Берестяной ориентир. Сборник стихов - Страница 7

До сих пор наверно там трава примятая

Помнит милую игрушку – «жопача».

Отбивали мы свой мяч ногами слабыми,

Что в промашке иногда трещала грудь.

Эх, крутились мы, от боли землю грабая,

Но играли, чтобы вдруг не соскользнуть

И не вылететь пинком под смех и возгласы,

Посрамлено уходя через поля…

По сю пору каракатицами ползая,

В этом деле мы – почти учителя…

Но до первого «мяча», до неприятностей…

И как в детстве, в шмоть изодраны «штаны»,

Совершённою ошибкою запятнаны,

Мы…

всё тою же игрой увлечены.

ПСИНА

Ну что ты смотришь жалостливо, псина

И ждёшь усердно взгляда моего?

В бездомности своей ты не спесива, -

Подобный нрав даётся нелегко.

В любых глазах ты ищешь только друга.

Впустить тебя – всё тоже, что предать:

Невиданною верностью напуган,

Тебя впустивший станет – выгонять,

А ты – скулить, искать предлог остаться,

Давясь слюной, раскрыв в улыбке пасть…

Не от того ль нам с Небом не связаться?

А коли так – не лучше ли пропасть?

Кому нужны неласковые люди:

Их пасмурные души – не отмыть…

А потому та псина кость добудет

Совсем не там, где надо бы добыть…

… И ВРАГ НЕ ДРЕМЛЕТ

Дрозды-шустрецы облепили кусты

И шарообразною стаей кружатся

Над теми кустами, что были густы

От ягод, с которыми можно расстаться

Дня за два. А после – банальный итог:

Последняя ягода. Вот наказанье!

Останется только прочесть эпилог:

«Кому-то – урок, а кому-то – экзамен…»

Таятся повсюду свои сорняки,

Раскрыться в цветах не давая побегам.

И хочется крикнуть, что силы: «Беги!

Спасайся!..» Да только не все могут бегать.

Возможно ли это – от зла убежать? -

Поверь, оно всюду следит за тобою

И ждёт не дождётся, когда ты восстать

Решишься, Герой, приготовившись к бою.

Хватило минуты, чтоб снова начать,…

Зашторив полнеба пернатою сеткой.

Трещит под когтями ослабшая ветка:

Последнее птицам готова отдать..

ПОСЛЕПРАЗДНИЧНАЯ ВСТРЕЧА

Мир в хату, дед Иван! Не обессудь,

Что в Ильин День я всех кормил стихами.

А кое-кто, ты помнишь, «отдыхая»,

Меня готов был взглядом развернуть…

Стряхнув пыльцу бессонницы, я вновь

На полну грудь дышу таёжным краем,

Где щедрый стол, в Престольный, собирая,

Так много вами чувств привнесено…

Презрев свой дар, молчать я не могу

И новый стих хоть ветру, но читаю.

Здесь к творчеству земля располагает,

Что так легко плетёт во мне строку.

Я шёл к тебе по Марковой горе

Ещё вдали приметив контур ёлки…

И пусть соседи множат кривотолки,…

Мне люб твой дом, где сев на табурет,

Легко поверить в счастье… А скворец

Поддержит, как всегда, простецкой песней…

И не пойму я, старый, хоть ты тресни:

К чему они – стакан и огурец?

Ещё стоят, ещё чего-то ждут,

Но всё-таки, оставшиеся в прошлом

Фрагменты жизни: ставни, вёдра, плошки…

А брёвна стен, что за сто лет живут?

Шагнув в твой дом, я выхожу на взлёт:

И даль – ясна и вЕселы гармони…

А, наливай! Пускай не подведёт

Тропа судьбы на старческой ладони!

НЕИЗВЕСТНАЯ ПРИМЕТА

Летучая мышь залетела в избу, -

Писклявой занозой непрошено вторглась…

«Имеешь нахальство разладить судьбу?», -

Глядел на посланца Сергеевич косо…

Ни выпытать правды у чёрной души.

Но в мерзко пищащей, он чувствовал что-то…

И бедный старик, огорчившись, решил,

Что жизни клубок, «…твою душу!», размотан.

А после забрался на старенький стул,

Утешил себя барбарискою вкусной,

И… мышку, что билась пугливо в углу,

Поймав за крыло, широко улыбнулся.

Он вынес в ладошках её на крыльцо

И выпустил прочь, ни о чём не жалея.

«Что будет – то будет… В конце-то концов,

Подобных прилётов быть надо мудрее…»

Летучая мышь залетела в избу,

Ни чуть не уменьшив ни боли, ни света…

И дед, сам себя приужалив по лбу,

Особо не стал сокрушаться об этом.

светлой памяти Михаила Евдокимова посвящается

СЛОВАМИ СКОРБИ

Сорвало ветром бабочек с анютиных цветочков.

Рванулись травы в полюшке да из последних сил,

Как будто бы почувствовав, что в стороне восточной

Погиб без срока-времени наш дядька Михаил.

И что-то не смеётся нам над шутками с экрана:

Сознанье болью схвачено… Погиб такой мужик!

Не лез бы в грязь политики – и не ушёл б так рано.

Среди бандюк не вошкался б и мог ещё пожить…

Скорбит Земля Алтайская. С рассветом медлит солнышко.

Деды да бабки охая, к заутрени встают.

И молится и морщится продажный поп о помощи

Безвременно ушедшему, не веря в божий суд.

И кто ж теперь заступится за бедную Рассею?..

И кто ж теперь утешит нас по-свойски да споёт?..

Не за три дня рассеется сухой листвой осенней

Печаль народа Русского на Русского уход.

…НО ЭТО БЫЛО

Почти не верится сейчас, но это было…

В дремучей давности нетронутой тайги:

Деревней-улицей невЕдомье ходило,

А местный люд его прикармливал с руки.

И ежли праздник был какой, то отовсюду

За людом следуя, шли звери на поклон,…

Под песни сладкие, под гусли-самогуды,

Во Славу Ирия – одной из трёх сторон.

И часто можно было зрить, забавы ради,

Как вслед за лОдьей развесёленьких гостей,

Повадки хищника по сытости утратив,

Переправлялася семейка медведЕй…

… и вот уж хочется огня, во пляс пускаясь,…

Да под медовую забористую хмель;

… с подружкой лЮбою милуясь и ласкаясь,

Сносить от жаждушки стеснения с петель…

А нынче, звери то, за сотни вёрст обходят

Деревни тёмные, безглазые дворы,

Где гниль колодезей, промУтившая воду,

Цветёт под рыхлою ледянкой снежуры.

Но будто чувствуя… расплывчато и зыбко,

Устав до смертушки в себе себя губить,

Мы возвращаемся… к разросшимся ошибкам,

Чтоб с навьим миром о грядущем говорить.

ТАЙНА ОЛЬХИ

Накинув тень на хрупкую красу,

Под кроной клёна нежится ольха.

Боясь вспугнуть прохладную росу,

Ольха совсем юна, чтоб засыхать.

Но стоит только ветру набежать,

Как вмиг роса становится слезой.