Бешеный куш - Страница 30

— Пойдешь с ним первым, — сказал Николай. — Прячем инструменты и уходим.

После того как все оружие и приборы, а также остальные приспособления, применявшиеся в операции, в том числе и черные маски, были спрятаны в рюкзаки, Николай сказал:

— Игорь, проверь, как там.

— Сейчас. — Закинув рюкзак за плечи, Игорь вышел. Примерно через минуту в дальней двери показалась его голова: — Все тихо, можно идти.

Дождавшись, пока четверо, с Владимиром и Зориком впереди, выйдут, Николай сказал:

— Ты все ж держись за меня. Тут километра два. Свалишься еще.

— Не свалюсь. Тут — это где?

— Под Москвой. Баковка. Пошли?

— Пошли.

Выйдя из строения вместе с Николаем, Седов увидел стоящий неподалеку «Додж-Караван». Николай поймал его взгляд.

— Их машина. Трогать ее не стоит. Передвигаться к нашей машине будем скрытно, уж извини. Остальные уже в пути. Не бойся, они не потеряются.

Два километра, которые они прошли, продираясь сквозь кусты и валежник, дались Седову с трудом. Под конец он чувствовал сильную боль в боку и головокружение. Поэтому, когда шедший рядом Николай сказал тихо: «Пришли», вздохнул с облегчением.

— Сюда, — показал Николай. — За этой сосной.

Обойдя сосну, Седов увидел стоящий на небольшой пустоши фургон с надписью «Россоюзпечать». Рядом с фургоном переминался Дерябко. Задняя дверца фургона была распахнута; в кузове сидели трое с рюкзаками и связанный Зорик.

Дерябко обнял его. Прошептал на ухо:

— Сволочи… Здорово они тебя…

— Здорово? А что, видно?

— Еще как видно. Вообще-то тебя в госпиталь нужно везти. Но нельзя. У тебя не лицо, а сплошной синяк. Ладно. Садись в фургон к ребятам. Отвезем сначала их на аэродром. А потом тебя.

— Меня — куда?

— Не знаю еще. Только не в госпиталь. И не на Миусы, там тебя могут пасти. На Владимирскую тоже нельзя. Единственная надежда на Женьку. У него ж, ты знаешь, всегда есть в запасе какое-то жилье. А врачей я тебе вызову на дом.

Выехав из подземного тоннеля, Таллаев прижав черный «Линкольн» к обочине, мягко затормозил. Затем подал машину назад, так, чтобы вход в Дом журналиста оказался точно у радиатора. Выключил мотор, посмотрел на сидящего рядом Хайдарова:

— Все правильно, хозяин?

— Все правильно.

— Пойти с вами?

— Нет. Сиди здесь. И жди меня.

— Хорошо, хозяин.

Глянув в зеркало, Хайдаров взялся двумя пальцами за темно-коричневый галстук. Осторожно поправил его, осмотрел себя. На нем был твидовый пиджак болотного цвета, черные брюки и черные плетеные мокасины «гуччи». Убедившись, что с одеждой все в порядке, вышел. Застегнул пуговицу на пиджаке — и двинулся к Дому журналиста.

В холле к Хайдарову подошел дежуривший там Володя. Почтительно склонил голову:

— Здравствуйте, господин Хайдаров. Господин Феро вас ждет. Идемте, я провожу.

Свернув направо, они двинулись по проходу. Стоящий у входа в ресторан Гутин сказал негромко:

— Володя, Луи в первом кабинете. Можете заходить. Но сначала, господин Хайдаров, прошу в эту комнату.

Зайдя вместе с Володей и Гутиным в небольшую комнату, Хайдаров поднял брови:

— Зачем?

Гутин развел руками:

— Господин Хайдаров… На господина Феро недавно было совершено покушение. Поэтому сейчас мы проверяем всех, кто входит с ним в прямой контакт. Абсолютно всех, невзирая на лица.

— Хотите меня проверить?

— Да, господин Хайдаров. У вас есть при себе оружие?

— Нет.

— Тем не менее разрешите, я проверю. Извините, таковы правила.

Гутин быстро и профессионально с ног до головы ощупал Хайдарова. Закончив, сказал:

— Все в порядке. Господин Хайдаров, еще раз извините. Но таков порядок.

— Ничего. Я понимаю.

Подойдя вместе с Хайдаровым к одному из ресторанных кабинетов, Володя постучал в дверь и тут же приоткрыл ее:

— Господин Феро — господин Хайдаров. — Посмотрел на Хайдарова: — Прошу, господин Хайдаров. Господин Феро ждет вас.

