Берия без лжи. Кто должен каяться? - Страница 24

Но тут происходит уму непостижимое. Произошел не то что дисциплинарный проступок, а преступление, и не простое, а убийство, и даже не просто убийство, а политическое убийство первого секретаря ЦК Армении. И что делают проверяющие? В прямом смысле этого слова – ничего. Они предоставили истории разбираться в этом «запутанном» деле. Сказать, что они ничего не делали, значит ничего не сказать – они скрыли преступление. Сравним с эпизодом Реденса, несмотря на то что он был родственником Сталина, последнему немедленно сообщили, что его свояк устроил какой-то там дебош.

Какова была у Короткова гарантия того, что Иванова или Синайский не опередят его и не сообщат куда следует, что в Тбилиси на их глазах произошло убийство. Откуда они знали, информирован или нет Сталин, арестуют или нет Берию. В таком случае со старым большевиком Коротковым поступили бы круто и вовсе не стали бы ждать суда истории. Нет уж, если бы все произошло так, как рассказывает Иванова, все проверяющие действовали бы по принципу опережения, и страх перед Сталиным превысил бы страх перед Берией, который в то время в Москве большого веса не имел.

Или же как можно понять, что в соседнем кабинете произошло два выстрела, на которые вышел один Коротков и долго не возвращался. Мало ли, что могло произойти: может, ворвался террорист, убил Берию, охранника, а потом придушил Короткова. Нет, Иванова и Синайский не удосужились проверить, может, кому-либо нужна помощь, или нужно позвонить в «Скорую» или милицию. По принципу моя хата с краю они поехали в гостиницу, где ждали Короткова.

Не менее смешна история с рисунком Короткова, который, оказывается, уничтожила Иванова. Не говоря уже о том, что поступок Ивановой не соответствует поступку старого большевика, и Иванову, и Короткова, и Синайского запросто можно было привлечь к ответственности за сокрытие преступления и уничтожение улик.

Хотя нужно признать, что по сравнению с показаниями Ивановой версия прокуратуры выглядит более чем фантастично. Представим себе, что эта версия абсолютно верна, и посмотрим, как это могло произойти.

В соответствии с версией прокуратуры Берия убил Ханджяна на почве нервного срыва. В данном случае вовсе не имеет значения, что стало причиной данного срыва. Берия внезапно решил застрелить Ханджяна, и не просто убить, но и инсценировать самоубийство. По-иному невозможно объяснить тот факт, что Берия выстрелил в висок Ханджяну, а не, скажем, в лоб или грудь.

О том, что «убийство» произошло на почве срыва и ни о какой инсценировке не было и речи, указывает хотя бы показание Ивановой, которая утверждает, что было произведено два выстрела. Куда делась вторая пуля? Неужели Берия промахнулся? Опять нестыковка: если Берия сумел выстрелить так мастерски, что попал в висок, к тому же так, что никто не ставил под сомнение факт самоубийства в течение 20 лет, можем предположить, что выстрел произошел с близкого расстояния. В таком случае и вторая пуля должна была попасть в тело.

Но не будем придираться к мелочам и продолжим восстановление картины. Неожиданно ворвался Коротков, и Берия говорит охране (в присутствии Короткова, конечно же): надо перенести тело в квартиру Ханджяна и инсценировать самоубийство. Берия вовсе не боится, что Коротков не находится в подчинении у него и не сегодня завтра возвращается в Москву. Для сокрытия преступления «иезуит» Берия как минимум должен был убить и Короткова и инсценировать групповое самоубийство.

Не менее интересен факт переноса тела Ханджяна в квартиру и факт сообщения охране о происшествии. Как сказано в докладной записке, тело Ханджяна занесли не с парадного входа, где находились охранники, а через смежную комнату, где находились Аматуни и Гулоян. Количество жертв должно было увеличиться как минимум на два человека.

