Бешеный куш - Страница 29

Седов ничего не ответил. Сделав несколько затяжек, Слон положил сигарету на край соседнего стула.

— Что, золотой, одумался? Пришел в себя?

Плевать, подумал Седов. Сейчас он попросит пить. А там — будь что будет. Прохрипел:

— Пить… Дай мне пить…

— Что? — Слон шутовски пригнулся. — Пить захотелось? Водички?

— Пить… — повторил Седов. — Дай пить…

— Дам, — сказал Слон. — От балды дам. Но ты сначала скажешь, что мне нужно.

— А что… тебе нужно?

— Немного. Код к твоей банковской карточке. Номер твоего счета в «Чейз Манхэттен». Фамилия, на которую открыт счет. И сумма. Все.

— Нет у меня никакого счета в «Чейз Манхэттен»…

— Лепишь, родной. Бьешь макли. Ты же Буда. Тебя уже пять человек опознало.

— Какой еще Буда?

— Простой. Будников Геннадий, он же Буда. Телохранитель Лукмаса. — Взяв сигарету и затянувшись, Слон провел огоньком сигареты по его шее. — Мы же грамотные, золотой. Что это? Вот это, вот, на шее?

— Не понимаю, о чем ты…

— Отлично понимаешь. Пластическую операцию после вашей с Кивой «восьмерки» ты сделал чисто, не придерешься. Но шрамы не спрячешь, шрамы остались.

— Какие еще шрамы?

— Такие. Я же все знаю про Лукмаса, золотой. Единственное, чего не знаю, — где он сейчас. Поэтому хотел бы знать это тоже.

— Не знаю я никакого Лукмаса…

— Знаешь, — притушив сигарету о подошву, Слон бросил ее в угол. — Ты хоть понял, где находишься? Эй, золотой?

Встретившись со Слоном взглядом, Седов выдавил:

— В комнате, где еще…

— А для чего нужна эта комната, не понял?

— Не понял… И понимать не хочу…

— А зря. Посмотри на пол. Хорошо посмотри.

Последовав совету Слона, Седов обвел взглядом бетонный пол. Сейчас, при ярком свете, было видно: он весь покрыт бурыми пятнами. Особенно темным было место у подножия металлического штыря.

Происхождение пятен не вызвало у него никаких сомнений. Это была кровь. Спекшаяся, прочно въевшаяся в бетон кровь.

Слон усмехнулся:

— Знаешь, как сажают на кол? Поднимают и опускают очком на острый кол? Вот на такой. Если еще не знаешь — узнаешь.

Встав со стула, присел на корточки. Сказал шепотом:

— Колись, родной. Лучше скажи все сейчас. Потом будет поздно. Это медленная смерть. Будешь кричать, умолять, чтобы тебя сняли. Но дело в том, что снять с кола уже нельзя. Через десять минут человек, посаженный на кол, — мертвец. Хотя может жить еще долго.

Слон улыбнулся — и вдруг, резко дернув головой, осел. Тут же мягко завалился на бок. Одновременно с этим Седов услышал негромкий хлопок.

Глаза Слона были безжизненными, в центре лба появилось небольшое темное пятнышко. В следующую секунду Седов все понял: стреляли из пистолета с глушителем. Поднял голову — в открытом окне наверху виднеется голова в черной маске. На шее — прибор ночного видения.

Заметив, что он на него смотрит, человек показал соединенные в кольцо большой и указательный пальцы. Тут же, ловким движением проскользнув в оконный проем, спрыгнул на пол. Присел над ним:

— Федя?

— Федя, — ответил Седов. — Веревки разрезать можешь?

— Сейчас… — Перепиливая веревки финкой, человек спросил: — Что с тобой?

— Не знаю еще…

— Целый?

— Вроде да… — Освободившись от веревок, Седов сел на пол. — Пить только страшно хочется.

— Сейчас дадим тебе пить. Держи… — Человек протянул ему «ПСМ». — Проверим, чем там все кончилось.

— Проверим… — Взяв пистолет, Седов попытался встать — и тут же застонал от боли. — Черт… С ребрами что-то…

— Федя, ты вот что — ты сиди… — Чуть приподняв «Калашников» с глушителем, человек осторожно выглянул из двери. — По-моему, там все кончено… — Увидев что-то, повторил: — Да, кончено… — Присел рядом. — Что, совсем не можешь ходить?

— Не знаю… — Седов попытался понять, кто это может быть. По первым признакам, очень похоже на команду осназа нулевого варианта. — Как тебя зовут-то?

— Николай.

