Бешеный куш - Страница 38

Когда он вошел в ресторанный кабинет, сказала как ни в чем не бывало:

— Приветик. Как жизнь?

— О… — Он поцеловал ее в щеку. — Извини, опоздал. — Положил на стол небольшой сверток. — Возьми, штраф от меня, за опоздание.

— Штраф? — Взяв пакетик, достала и открыла маленькую черную коробочку. В коробочке лежал бриллиантовый браслет, но какой. Настоящий «Клиф и Арпельс».[8] И какие бриллианты… Чистой воды, с голубым отливом…

— Нравится? — спросил Луи.

— Луи, я такой красоты никогда не видела. Спасибо.

— Безделушка в самом деле ничего, да?

Встав, поцеловала его.

— Луи, не знаю даже, что тебе сказать. Потрясающий подарок.

— Оставь. Слушай, ты кофе уже пила? Выпьешь со мной еще чашечку? Надо поговорить.

— Конечно. Ты еще спрашиваешь. Попросить, чтобы принесли?

— Я уже заказал.

После того как принесли кофе, сказал, повертев чашку:

— Слушай, Полиночка…

— Луи, не тяни.

— Я не тяну. Ты могла бы оказать мне одну услугу?

— Конечно. — Улыбнулась. — Какую?

— Один человек, зовут его Алексей Федоров, открывает охранное агентство. Так вот, не хотела бы ты занять в этом агентстве должность секретарши?

— Должность секретарши? — Подумала. — Почему нет. Конечно, раз ты этого хочешь.

— Хочу. Но тут дело такое… Этот человек, Алексей Федоров, — он не должен знать, что ты каким-то образом связана со мной. Понимаешь?

— Понимаю. Я должна стать у него чем-то вроде твоей шпионки?

Посмотрел с укоризной:

— Рыбка моя, зачем так грубо. Учти, этот человек будет работать на меня. И я уверен, наше с ним сотрудничество будет полезным.

— Луи, я пошутила. Ты же знаешь, ради тебя я готова быть кем угодно. Шпионкой, диверсанткой, террористкой. Кем ты велишь.

— Даже чужой любовницей?

Покачала головой:

— Ты хочешь, чтобы я стала его любовницей?

— Я этого не сказал. — Отпил кофе. — Я просто не хочу, чтобы этот человек знал, что ты связана со мной. И все.

— Как будто вся Москва не знает, что я связана с тобой.

— Насчет всей Москвы ты преувеличиваешь. Потом, он в Москве недавно. Всего несколько месяцев. И не крутится там, где крутимся мы. Но теперь вся Москва должна будет узнать, что мы разошлись.

— Мы расходимся?

— Ты что, ни в коем случае. — Приподнявшись, поцеловал ее. — Просто несколько месяцев мы с тобой должны говорить всем, что разошлись. И не показываться вместе на людях.

Не показываться вместе на людях… Несколько месяцев… Она отлично знает, что это значит. Они расходятся. Она больше не интересует его как женщина. А поскольку она его больше не интересует, он решил ее использовать.

Улыбнулась:

— Я поняла. Вообще, что он из себя представляет, этот Алексей Федоров? Он молодой, старый?

— Молодой. Кажется, ему тридцать один.

— Симпатичный?

— Ну… Не знаю, в твоем ли он вкусе. Но вообще парень на вид очень мужественный и сильный. Знающий, чего он хочет в жизни.

— Ладно. Раз сильный и мужественный — подойдет.

— Только подожди… Ты хоть умеешь обращаться со всякой там секретарской аппаратурой?

— Что ты имеешь в виду? Умею ли я обращаться с карандашами, бумагой и телефоном?

— Не только. Умеешь ли ты обращаться, например, с компьютером?

— Умею.

— Полина, я серьезно. Компьютер — это не только игра в «блэк джек».

— Луи, я умею обращаться с компьютером. Обращаться профессионально.

Отставив чашку, поднял брови:

— Надо же… Я не предполагал, что ты умеешь обращаться с компьютером.

— Представь, умею.

— Брала уроки?

— Нет.

— Тогда откуда?

— Я учусь на втором курсе института.

— Что-то я никогда не видел, чтобы ты спешила на лекции. Пропускаешь их?

— Я учусь на вечернем, в текстильном, на факультете моделирования одежды. Компьютерный дизайн у нас считается главным предметом.

— Почему я ничего об этом не знаю?