Еще один «факт»: для того чтобы инсценировка была более убедительной, в комнате произвели выстрел, который слышал маляр Гаспарян, работающий в доме напротив. Но для чьих ушей был произведен выстрел, неужели для Гаспаряна? В отличие от Гаспаряна охрана, находящаяся в соседней комнате, выстрела не слышала, но зато услышала телефонный звонок. Звонок же сделал Берия, чтобы привлечь внимание зазевавшейся охраны. Интересно, какая была для Берии разница, когда обнаружат труп Ханджяна – часом раньше или позже.

Да и эта охрана более чем удивляет. Кого они охраняли, почему не были в Заккарайкоме вместе с подопечным?

Скажем, Ханджян поехал один, неужели не удивились, увидев хозяина в комнате? Не удивились, как он смог зайти в комнату так, что они даже не заметили? Не поинтересовались у Аматуни и Гулояна, не проходил ли он через их комнату?

Как и в других обвинениях, «предъявленных» историками Лаврентию Берии, в данном случае одни вопросы и ни одного ответа, только версии. Но наличия всего лишь версий после июня 1953-го было вполне достаточно.

Убийство Ханджяна Лаврентием Павловичем ставят под сомнение даже некоторые армянские историки и подтверждают, что никаких доказательств этому не существует. Но это не мешает грузинским «патриотам» утверждать об истинности официальной версии, при этом не очень-то и заботясь, насколько это было возможно в реальности.

Грузинские историки пошли дальше и предоставили «неопровержимое» доказательство.

До того как разберемся в том, что это за доказательство, отмечу, что у доклада Комарова есть еще один большой недостаток – в нем не указан мотив преступления. Почему Берия вышел из себя настолько, что пошел на такое преступление?

Это опять-таки касалось национального вопроса. Единство стран Закавказья было слишком условным, они вечно имели территориальные претензии друг к другу, и эти проблемы не решились и после советизации. Было ясно как день, что ЗСФСР обречена, и для осознания этого не требовалось большого политического чутья. Через несколько месяцев после самоубийства Ханджяна Грузия, Армения и Азербайджан вошли в состав Союза как независимые республики.

Между Грузией и Арменией и до этого существовали территориальные споры, которые в бытность независимой Грузии даже переросли в военные действия. Война фактически в связи с вмешательством Британии закончилась в ничью, а значит, проблемы не были исчерпаны.

Национальная политика Советской Армении в лице А. Ханджяна и Нерсика Степаняна исходила из той позиции, что необходимо было пересмотреть границы, конечно же, в пользу Армении за счет территории Грузии. Такой подход был неприемлем не только для Берии, но и для Сталина.

Теперь вернемся к «доказательству». В качестве доказательства факта убийства грузинские историки приводят тот факт, что после самоубийства Ханджяна Берия в своем выступлении на пленуме раскритиковал позицию Ханджяна и других националистов и слишком часто упоминал его имя в докладе. Доказательство выгладит примерно так: если бы Берия не убивал Ханджяна, он бы не критиковал его так яро.

Ничего не скажешь – «логично». Теперь представим, как звучало бы это доказательство в том случае, если бы Берия вовсе не упоминал в своем выступлении имени Агаси Ханджяна: тот факт, что Берия не упоминал Ханджяна в выступлении, указывает на то, что он не хотел афишировать этот вопрос и занял такую позицию, будто ничего не произошло.

Бумага не краснеет, и любому действию можно найти желаемое объяснение.

Все же не понятно, зачем нужно было Берии убивать Ханджяна? Позиция Сталина в связи с национальным подходом Ханджяна была отрицательной. Выступление Берии было емким, и если оно было направлено против именно Ханджяна, после его самоубийства теряло смысл. Для Берии-убийцы было бы лучше вовсе не делать никакого выступления.

В том-то и дело, что выступление Берии было направлено не против личности, а против националистической политики Ханджяна, которая не лезла ни в какие рамки национальной политики Советского Союза того периода.

Версия убийства Ханджяна шита белыми нитками и не выдерживает никакой критики.

Скорее всего, перед самоубийством Ханджян имел разговор с Берией на эту тему, и стала известна позиция Сталина, которая ставила его в безвыходное положение, что и стало причиной самоубийства.