Берестяной ориентир. Сборник стихов - Страница 4

Уселися за стол.

Под ухо имениннику

Пропел басок густой.

И вмиг звеня бокалами

Залили водку внутрь…

«Ой, в горле что-то встало мне…

Не охнуть, не вздохнуть…»

Включили громко музыку.

Подняли телеса.

Тряся мослами, пузами

Отправились плясать.

Прошло немного времени

И вот он – скотный двор:

Кого-то бьют по темени,

А кто-то мелет вздор…

Прокуренные, потные

Идут делить кровать:

Теперь уже охота им

Попарно отдыхать.

А тараканы хищные

Видать того и ждут,

Когда оставят пищу им

И пьяные уснут…

Лишь Лёня ходит-мается:

Ни выпивки, ни баб…

Из бутыля пытается

Рассольчик «отхлебать».

Но, всё, угомонился он

И мат завис у рта…

И жизнь, как пепел с «Уинстона»

Слетает в никуда.

ОЛЬШТЫН

(впечатление экскурсанта)

В небольшом городке под названием Ольштын,

Где в минорной тиши размышляет орган,

Худощавенький гид переводит дотошно

На московский язык… не спеша, по слогам…

Я послушно иду по замшелым каменьям,

Окружённый колючками шпилей и спиц

И гляжу на окно, где великий Коперник

В склепе каменных стен был свободнее птиц.

Но меня это фэнтези не привлекает:

Игры магов, теней, палачей, колдунов…

Вон в эргастуле вновь звездочёта пытают,

По углам пентаграмм роют жерла костров…

Камня лунные сны коридорами бродят…

На гранитном столе веер брошенных карт…

Короли, кардиналы, герои-уроды…

А в умах и глазах – нездоровый азарт.

Ты уж, гид, извини: в этом логове зверя

Вспоминаю я воздух российских полей,

Над которыми, к счастью, кружат не злодеи,

А невинные стаи святых голубей.

… с любопытством прожив эту грустную сказку,…

Я едва ли забуду соборный орган,

Что гудел о Любви, и дай Бог – не напрасно,

На партиту связав двух миров берега…

ВИЗИТЁРЫ

Эллипсы, шары и треугольники

По-хозяйски меряют наш мир.

Ночь. Не сплю. Сижу на подоконнике,

Засоряя мыслями эфир…

А вокруг – бриллиантовые отсветы

Выставляют тайну напоказ…

Успокойтесь: мною они отсняты.

Аль не убеждает это вас?

Им дразнить, должно быть, очень нравится,

В кулачок высмаркивая смех…

Что от них грядущему останется?..

Что от нас останется от всех?!

Чьё тому виной высокомерие,

Не желанье выйти на контакт?

А в итоге – «Факты не проверены…»

… и НИИ уходит на антракт.

В это время шарики «стерильные»,

Проникая через многослой,

Опускают лестницы с перилами,

Без труда зависнув над Землёй…

А по ним, нисходят непокорные

В долгих прятках светобожества,

Чтоб найти нас в тесных тёмных комнатах

И помочь нам тёмным… заблистать…

Так не так… – мы прочно с ними связаны:

Цель – одна, где сходятся пути…

И висят игрушки лупоглазые:

Не допрыгнуть и не обойти.

ПО ОБЕ СТОРОНЫ ДВЕРИ

В тот миг, когда толстый дядя

Крутился в своём кабинете

На кожаном кресле… когда

Грудастая тётя в платье -

Аля перуанское лето,

Вносила «паранский» кофе

Вышагивая от бедра…

В тот миг, когда кто-то в чёрном,

Склонясь в лицемерной позе,

Достал «Walther P»… когда

Из вазочки золочёной

Упали на стол три розы

И страшный орлиный профиль

Откликнулся на металл;

В тот миг, когда белый конвертик

Нырнул в отодвинутый ящик

И злое перо заскрипело,

Хитро выводя нули –

За дверью того кабинета

Стоял любопытный мальчик,

Читая по буквам несмело

Фамилию. Вот, прилип!..

«Дыр-ды-нов, Дур-ды-нов, Дан-дры-нов», -

Сбивался пацан и… в хохот…

(А хохот гремел погремушкой

По коридору) и…

Мгновенье. Толстяк подпрыгнул,

Запнулся за кресло и… охнул:

Не смог дотянуться до «пушки»…

«… проклятые, бля, нули…»

ОДНА ДЛЯ ВСЕХ

Портрет этой Дамы – пером не схватить,

Понять Её суть – не шкатулку открыть,

А паче – не слиться в объятиях с Ней!..

Не бей в барабаны и клясться не смей!..

Я жду эту Даму чрезмерно давно:

Уж новым букетом созрело вино

В дубовых бочонках за двадцать семь лет…

Зима на подходе, а Дамы всё нет.

Но будто я вижу Её маячок,

Что свято хранит под крылом светлячок…

И будто я чувствую слов Её жар…

Но стрелки клонятся и… не удержать…

Эй, что это там? Океанский прилив?

Куда ты? Одумайся!.. Нетерпелив,

Настигнут волною, ты слаб перед ней…

Пугливее ветра, тумана бледней,

Ты тонешь в объятиях, руки воздев,

Теряя себя в похотливости дев.

Нет, имя Её не для каждого – знак.

Немало «поэтов», кто видит не так…

Но так или нет – всем Она в нашу кровь

Успела войти. Эта Дама – Любовь.

ХАЛЦЕДОНОВЫЙ ЛЕВ

Мягкой поступью стремительного зверя

Из прославленных поэтами лесов

Грозно вышел Белый Лев и возномерил

Отодвинуть нам кармический засов.

Вот он царственно ступает против круга

И трава под ним не мнётся, не скрипит.

Кто бы знал, что ниспошлёт такого друга

В мир сансары Небоявленный Санскрит.

Белокаменными мышцами играя,

Демонстрируя и мощь, и красоту,

Там, за облаком, Он движется по краю,

Многолучно ослепляя темноту.

Бел и крепок Он, подобно халцедону

И для молниевых стрел – неуязвим…

Неспроста, видать, дотронулся ладонью

До чела Его Сияющий Брахмин.

И потряхивая солнечною гривой,

Преисполненный отваги, зверь готов

Прорычать великий зов непобедимых,

Нас покинувших до времени Родов.

А дыхание у Льва – прохладный ветер.

А глаза у Льва – цветы бенгальских роз.

И спешат к нему восторженные дети,

Словно пчёлы на весенний медонос.

Дай же, Солнечный, нам смелости и силы

Стать Огнём, перерождаться перестав,

Чтоб идти вслед за тобой по краю сини

К тем вратам, где не препятствует Звезда!

ВЕЧЕРНИЕ ГОЛОСА

На землю спустился вечер.

Зажглись квадратики окон…

Иль звёзды сошли, ненароком

Повиснув на ветках яблонь?

В беседах мужчин и женщин

Блуждают знакомые токи…

Деревня в деревьях тонет,

Встречая прозрачный сентябрь.

За дверцей избёнки старой

Я слышу взволнованный голос:

– Пойду, заварю себе чая…

А ты и от водки хорош…

Другой лишь вздыхает устало

И кашляя, не отвечает,

Как будто б живут они порознь…

Но всё же ответил:

– Не трожь…

Езжай-ка ты лучше в город…