем он лично явился на виллу, но мистер Байгрейв передал извинения и принять его не смог.

На второй день в ответ на утренний вопрос о здоровье последовал ответ: «незначительное улучшение». Днем мистер Ноэль Ванстоун вновь зашел на виллу, но служанка сообщила, что хозяин только что ушел. В тот вечер от миссис Леконт потребовалось особенно много такта, чтобы избежать вспышек гнева от своего господина.

На третье утро ответ был печальным: «Мисс Байгрейв стало хуже, она не встает с кровати». Слуга, возвращавшийся от Норт-Шинглз, по пути встретил почтальона, который принес два письма для миссис Леконт. В первом врач сообщал, что здоровье ее брата больше не вызывает серьезных опасений, появилась надежда на излечение. Второе было написано незнакомой рукой, и швейцарка решила, что оно от Норы, а потому быстро спрятала его, чтобы прочитать спокойно в своей комнате.

Однако письмо было написано не Норой Ванстоун, а Гарриет Гарт. Простодушная гувернантка, взволнованная судьбой младшей воспитанницы, искренне поверила в участие миссис Леконт и нежелание скандала со стороны Ноэля Ванстоуна, а потому ответила самым подробным образом.

Мисс Нора Ванстоун получила место гувернантки и уехала с этой семьей на юг Франции, в Англию она вернется через месяц или полтора, а потому просила мисс Гарт отвечать на все приходящие на ее имя письма, чтобы не вышло слишком большой задержки. Мисс Магдален Ванстоун в последний раз писала сестре из Лондона в июле, на конверте стоял штемпель почтового отделения в Ламбете. Дальнейшие ее передвижения неизвестны, так что старшая сестра покинула страну в большом волнении о Магдален.

Поскольку семейные обстоятельства не дают возможности самой мисс Гарт приехать в Олдборо, она обратилась к мистеру Пендрилу с просьбой взять на себя эту миссию, так как он прекрасно знает мисс Магдален Ванстоун. Он приедет в любой день, указанный миссис Леконт, и готов опознать девушку.

В конце письма мисс Гарт составила подробное описание внешности младшей мисс Ванстоун на случай, если нужно будет действовать срочно, а мистер Пендрил еще не успеет приехать в Олдборо. В числе прочего гувернантка упомянула и особую примету – две маленькие, близко расположенные родинки на левой стороне шеи.

В заключение мисс Гарт заверяла, что никогда не бывала на Воксхолл-Уок, так что если гостьей была не Магдален, а кто-то другой, она просит мистера Ноэля Ванстоуна обратиться к властям.

Несмотря на горячую привязанность старой гувернантки к своевольной воспитаннице, письмо это было опасным оружием в руках миссис Леконт. Оно давало основание для установления личности Магдален – с участием адвоката или на основании письменного описания. Оно предоставляло юридическое подтверждение, что настоящая мисс Гарт не посещала лондонский дом Ноэля Ванстоуна, значит, там действовала самозванка. Если найти у подозреваемой коричневое шерстяное платье с аккуратно вырезанным фрагментом отделки подола, миссис Леконт сумеет убедить хозяина в том, что его злостно обманывают, а также инициировать полицейское расследование.

Теперь нужно было увидеть эту самую мисс Байгрейв лично, но та оставалась недоступна, запершись в доме. Миссис Леконт подумала, решительно взяла шляпку и направилась на виллу Норт-Шинглз. В этом случае мистер Байгрейв оказался дома и готов принимать гостей.