Беспокойная юность - Страница 124

огда-то писал. И знаю много стихов.

-- Чувствительных?

-- Да, пожалуй.

-- А вы прочитайте.

-- Ну что ж,-- ответил я. У меня от выпитой рябиновки уже началось легкое "кружение сердца".-- Я прочту вам одной. Сегодня -- ваш праздник.

-- Неужели одной?-- спросила Люба и немного подержалась за серебряное колечко у меня на мизинце.-- Чье это кольцо?

-- Мое.

-- Неправда, не ваше.

Все уже сильно шумели. Я на минуту задумался:

что бы прочесть понятное и простое?

"Все равно,-- подумал я,-- поймет она или нет!" И я начал немного нараспев говорить:

Нет, не тебя так пылко я люблю, Не для меня красы твоей блистанье:

Люблю в тебе я прошлое страданье И молодость погибшую мою.

Шум за столом стих.

Когда порой я на тебя смотрю, В твои глаза вникая долгим взором:

Таинственным я занят разговором, Но не с тобой я сердцем говорю...

Я остановился.

-- Ну!-- резко сказала Люба. Раз уж начали читать такое, так рвите сердце.

Я говорю с подругой юных дней, В твоих чертах ищу черты другие, В устах живых -- уста давно немые. В глазах огонь угаснувших очей.

Одна из девушек с шумом втянула воздух и всхлипнула. -- Стихи поэта Лермонтова,-- сказал дядя Гриша, настраивая гитару,-- лучше петь, чем читать.

Он взял мягкий аккорд и запел приятным сильным тенором:

Выхожу один я на дорогу, Сквозь туман кремнистый путь блестит...

Раз уж начали читать -- подхватывайте!-- приказал он, и гитара снова печально заговорила у него под пальцами.-- Все подхватывайте! "Ночь тиха, пустыня внемлет богу, и звезда с звездою говорит".

Все тихо спели окончание строфы. Люба сидела, облокотившись на стол, опираясь подбородком на сложенные руки, и пела, глядя за окно. Глаза ее сияли. Дядя Гриша играл, подняв голову, и на щеке у него блестела слеза.

Дверь внезапно отворилась, и в комнату вошел плотный черный человек со сладкими восточными глазами, постоялец из 34-го номера.

-- Любочка-цыпочка,-- вкрадчиво сказал он.-- Я до вас. Выйдите на некоторое время. Мае страх как надо с вами поговорить.

-- Поговорить?-- спросила Люба и обернулась.-- Тебе надо со мной поговорить? В твоем номере?

-- А хотя бы и так. Номерок подходящий. Люба встала.

-- Сам знаешь, какой у меня день. Так и то лезешь, потерпеть не можешь, подлюга! Вон отсюда!

-- Любка! -- взвизгнула Муся, но было уже поздно. Люба схватила бутылку с рябиновкой и изо всей силы швырнула ее в черного человека.

Бутылка ударила его по голове и разбилась. Он схватился за лицо руками, размазал по толстым щекам кровь, смешанную с рябиновкой, попятился в коридор/ споткнулся о порог и молча рухнул навзничь.

-- Убью!-- дико закричала Люба.-- Всех поубиваю, как бешеных котов. Всех! Не трогайте меня! Не лезьте! В Сибирь пойду, на каторгу, а с вами, с гадами, рассчитаюсь!

Она упала на стул и положила голову на стол.

-- Девушки!-- сказала она с тихой тоской,-- Подружки мои дорогие! Неужто даже отмыться нам не дадут!

- Девушки!-- закричала онаОригинальный текст книги читать онлайн бесплатно в онлайн-библиотеке Knigger.com