Беседы о литургической жизни Церкви - Страница 34

Пока поется Трисвятая песнь, служащий иерей совершает некоторые перемещения в святом алтаре: он переходит от святого жертвенника к святому Предложению и затем возвращается на свое место. Эти перемещения символизируют кружение Херувимов вокруг небесного престола Божьего. Таким образом, с ангельской Трисвятой Песней и ангельскими перемещениями в святом алтаре мы проживаем событие сослужения неба и земли, Церкви Торжествующей и Воинствующей. Подходя к святому Предложению с протянутыми руками, священник славит Господа, который приходит в этот мир, чтобы пострадать ради нашего спасения, и говорит: «Благословен Грядый во имя Господне». Это «Сын Благословенного»[167].

Благословение, которое мы приносим Христу в этот момент, – это то же благословение, которое мы принимаем от Христа. То, что мы принимаем, мы отдаем. Мы посылаем Ему добрые слова, идущие от сердца, а Он отдает нам через богослужение Самого Себя, который есть Слово и Благо.

Повернувшись, диакон (если он присутствует) с благоговением перед сопрестолием, символом престола Христова, говорит священнику: «Благослови, владыко, горний престол».

Тогда священник, подняв руки перед святым престолом, со страхом, трепетом и ликованием – «радуйтесь [пред Ним] с трепетом»[168] – говорит: «Благословен еси на престоле славы Царствия Твоего, седяй на Херувимех, всегда, ныне и присно, и во веки веков. Аминь». (Эта фраза есть переложение стиха из песни Трех Отроков)[169].

Священник, славословя, совершает возношение на пренебесном горнем Месте и Престоле Славы Господа нашего Иисуса Христа и одновременно подражает Херувиму, который славит Бога. «Благословенна слава Господа от места своего»[170].

Голова у священника идет кругом, он теряет самообладание, он ошеломлен. Страшно свершаемое, велика ответственность за то, что происходит на богослужении. Поэтому я вас прошу: молитесь за меня… Земная литургия есть реальное и живое воссоздание того, что происходит на литургии Славы Вышнего Иерусалима.

64. Однажды отец Филарет, игумен святого монастыря Констамонита на Святой Горе, захотел служить в день праздника святого Антония в церквушке святого в 500 метрах от монастыря. Настала ночь. Он взял вместе с собой торбу, две-три просфоры и вино для причастия и с одним масляным фонарем отправился через лесную чащу, которая стала еще более непроходимой из-за безлунной зимней ночи.

Ровно на половине пути он споткнулся о какой-то камень и упал, разбив бутылку с вином. Итак, он был вынужден вернуться назад. Он взял новую бутылку и снова отправился в церквушку. Ровно на том же месте он снова упал и снова разбил бутылку с вином! Он разгневался праведным гневом и сказал:

– Искуситель, сколько бы раз ты не ронял и не проливал вино, я пойду и отслужу, даже если это случится еще десять раз!

Он вернулся назад, взял вино и, громко крича: «Господи Иисусе Христе, помилуй мя», добрался до церквушки, и отслужил вместе с двумя подошедшими монахами, которые помогали ему в пении псалмов и совершении всей Божественной литургии. Закончив, он сказал:

– Что за рой меня окружил!..

– Что, что? – спросил его отец Пахомий.

– Вот, – говорит, – Ангелы…, Ангелы небесные заполонили все: алтарь, храм и весь лес, – бесчисленные тысячи Ангелов и Архангелов… и заплакал.

О нем говорят, что во время службы он весь облекался светом, радостью, миром, «погружался» в Божественную литургию, а лицо его часто было мокрым от слез. Часто, очень часто он плакал о небрежности и проступках остальных церковнослужителей и священников. Он был священником, который служил на земле, но умом и сердцем он одновременно сослужил в Алтаре Вышнего Иерусалима. Как он смог вынести такое блаженство, такую радость, такое Божественное ликование!.. Никто не знает, кроме него самого и тех, кто его окружали: Господа и Торжествующей Церкви. Он был одним из достойнейших священников нашего времени[171].