— Разве тебе нужно об этом знать? — Привстав, поцеловала его в щеку. — Я плоха для тебя без этого?

Поднял глаза к потолку:

— О, золото мое… Нет, не плоха.

— Вот и все. Когда мне нужно идти к этому Алексею Федорову?

— Чем скорей, тем лучше. Но учти, ты должна произвести на него очень хорошее впечатление. Я бы сказал, неотразимое.

— А где он вообще располагается, этот Алексей Федоров?

— На Новом Арбате, в доме, где кафе «Валдай». Агентство называется «Московское секьюрити». Держи… — Протянул газету. — Здесь есть объявление о приеме на работу. Возьми газету, там все прочтешь. А у меня сейчас будут дела.

Встал, поцеловал ее в щеку. Она улыбнулась:

— Ладно. Считай, я уже секретарша агентства «Московское секьюрити».

— В таком случае поздравляю. Учти, за эту работу я буду платить тебе отдельно.

— Даже так? — Подойдя к двери, вспомнила: она хотела сказать Луи о Чике. И вдруг поняла: после этого разговора она уже не хочет. Что-то изменилось. Она еще не понимает, в ком произошла эта перемена, в ней или в Луи. Но перемена произошла. — Договорились. Иду производить неотразимое впечатление, хорошо?

— Да, золото мое. Желаю удачи. Когда мне нужно будет встретиться с тобой, я позвоню.

Просмотрев распечатку, только что снятую Хайдаровым с компьютера в его кабинете, Рустамбек кивнул:

— Все в порядке, господин Хайдаров. Деньги поступили на соответствующие счета, как мы и договаривались. Двести пятьдесят миллионов долларов ушли на счет, открытый в банке господина Талаяти, и двести пятьдесят миллионов — на ваш счет в банке «Витязь». Считаю, операция проведена на высшем уровне. В Дели вы действовали блестяще.

— Операцию провели на высшем уровне мы с вами, господин Рустамбек, — сказал Хайдаров.

— Не будем считаться.

— Мы никогда не получили бы этих денег, если бы не ваши связи с арабами.

— Не скромничайте. — Рустамбек встал. — В Дели вы в самом деле не допустили ни одной ошибки. Всего доброго, господин Хайдаров. Мне надо спешить, мой самолет вылетает через час.

Хайдаров поклонился:

— Не смею задерживать вас, господин Рустамбек. Если появится еще что-то интересное, я сообщу.

— Буду надеяться. Что с Феро?

— Все идет по плану. Правда, к Феро сейчас трудно подступиться. После покушения он окружил себя большой охраной.

— Этого и следовало ожидать. Что же тогда идет по плану?

— По плану идет то, что в окружении Феро у меня есть теперь свой человек.

— Даже так?

— Да. Просто я хочу все надежно подготовить. Если же в Москве опять будет осечка, в отношении Феро я начал приводить в исполнение особый резервный план. По-моему, он должен сработать.

— Что же это за план?

— Я веду с ним сейчас деловые переговоры. Сделав вид, что наш с вами конгломерат, «Истерн Интерконтинентал» и банк «Витязь», ищете ним примирения.

Помолчав, Рустамбек спросил:

— И как он к этому относится?

— Мне он сказал, что он не против сближения. Кроме того, господин Рустамбек, я выдал ему одну нашу тайну. Которая, конечно, рано или поздно выплывет на свет. Но пока еще это тайна.

— И что же это за тайна?

— Я сказал Феро, что теперь наша штаб-квартира находится в Атлантик-Сити.

— Сказали — зачем?

— Я предложил ему со временем встретиться в Атлантик-Сити. Чтобы обсудить пути сближения.

— И он согласился?

— Он сказал, что в принципе готов принять приглашение. Я думаю, если в Москве устранить его не удастся, в Атлантик-Сити добиться нашей общей цели будет намного легче.

Рустамбек кивнул:

— Мне этот ваш резервный план нравится.

— Спасибо, господин Рустамбек.

— Думаю, господин Талаяти, которого я увижу через несколько часов, тоже его одобрит.

— Не задерживаю вас больше, господин Рустамбек. Всего доброго, счастливого полета.

— Всего доброго.

Внизу у лифта Рустамбека ждали Эльдер и Таллаев. Подойдя к серебристому «Мерседесу», Эльдер сел в машину вслед за хозяином, устроившись рядом с сидящим за рулем Медхи. Рустамбек расположился на заднем сиденье, где его дожидался Тофик.