Берестяной ориентир. Сборник стихов - Страница 9

Так и хочется крикнуть,

сорвать паруса

и… погибнуть в момент

Или, может быть, выжить…

ВОПРОС

– Разрешите, Иван Сергеевич,

Прицепить к вам один вопрос:

Почему в основном из-за мелочи

Человек летит под откос?

Или что-то в нём истощается,

Что не слышит он голос души?

Почему, когда с правдой встречаются,

На язык переходят лжи?

Всё впустую! Да что за оказия -

Непрестанно блуждать в естестве

Двух полей полигона Евразия,

Где так любят Христа на кресте?

И плодящиеся в разложении,

Изменившие тьмою свет,

Мы даруем свои достижения

Обитателям низших планет…

Коль Вселенское нам не по разуму,

Значит не по челу венец.

До предела расширив азимут,

Меж «прямыми» поёт свинец.

Удивившись, Иван Сергеевич

Без эстетства морщинит лоб:

– Отвечать, что ли надо теперича?

Как пред пастырем юный поп

Быть с тобою боюсь в несогласии…

Ты наверно, Михалыч, прав:

Очень падки мы на безобразия

Усомнившись в победе добра.

Облачаемся в чёрную мантию,

Волоча за собою шлейф…

Лишь к персоне своей внимательны:

Дел нам нет до чужих соплей.

И по мелкому снова и снова

Подстрекаем соблазном плоть…

Вобщем мой те ответ: херово…

Но ты всё ж унывать погодь.

ТЕНИ

В старом заброшенном доме

Поселились какие-то тени;

Днём их почти не видно, -

Калитка не скрипнет даже…

Они выбирают время,

Когда их ночные владенья

Огарок свечи освещает

Мерцающей тайны на страже.

Тогда их костлявые пальцы

Дрожат над свечой в окошке…

И речь – не ясна… А хохот -

До холода по спине…

Ну, кто ж там, в избе напротив

Живёт… чересчур осторожно

И нам не даёт покоя

Четырнадцать долгих дней?

Всё просто, как оказалось:

Пришельцы – всего лишь пьянчуги;

Ночной их театр – не тайна,

А буча вокруг бутыля…

Стесняясь за вид свой мерзкий,

Нормальных людей учуяв,

Сжигая по рюмкам время,

Они выбирают яд…

Да только вот выбор этот

Сродни предсмертному стону:

Не долог момент, когда их

Сей дом под себя погребёт…

Но дом хоть и стар годами,

А этих жильцов – не стоит:

Они представители смерти,

А он –

наоборот…

НОСТАЛЬГИЧЕСКИЙ ЭТЮД

Верни мне первый день июня,

Зелёный занавес расшторь…

Ты подскажи, моя колдунья,

Тропу в рассветную лазорь;

В леса, где птиц я не дослушал,

В поля, где я не дооткрыл

Мир незаметный, мир нескучный,

Звенящий миллиардом крыл.

И там, в виолевом пространстве,

Где млеют бабочки-цветы…

«Не мучь себя ты понапрасну…», -

С тоской в глазах ответишь ты.

И не вернёшь,… и не позволишь

О дне минувшем сожалеть,

Ведь жизнь – мгновение всего лишь…

… и ни чему не уцелеть.

РАССВЕТНО-МИНОРНОЕ

В туеске берестяном

Водка, корка да махорка…

Глупо, друг, блага отторгнув,

Сокрушаться о земном…

«Как тут горькую не пить,

Если скорая могила,

Если старость победила

До того, как начал жить?..»

Верю, доля не горька

Воспарившего над миром.

Прозревайте, командиры,

Тайной горького глотка!

Светлой памяти Александра Павловича Иванова

ПОМИНАЛЬНОЕ

Прощай мой товарищ, прожил ты не просто

На этой планете свои «шестьдесят»,

Оставив на память июньские звёзды,

Что нам этой ночью так ярко горят.

…………………..

Какое воздушное слово – Свобода!

От топи болот, паутины и тьмы

Пришли мы к нему, словно талые воды,

Стремительной силою наделены,

Оставив покои гармонии ради,

В тайге растворившись, где тишь да укром,

Забытой тоскою раскрасив тетради,

Чтоб синие строки читали тайком

Такие же дурни, которым не надо

Стращать, убивать, отбирать, продавать:

От первого взгляда до скорбной ограды -

Огромное Небо да жажда – летать.

Есть дом кособокий, простецкая лодка,

Рыбацкие сети, котёл, сапоги

И к доброму гостю – студёная водка…

А чё ещё нужно, чтоб жить, мужики?

И всё это – счастье. Ведь счастье находят

Отнюдь не в шкатулках, ларцах, сундуках,

А в раскрепощённой духовной свободе,

Которую, братцы, не нужно искать.

Жаль, радость такую откроет не каждый;

Не каждый счастливчик с лихвой зачерпнёт

Рассветного неба, взмывая в бесстрашье,

А после, быть может, и Бога найдёт.

посвящается Сергею Петровичу Митрофанову

АНГЕЛ ПЕТРОВИЧ

На зов о помощи, не всяк, за будь здорово,

Способен собственной душою пренебречь.

Как неохотливо мы тянемся за словом,

Что может к радости несчастного зажечь!

Что не даёт нам быть людьми? Какая сила

Нас прожигает равнодушием костра,

Когда склонившись над предательским курсивом,

Мы нервным почерком размазываем страх?

Мы задыхаемся, не сопереживая,

Углём да сажею раскрашиваем свет

И в темноте своих отравленных желаний

Не видим Ангелов, как будто бы их нет…

Я, к счастью, знаю одного: зовут – Петрович.

Его упрашивать не нужно по беде:

Он даже ночью, по-солдатски с койки вскочит,

Лишь обратись к нему за помощью… Людей

Он замечает не по званиям-медалям,

Не по «невидимым» конвертам… Просто он -

Рукоположен в Человека Состраданья,

Совсем не ведая о том, что Ангел он.

Когда скучать Ему? (а выглядит устало…)

Издалека ещё махнёт тебе рукой…

И огорчения – как будто ни бывало:

Он лечит шуткою, – подход его такой…

Пусть не торопится колдун отвар состряпать,

Когда есть времечко потренькать по душам…

И что с того, что Ангел мой – крестьянский лапоть,

Не понимающий в науке ни шиша…

Воспринимая непосредственно и просто

Незамутненным, не обманутым умом,

Мой друг Петрович в рассуждениях о звёздах,

Расскажет ярче вам, чем скучный астроном.

Он может многое постичь – мой Ангел, кстати,

Без доказательств и финансовых затрат…

Царю лукавому за вашу боль заплатит

Своим страданием, что выше всех оплат…

«…но жизнь в действительности – спичечная вспышка:

И не заметите – как старость прорастёт

На месте, только что в любви зацветшей, вишни.

А вы ей пОд кору вживить хотите лёд…»

Но, чу! Вы слышите? Мне Ангел – Друг Петрович

Стучит в окно… И… я бегу до родника,