Выслушав трижды Трисвятую песнь, священник, повернувшись к народу, с радостью и ликованием произносит: «СИЛА».

Разъясняя это слово, мы понимаем, что оно относится к трем ипостасям и триединству Божества. Пресвятой Бог Един в Троице и Триедин в Единстве, являясь одной сущностью и природой, так же он есть и одна Сила. Мы превозносим Силу и Власть Самого Триединого Бога.

Святой Иоанн Златоуст пишет о Трисвятой песне: «И хотя ты, христианин мой, облечен плотью и множеством немощей, ты удостоен вместе с Бестелесными Силами воспеть и восславить общего Владыку и Господа. И, несмотря на личное твое бессилие, когда ты сильно желаешь, тогда «крепко» и духовно, и телесно через Святой Дух тебя поддерживают Херувимы в Трисвятой Песне, и ты вместе с ними – спокойно – славишь Пресвятого Триединого Бога. Составляется общее торжество небесных и земных существ, одна благодарность, один восторг, одно радостное ликостояние»[172].

Каждый раз, когда поется Трисвятая песнь, священник в святом алтаре читает тайно одну из самых удивительных молитв Божественной литургии:

«Боже Святый, иже во святых почиваяй, иже Трисвятым гласом от серафимов воспеваемый и от херувимов славословимый, и от всякия небесныя силы поклоняемый: иже от небытия во еже быти приведый всяческая, создавый человека по образу Твоему и по подобию и всяким Твоим дарованием украсиый: даяй просящему премудрость и разум и не презираяй согрешающаго, но полагаяй на спасение покаяние: сподобивый нас, смиренных и недостойных раб Твоих, и в час сей стати пред славою Святаго Твоего жертвенника и должное Тебе поклонение и славословие приносити, Сам, Владыко, приими и от уст нас, грешных, Трисвятую песнь и посети ны благостию Твоею, прости нам всякое согрешение, вольное же и невольное, освяти наша души и телеса и даждь нам в преподобии служити Тебе вся дни живота нашего, молитвами Святыя Богородицы и всех святых, от века Тебе благоугодивших.

Яко свят еси, Боже наш, и Тебе славу возсылаем, Отцу, и Сыну, и святому Духу, ныне и присно и во веки веков. Аминь».

Эта молитва делится на две части: первая часть заканчивается словом «приносити», а вторая начинается словами: «Сам, приими и от уст нас, грешных». Священник в начале молитвы признает, что Бог Свят. Он имеет святость от Самого Себя и в бесконечной степени. Он является источником святости, источником освящения.

«Боже Святый, иже во святых почиваяй».

Как святой, он радуется, почивает и обитает в чистых сердцах, которые Его любят и посвящают себя Ему.

Он – Создатель мира и Творец человека. Он создал мир из ничего и сотворил человека «по образу и подобию» Своему, чтобы и человек стал ликом, как и Бог есть Лик, и как лик стал подобен Богу. Бог украсил человека всеми дарами и сделал нас достойными славить Его. Это все от имени собрания говорит священник лицом к Лицу перед Богом, чтобы продолжить прошения. «Итак, ты наш Боже, прими от нас Трисвятую песнь, прости нам грехи, освяти душу и тело и удостой нас Тебе поклоняться всю нашу жизнь. Об этом святое собрание просит у Бога при ходатайстве Богородицы и всех святых»[173].

Таким образом, в Триединой песне небесный хор Ангелов и земной хор верующих объединяются в непрерывном и бесконечном славословии Богу. Священник протягивает руки к небу, как новый Моисей, или склоняется до земли, и говорит молитву Трисвятой Песни. Певчие поют «Святый Боже», Трисвятую песнь. Стоящие рядом Ангелы поют вместе с нами, а с ними – вся Торжествующая Церковь, объединенная с Воинствующей Церковью в ОДНОЙ Церкви. Радуется ум, который все это постигает.