Беспокойная юность - Страница 93

плакал по ночам. Мы знали, что на фронте плачут только о навсегда потерянных любимых людях. Но все молчали, и никто даже ни разу не попытался утешить его. Это были бесполезные слезы. Они не облегчали горя, а, наоборот, утяжеляли его.

И Леля иногда тоже беззвучно плакала по ночам, крепко держа меня за руку. О том, что она плачет, я догадывался по легкому содроганию ее тела.

Тогда я осторожно гладил ее волосы и мокрые щеки. Она в ответ прижималась горячим лицом к моей ладони и начинала плакать еще сильнее. Вера Севастьяновна говорила:

-- Леля, не надо. Не ослабляйте себя. Эти слова действовали. Леля успокаивалась. Леля все время натягивала на меня сползавшую шинель. Ни разу мы не говорили с ней ночью. Мы лежали

молча и слушали шорох соломы под стрехой.

Изредка до стодола доходил отдаленный орудийный

гул. Тогда все подымали головы и прислушивались.

Хоть бы скорее подошел фронт!

Не помню, на какую ночь Леля тихо сказала мне:

-- Если я умру, не сжигайте меня в стодоле. Она вздрогнула всем телом.

-- Глупости! -- ответил я, взял ее руку и почувствовал, что у меня дернулось сердце. Рука у Лели была как ледышка. Я потрогал лоб -- он весь горел.

-- Да,-- горестно сказала Леля.-- Да... Я заметила еще вчера. Только не оставляйте меня одну, милый вы мой человек...

Я разбудил Веру Севастьяновну и врача. Проснулись и все санитары.

Зажгли фонари. Леля отвернулась от света.

Все долго молчали. Наконец Вера Севастьяновна сказала:

-- Надо вымыть, продезинфицировать и протопить соседнюю хату. Она пустая.

Санитары, переговариваясь и вздыхая, вышли из стодола. Врач отвел меня в сторону и прошептал:

-- Я сделаю все, что в моих силах. Понимаете? Все! Я молча пожал ему руку. Леля позвала меня.

Х -- Прощайте! -- сказала она, глядя на меня со странной тихой улыбкой.-- Хоть и недолго, но мне было очень хорошо... Очень. Только сказать об этом было нельзя...

-- Я буду с вами,-- ответил я.-- Я не уйду от вас, Леля.

Она закрыла глаза и, как там, в лагере на скамейке, затрясла головой.

Сколько бы я ни напрягал память, я не могу сейчас связно вспомнить, что было потом. Я помню только урывками.

Помню холодную избу. Леля сидела на койке, Вера Севастьяновна раздевала ее. Я помогал ей.

Леля сидела с закрытыми гладами и тяжело дышала. Я впервые увидел ее обнаженное девичье тело, и оно показалось мне драгоценным и нежным. Дико было подумать, что эти высокие стройные ноги, тонкие руки и трогательные маленькие груди уже тронула смерть.

Все было дорого в этом лихорадочно беспомощном теле -- от волоска на затылке до родинки на смуглом бедре.

Мы уложили Лелю. Она открыла глаза и внятно сказала:

-- Платье оставьте здесь. Не уносите!

Я и Вера Севастьяновна все время были около нее. К ночи Леля как будто забылась.

Она почти не металась и лежала так тихо, что временами я пугался и наклонялся к ней, чтобы услышать ее дыханье.

Ночь тянулась медленно. Не было вокруг никаких признаков,Оригинальный текст книги читать онлайн бесплатно в онлайн-библиотеке Knigger.com