Беспамятство - Страница 59

Ляля растерялась: если юрисконеульт идет на контакт, то получается, что марионетку двигал не он. Это путало карты, отметало все допущения и догадки. Между тем отца и мифического третьего она держала в глубоком арьергарде, в душе надеясь, что в бой они так и не вступят.

На свидание согласилась сразу, хотя но здравому размышлению пришла к выводу - надо бы отказать, не ей тягаться с прожжённым дельцом, можно больше потерять, чем обрести. Однако что-то ему от неё очень нужно, иначе бы он никогда не сделал такого шага, а значит, можно услышать много интересного, не исключено — важного или даже самого важного. Конечно, она неопытный игрок, да игра-то стоит свеч!

Ольга прикинула - ничего интересного для Бачелиса, кроме акций, у нес не было. Возможно, именно они станут разменной картой в предстоящем разговоре. Она изъяла акции из тайника и положила в сумку. Шаг чрезвычайно опасный - се могли ограбить ещё по дороге. В последнее время она совершала много необъяснимых поступков, словно смерть Макса и пережитый шок пробудили в ней интуицию и смелость. Бачелис не знает, где находятся бумаги в данный момент, а уж тем более что она возьмет их с собой. С Максом они развелись, и половина акций вполне могла перекочевать к Валентине и детям, хотя там их не нашли, впрочем, как и на Кутузовском. Поэтому бояться нечего - юрисконеульт рисковать не станет, он будет действовать только наверняка.

Она правильно рассчитала, что, как ни парадоксально, её главный оберег - хитрость самого Бачелиса. Он всех меряет но себе,

и уж никак не подумает, что дочь Большакова способна на такую глупость. По дороге в Эрмитаж Ольга вдруг сообразила, зачем взяла акции — это единственная ценность, которой можно оперировать в сделке, а что Бачелис хочет заключить с нею сделку, она почти не сомневалась.

Пять часов дня - время между обедом и ужином, и ресторан был пуст. Юрий Львович, видимо, пришёл заранее, поэтому стол уже сервировали, середину занимало большие продолговатое блюдо с дорогими закусками - рыбы, кальмары, мидии, раковые шейки. В серебряном ведерке со льдом охлаждалось шампанское. Ляле достаточно было короткого взгляда, чтобы узнать бутылку «Дон Периньёна».

- Нам есть что праздновать? — спросила она вместо приветствия .

Тон вызывающий, резкий. Ничего, пусть знает, что сопли тут никто распускать не станет.

Ее визави как всегда был элегантен, в меру надушен, и перчатку вражды не поднял. Посетовал:

- Тут не слишком большой выбор хороших напитков. Потом, Виталий Сергеевич, помнится, говорил, что вы предпочитаете шампанское,

- Новосветское.

- Ох, это теперь гораздо большая редкость, чем французское.

- Я шла сюда не есть и пить. Зачем вы меня позвали?

- Отчего бы нам не совместить полезное с приятным? - не сдавался Юрий Львович. Бархатные глаза смотрели благожелательно.

- Приятного в моей жизни осталось очень мало, - сказала Ольга жёстко, - и оно уж точно никак не связано с вами. Займёмся делом или я уйду.

- Хорошо, — согласился Бачелис, не меняя дружеского тона, подозвал официанта и велел убрать со стола. - Хорошо, перейдём к делу. Сначала я изложу свою позицию, потом вы подумаете и ответите. Можно не сегодня. Итак, мне известно, что ваши отношения с отцом испорчены, вас уволили из института, вы не имеете средств к существованию, не только тех, к которым привыкли, но и самых элементарных. не выкупили из ломбарда заложенные драгоценности и продали иномарку. Ваше здоровье оставляет желать

лучшего, но импортные лекарства недоступны по цене. Я ничего не забыл?

