Бестолочь (Best_o_loch) (СИ) - Страница 15

Для нас было вполне нормально устроить пьяные разборки в поезде с командой конкурентов; или метать топоры друг в друга по пьяни, естественно в шутку; стрелять из травматов по упившимся на «днюхах»36, что бы они проснулись. Один Глеб, с его смазливой внешностью чего стоит. Этот сексуальный террорист «перет… л» половину полигона за неделю, да и то, только половину, потому что вторая половина была парнями. В лагере это чудо появлялось только за новой партией презервативов. Парням на полигоне оставалось только что скрипеть зубами и не вякать. Попробуй такого тронуть хоть пальцем, наша «грядка» как опохмелится вся приползет, да и сам он не «лохопед». Нет, поножовщины или простого мордобоя не будет, а будет просто вынос лагеря по игровым правилам, но в полный контакт. Сами потом тащите своих инвалидов до ближайшей больницы, а мы и в мертвяке можем неплохо «побухать» за нанесение тяжелых травм всем без разбору.

Мы были любители диверсий, разбоя, всяческих подлянок и грязных методов ведения боя. Было только одно правило: «С чужими как хочешь, а своим подлянок делать не смей! Ну и своих не травмировать специально, а если случайно, ну бывает».

Естественно, что при таких раскладах в нашей команде год от года девчонок не было или была одна на двадцать четыре рыла. Поэтому неудивительно, что часть моих родных отморозков вместе со мной таким же помороженным ездили в гости на тренировки к другим командам, в которых эти девчонки есть.

Что я говорил про девчонок на тренировках?!

В общем «Дивняки» нам были не рады с нашей подготовкой, но кто у них спрашивал. Даешь стенка на стенку или другое.

«Нас целых двадцать два против сраной сотни» – как говорил Геббельс.

Вру, сотни не было, но было где-то человек под восемьдесят против нас, что тоже не мало. Про каждого в «грядке» можно рассказывать долго и с упоением, но такие истории лучше слушать в тепле и уюте под кружку пива, что бы наши шалости не вызывали шока, а входили в разряд баек под алкоголь.

Вот как то так. И чего только не вспоминается в процессе махания мечом.

Так или иначе, Тапио заметил мои фокусы с клинком и стал меньше на меня злобно смотреть. Стал сильнее прятать свою злобу наверно.

Ну не убивал я твоих родичей, на меня то зачем злится?! Меня бы ты по любому заполнил бы. Я выделяюсь от местных другим типажом лица и ростом. Над Ойхо я возвышаюсь почти на голову, забыть такого верзилу сложно, хотя какой я верзила? Были у меня кореша и под два метра двадцать сантиметров на Земле. Питаться надо лучше тогда и рост будет больше.

Средний рост у кроманьонцев был метр восемьдесят, а вот голодная Европа опустила рост населения до полутора метров. Если в средневековье рыцарь был больше полутора метров, то для того что бы положить его в саркофаг ему ноги подрубали, учите мат. часть, тьфу ты, учите историю…

Если оставить историко-прозаические отступления, то все у меня складывалось не так плохо, как могло бы быть. Сразу в лесу не погиб, обзавелся кое каким материальным багажом, научился с пятого на десятое понимать местную речь, даже более того немного узнал от Ойхи о местных нравах и географии.

Последние если признаться было самое сложное. Ойха за пределами двух-трех дней пути от своей бывшей деревни нигде толком не был. Понимал я его плохо, а он наверно не хотел, что бы я покинул его лачугу раньше, чем он вытащит из меня всю наличность. Впрочем, с каждым последующим днем Ойха все сильнее мрачнел. Видимо не только я понимал, что меня рано или поздно меня заметят местные. Как сложится дальнейшая ситуация, как для семейства Ойхи, так и для меня, мы оба могли только догадываться.

Само собой, за все время проведенное в лачуге я был осторожен и выходил за пределы подворья только в сумерках. На самом подворье хватало мест, где меня нельзя было заметить со стороны, но все же «и на старуху бывает проруха». Рано или поздно меня заметят местные.

Видимо что-то подобное приходило мужику в голову и на пятый день он постарался развеять мои вопросы на ломаном языке о ближайших окрестностях.