Войдя в кабинет, где был накрыт стол на четыре персоны, Хайдаров увидел сидящих за столом Луи и красивую блондинку. Об этой блондинке, Полине Ветровой, он знал все. В том числе и то, что именно из-за нее покушение на Феро, так точно им рассчитанное и так хорошо организованное, сорвалось.

Увидев Хайдарова, Феро сделал жест рукой:

— Здравствуйте, господин Хайдаров. Рад вас видеть, спасибо, что пришли. Прошу. — Подождал, пока Хайдаров сядет, представил соседку: — Это Полина, моя близкая подруга.

Хайдаров улыбнулся:

— Очень приятно. Меня зовут Виталий Хайдаров.

— И мне очень приятно, — Полина протянула руку. — Полина.

Поцеловав руку, Хайдаров сделал вид, будто что-то обдумывает. Наконец сказал:

— По-хорошему завидую вам, господин Феро.

— А что?

— Ваша близкая подруга — удивительно красивая женщина. По-настоящему красивая.

— Спасибо, — Полина улыбнулась.

— О… — Феро шутливо нахмурился. — Я давно это заметил, господин Хайдаров. Разделите с нами ленч?

— С удовольствием.

— Вы за рулем?

— Нет. Приехал с водителем.

— Тогда немного шампанского? Или предпочитаете крепкое?

— Нет, шампанское в самый раз.

Взяв из серебряного ведерка бутылку, Луи разлил шампанское. Поднял свой бокал:

— За встречу?

— За встречу. — Хайдаров церемонно поднял свой бокал. — И за прекрасную даму, сидящую за этим столом.

После того как шампанское было пригублено, Полина взяла стоящую рядом с гостем пустую тарелку:

— Господин Хайдаров, разрешите…

— Виталий.

— Хорошо. — Полина улыбнулась. — Виталий, что вам положить? Икру, устрицы? Что-то еще?

— Все, что хотите. Я вижу, все здесь очень вкусно. Да, если можно, немного икры, немного устриц. — Кивнул на стоящую на треноге большую сковородку, под которой горела спиртовка: — Это, как я понимаю, поджарка по-суворовски?

— Знаете?

— Конечно. Когда-то я обедал только здесь. Мое любимое блюдо.

— Тогда позвольте, я положу?

— Буду очень признателен.

После ленча, когда официант принес кофе, Полина взяла лежащую на соседнем стуле сумочку.

— Виталий, Луи, очень жаль, но мне нужно уходить.

— Что так? — не глядя, спросил Луи.

— Дела.

— Полиночка… — Хайдаров развел руками. — На кого вы нас оставляете?

— Виталий, мне в самом деле надо идти. К тому же, как я понимаю, вам с Луи нужно поговорить. Я буду только мешать. Так что извините, ладно?

— Ну… — Хайдаров улыбнулся. — Что с вами поделать. Ладно, раз у вас дела.

Полина ушла. Выждав, Хайдаров сказал:

— Я очень рад, господин Феро, что мы с вами встретились. Нам действительно надо серьезно поговорить.

— Да? — Мельком глянув на него, Луи тронул пустую кофейную чашечку. Хмыкнул. — Хорошо. Только называйте меня Луи. А я, с вашего позволения, буду называть вас Виталием. Как?

— Очень хорошо… Луи.

— Говорите, Виталий. Я слушаю. Вы хотели встретиться со мной — зачем?

— Затем, чтобы мы могли уточнить наши отношения. И наметить планы к сотрудничеству. Деловому сотрудничеству.

Оставив чашку в покое, Луи покосился:

— Да?

— Да, Луи. В Москве не так много крупных бизнесменов. Таких, как мы с вами. Мой банк занимает достаточно высокое положение. Ваш «Новый Коммерц-банк» тоже не из слабых. Думаю, соединение наших усилий, сначала в некоторых областях, а потом и в крупных делах, может принести нам с вами только пользу. Или вы считаете, это не так?

— Нет, это так. Но почему вы решили встретиться со мной именно сейчас?

— Ну… — Хайдаров взялся за кофейник. — Вам налить?

— Да, пожалуйста.

Налив кофе Луи и себе, Хайдаров отхлебнул из своей чашки. Поставил ее, сказал:

— Поговорим без обиняков?

— Давайте. Я очень люблю говорить без обиняков.

— Все знают, Луи, что на вас недавно было совершено покушение.

Луи сидел с каменным лицом. Хайдаров продолжил: