Беспокойная юность - Страница 83

али клювы, чтобы каркнуть, но не каркали,-- должно быть, понимали, что это ни к чему. Не накаркаешь же сухую погоду.

В болотистых лесах

За Слонимом потянулись скучные болотистые леса. В них было много молодого осинника. Тонкие серые осинки стояли рядами, и на них такими же тонкими серыми струями падал дождь.

Только во второй половине дня небо расчистилось. Оно было зеленым, холодным. Резкий ветер гнал обрывки грязных туч.

Романин ехал впереди, я сзади. Я видел, как из леса вышел молодой крестьянин-белорус в постолах. Он снял шапку, схватил Романина за стремя, пошел рядом с лошадью и о чем-то начал униженно просить. Слезы блестели у него на глазах.

Романин остановился и подозвал меня.

-- Тут в лесу,-- сказал он, не глядя на меня,-- рожает беженка. Жена этого человека. Все ушли, он остался с ней. Роды вроде тяжелые.

-- Она вельми мучится, пан мой,-- певуче сказал крестьянин и вытер шапкой глаза. Романин помолчал.

-- Примите ребенка! -- сказал он, все так же не глядя на меня, и поправил уздечку у лошади.-- Никто из нас этого не умеет. Так же, как и вы. Но все-таки в таком деле лучше интеллигентные руки.

В голосе его мне послышалась насмешка. Я почувствовал, как кровь отливает у меня от лица.

-- Хорошо,-- сказал я, сдерживаясь. - Мы будем ждать в Барановичах,-Романин протянул мне мокрую руку.-- Дать вам санитара?

-- Не нужен мне никакой санитар.

Я взял сумку с медикаментами и самым простым хирургическим инструментом -- другого у нас не было -- и свернул по просеке в лес.

Крестьянин -- его звали Василь -- бежал рядом со мной, придерживаясь за стремя. Грязь из-под копыт летела ему в лицо. Он вытирал его насквозь промокшей шапкой. Лошадь шла крупной рысью.

Я старался не думать о том, что случится через несколько минут в этом лесу, не смотрел на беженца и молчал. Мне было страшно. Никогда в жизни я даже близко не был около рожающей женщины.

Внезапно я услышал глухой воющий крик и придержал коня. Человек кричал где-то рядом.

-- Скорее, пане! -- сказал с отчаянием Василь.

Я хлестнул коня. Он рванулся сквозь орешник. Василь выпустил стремя и отстал.

Конь вынес меня на маленькую поляну. На ней потухал костер. У костра сидел мальчик лет десяти в черном картузе, нахлобученном на уши. Он качался, обхватив руками колени, и монотонно и тихо говорил: "Ой, Зосю! Ой, Зосю! Ой, Зосю!"

Поляну затянуло дымом от потухающего костра. Дым застрял в низких ветках орешника, и потому плохо было видно вокруг.

Я соскочил с коня. По другую сторону костра стояла фурманка. На ней сидела, вцепившись руками в края фурманки, женщина. Я увидел только ее черное искаженное лицо с огромными белыми глазами. Она выла, широко открыв рот, почти раздирая себе губы, то наклоняясь, то изгибаясь назад, выла непрерывно, хрипло, по-звериному.

Косматая собака забилась под фурманку и лязгала зубами.

У меня заледенело сердце. Холод поднялся к голове, и страх сразу прошел.

-- Костер! -- крикнул я мальчику.-- Разом!Оригинальный текст книги читать онлайн бесплатно в онлайн-библиотеке Knigger.com