— Шею можешь подставить, Николай? Я обопрусь.

— Держи… — Подождав, пока Седов обнимет его за шею, Николай стал осторожно выпрямляться.

Выпрямившись вместе с ним, Седов понял: он может стоять. А раз может стоять, значит, сможет и передвигаться.

— Ну как? — спросил Николай.

— Все в порядке. Теперь, Николай, полцарства за стакан воды.

— Сейчас, Федя, сейчас. — Сняв маску и оказавшись парнем лет тридцати, белобрысым, с короткой стрижкой, Николай участливо посмотрел на него. — Держись за меня. Крови не боишься?

— Только в зубном кабинете. А так нет.

— Тогда выходим. Держись за шею, не отпускай.

Выйдя вместе с Николаем в соседнее помещение, оказавшееся уже знакомым ему спортзалом, Седов увидел еще трех парней примерно такого же, как Николай, возраста, держащих в руках автоматы с глушителями. На полу у их ног лежали Мамо и Сулик. Судя по позам, они были мертвы.

— Их было четверо, — сказал Седов. — Где четвертый?

— С четвертым все в порядке, он здесь. — Николай похлопал Седова по плечу. — Ребята, знакомьтесь, Федя.

Каждый, назвавшись по очереди Владимиром, Сергеем и Игорем, пожал ему руку. Николай кивнул:

— Игорь, быстро, воды. Федя хочет пить.

— Сейчас. — Игорь, сняв с пояса флягу, протянул Седову: — Не брезгуешь?

— Да нет… — Прильнув к горлышку фляги, Седов подумал: такой вкусной воды он не пил еще никогда. Выпив флягу до конца, протянул Игорю: — Спасибо.

— Не за что. — Игорь прицепил флягу к поясу.

— Они у тебя что-нибудь взяли? — спросил Сергей.

— Взяли. — Нащупав паспорт на имя Седова в потайном кармане брюк, перечислил: — Шмотки, сумку с вещами. Паспорт на имя Федорова Алексея Ивановича. Банковскую карточку «Чейз Манхэттен Банк».

Сергей показал на стулья у стены:

— Твое?

Подойдя с помощью Николая к стульям, на которых лежали его вещи и сумка, проверил, все ли на месте. Все вещи были на месте, не хватало лишь паспорта на имя Федорова и кредитной карточки.

— Из вещей все здесь. Паспорта и кредитной карточки нет. — Кивнул в сторону открытой двери: — Они могут быть у того.

— Серега, посмотри, — сказал Николай. Сергей ушел в бывшую душевую и вскоре вернулся, держа в руках паспорт и кредитную карточку.

— Твои?

— Мои. Подождите, ребята, оденусь.

Одевшись и спрятав в карман паспорт и кредитную карточку, напряг силы и в конце концов смог встать без посторонней помощи.

— Поешь что-нибудь? — спросил Владимир. Протянул пакет: — Бутерброд с ветчиной. Жена делала.

Понаблюдав, как Седов откусил большой кусок и начал жадно жевать, отстегнул от пояса флягу. Отвинтил пробку, налил полную.

— Сейчас тебе в самый раз. Армянский, три звездочки.

Выпив коньяк, Седов через пять минут понял: он почти в норме. Владимир прицепил флягу на прежнее место и спросил:

— Нас что-то держит?

— Вытащи того, который там, — сказал Николай.

Владимир зашел в бывшую душевую. Вытащил оттуда за руку тело Слона, подтянул его к остальным трупам.

Посмотрев на Седова, Николай усмехнулся:

— Федя, если в самом деле не боишься крови — смотри. Если обманул, отворачивайся.

Седов подумал, что это точно нулевой вариант.

— Я давно уже ничего не боюсь. Делайте дело.

— Тогда за работу, — сказал Николай. — Делаем и уходим. Четверо молча присели над трупами на корточки. Разорвав тенниски на убитых, начали наносить беспорядочные удары финками в грудь и живот. Затем встали и, направив вниз пистолеты с глушителями, выстрелили в голову каждому из троих.

Сняв со спины пустой рюкзак, Николай бросил:

— Все. Собираем манатки и сваливаем.

— Куда? — спросил Седов.

— Тут рядом машина, с одним из наших. И ваших, как я понимаю. Думаю, он довезет, куда тебе нужно.

— А где четвертый?

— Здесь. — Николай кивнул Владимиру: — Выводи его. Толкнув дверь с табличкой «Раздевалка», Владимир вывел из комнаты Зорика. Глаза и рот талыша были плотно закрыты клейкой лентой, руки связаны за спиной.