- Продолжайте, — сухо ответила Ольга и подумала, что соперник детально осведомлен о сё быте, но пока не разобралась, куда он клонит*

- Что касается меня, то я много лет занимаюсь не только юридической практикой, но и бизнесом, позволяющим мне утолять самые невероятные желания. Однако в детстве я был слишком беден, чтобы теперь остановиться на достигнутом. У меня так много денег, что это само по себе становится неинтересным. Но деньги, даже колоссальные, в нашей младодемократической стране, где к собственности ещё не научились относиться с пиететом, могут однажды исчезнуть. Возьмите Ходорковского. А? Во все эпохи самым надёжным инетрументом добычи личного блага была власть. Я хочу получить свой кусочек власти и получу, И никому не советую становиться у меня на пути.

Юрий Львович обласкал собеседницу бархатным взглядом и благодушно заметил:

- Последнее - не угроза, а так, не более чем ремарка.

Он сделал паузу, чтобы отделить несущественное от существенного, и продолжил: - Для реализации моих планов нужно многое, в том числе и акции, которыми вы владели вместе с покойным супругом. Они позволят мне управлять холдингом. Как видите, я своих целей не скрываю, впрочем похоже, вы сами во всём успели разобраться.

- Но при такой фантастической информированности вам следовало бы знать, что холдинг с некоторых пор под колпаком прокуратуры. Стоит ли он теперь обедни?

Юрий Львович улыбнулся наивности женщины, которая, как ему недавно померещилось, начала что-то соображать.

- Папку с компроматом, собранным вашим мужем, я выкупил у следователя по дешёвке: без свидетелей эти бумажки ничего не стоят, а свидетель на кладбище, — Он спохватился и опустил глаза в пол. - Извините, Так что холдинг в порядке,

Ольга не дрогнула.

- Но почему вы думаете, что акции у меня?

- Потому что за время нашей совместной деятельности я хорошо изучил покойного господина Есаулова.

- Ладно, Примем уверенность за возможность. Но тогда с какой стати я должна содействовать вашим планам?

- Действительно, глупо вам радеть о моей выгоде, Но позаботиться о себе, по-моему, самое время. Денег за автомобиль вам хватит на год, если здоровье позволит обходиться без дорогого лечения. Вам же нет сорока! Для современной женщины - возраст ничтожный. У вас. впереди больше, чем прожито, и умереть из-за недоступности каких-нибудь таблеток - не самый остроумный вариант. А я готов заплатить за акции баснословную сумму, на которую смогут жить ещё ваши внуки.

Ляля обратила внимание, что у Баче лиса порозовели уши - так он старался её убедить.

- Акции стоят во много раз меньше, — заметила она скептически, - и, насколько я разбираюсь в психологии, благотворительность - не ваш конёк.

- А вам никогда не случалось переплачивать за вещь, которой очень хочется обладать? Я не должен допустить, чтобы эти бумаги попали в другие руки.

- Вы имеете в виду руки моего отца?

- Не только. Вероники тоже.

Из этих слов Ольге стало ясно, что Бачелис использует любовницу втёмную. На здоровье.

- О, Вероника их не получит. Но мой отец,.. Они принадлежат ему но праву,

- Он ничего вам за них не даст. Даже если захочет, У него нет таких денег, как у меня.

- Но он мой отец - это важнее стоимости.

- Когда мы становимся взрослыми, родители мало что значат.

Ляля покачала головой:

- Какой цинизм. — И вдруг её осенило. - Я продам акции за услугу: скажите, кто приказал убить Максима? Даже если заказчик - вы сами, сделка состоится, можете мне верить.

Бачелис прикрыл ресницами блеск глаз — наконец события начали развиваться в нужном направлении. Он выдержал длинную паузу и произнёс очень медленно, чтобы собеседница успевала усваивать сказанное по ходу озвучивания мысли:

- Я вам верю, и, допустим, вы мне тоже. Однако слова есть слова. Предлагаю единственно разумный вариант: я вам - информацию

и безупречные свидетельства, с которыми можно идти прямо к прокуратуру, и виновник обязательно понесет наказание, а вы мне акции - бесплатно. Как принято говорить - баш на баш,

Ольга поняла, что юрисконеульт точно взвесил обоюдные желания сторон — каждая жаждала своего в равной степени жгуче. Но если этот лощёный интриган может дать ей то, чего она добивалась, цена не имеет значения.

- Я согласна, - сказала она без пафоса. - Когда вы можете предоставить мне доказательства?