Я понял со слов Ойхи совсем не много. Понял что за рекой вроде как ничьи земли, хотя там вроде все не так просто. Наверно просто земли не заселены и принадлежат короне, хотя почему земли не заселены я так и не понял, но видимо были какие-то причины.

Понял, что у местного владельца земель какие-то неприятности с другими владельцами земель. На второй день моего появления в этом мире я случайно вышел на разборки местных властей.

После Ойхиных уроков географии я стал примерно представлять, как располагаются земли местного дворянина, точнее, где располагаются шесть уцелевших деревень из восьми. Ойха долго напрягая память расставлял камушки на земле. Две деревни лежали у реки, остальные уходили вглубь земель, в сторону от реки. На примитивной карте Ойхи было что-то подобное дороге, но не обычной дороге, а какой-то более значимой судя по его мимике и жестам, наверно короной тракт для переброски войск и торговли купцов. Если я все правильно понял, то до тракта надо было идти три-четыре дня, а там по слухам услышанных Ойхой, тракт должен выйти в большое поселение, большую деревню или город, точнее было не понять в связи с моим катастрофически малым словарным багажом.

На седьмой день я решил, что больше в лачуге мне делать нечего. Словарный запас был уже достаточно большой, примерный маршрут к большому селению я знал, что еще для путника надо, кроме желания уйти и чувства что в этом селении мне ловить нечего. В утренних сумерках восьмого дня я распрощался с семейством Ойхи и покинул его лачугу. Мне вручили что-то вроде пропеченных на углях корней каких-то клубней в дорогу, я отказывался, но семейство сильно настаивало. Пришлось взять.

Обогнув поля местных я вышел на проселочную дорогу и начал свой путь. Дорога шла чуть в стороне от реки и постепенно уходила под углом вглубь лесов.

Пока я шел по дороге, в голову лезла всякая бредятина вроде того, что бы наняться к местному дворянину дружинником, но здравый смысл тут же раскритиковал эту идею. Во-первых, непонятно какие у местного дворянину заморочки с соседями, ясно что отношения как таковые мягко говоря плохие, а при таких раскладах долго не проживешь. Раз такие осложнения с соседями, то дворянину бойцы нужны и на работу наверное меня возьмут, но вот вопрос, а не его ли людей я успокоил у оврага? Как бы не засветиться вещами убитых дружинников. В общем, расклад наняться к местному дворянину не самый лучший.

Дорога, как я понял, через день извилистой, лесной дороги должна была вывести меня за пределы владений местного дворянина. Какие дальше лежат земли и кому они принадлежат Ойха не знал.

Первый день пути дороге зарастающей мелкой порослью прошел без особых событий. На второй день пути я чуть не нарвался на какой-то сенный обоз. Я не стал «борзеть» и предпочел «не светиться», переждать проезд обоза в стороне от дороги. Издали было не понятно, кто и куда едет, а когда я разглядел, что едут простые крестьяне, то было как-то неловко уже выходить на дорогу. Принцип простой, прячется значит есть чего бояться, а если прячется вооруженный человек, то наверняка разбойник. На такого «сам Бог велел» донести владельцу земель. А мне оно надо конная погоня по мою душу?!

В ночь между вторым и третьим днем меня посетили волки. Сволочи, совсем не боялись костра и подвывали в ночной темени. Вожак стаи вообще наглец, вышел на свет костра и я напряженно гадал, сжимая меч в руке, кинется он на меня или не кинется. Не кинулся. Повыли волки с часок и ушли.

В общем, мне повезло. Это только в глупых книжках расписывают, как приятно добывать шкуры приблудных волков, в реальности все жестче. Есть такое выражение у деревенских: «волк овцу порезал», городские жители зачастую не понимают, что означает это выражение. Просто у волков зубы расположены особым образом, у них зубы не встречаются остриями клыков друг другу, а как бы верхний клык идет вскользь к нижнему клыку и получается эффект ножниц, поэтому раны от укусов волков это как попасть под гидравлические ножницы. Проще говоря, такие раны гораздо более неприятные, чем от укуса собаки.