Берег в Сумерках, Небо на Рассвете (ЛП) - Страница 26

— Рисай, я тебя искал, — сказал он, схватив руку Рисай и практически вцепившись в неё. — Гёсо-сама правда попал в беду?

— Беду?

— Гёсо-сама уехал, так как плохие люди сговорились против него. Они хотят атаковать его в Провинции Бан.

— Ерунда, — сказала Рисай с натянутой улыбкой. — Кто сказал вам подобные глупости? Гёсо-сама отправился в Провинцию Бан, чтобы успокоить тамошний народ.

Тайки отстранился от неё. Лицо маленького кирина окаменело.

— Сейрай говорит то же самое.

— Это ведь имеет смысл, да? Беспокоиться не о чем.

Тайки покачал головой.

— Вы с Сейраем обманываете меня. Вы не хотите волновать меня, так как я всё ещё ребёнок.

Изумленная Рисай опустилась на колени и заглянула Тайки в глаза.

— Ничего подобного. Зачем мне лгать?

— Никто не говорит мне о том, что происходит в Риккан. Но Росан рассказала.

Рисай приподняла брови. Она знала, что в Риккан Каэй решает те же вещи, что и Рисай обсуждает со своими коллегами. Она понимала, что они спорили, говорить или не говорить правду Тайки. Разрешение Тайки было необходимо, чтобы при необходимости поднять Провинциальную Стражу. В настоящее время Сейрай, Старший Министр Провинции Зуи, служил регентом Тайки и отвечал за подобные дела. Пытаясь разобраться в изначально туманных слухах, можно было просто потеряться в догадках. Учитывая это, Рисай предположила, что было решено ничего не рассказывать Тайки и лишний раз его не тревожить.

Эта Росан, Министр Зимы, рассказала ему…

— Сейрай говорит, что мне не о чем беспокоиться. Вспыхнуло небольшое восстание, и Гёсо-сама отправился туда не для борьбы, а ради сплочения людей. Нет никакой опасности, и мне нет смысла волноваться. Всё идёт хорошо. Росан сказала, что именно так Сейрай и скажет.

Рисай встала и убедила несчастного Тайхо вернуться в сад. Она тихо произнесла:

— Если Тайхо увидят таким грустным, министры всё не так поймут. Отдохните у себя в покоях.

— Но…

Рисай улыбнулась.

— Сайхо не должен своим поведением волновать министров, так?  Я провожу вас в ваши покои.

Она взяла удручённого Тайки за руку и повела в Сейшин. Рисай продолжила убеждать его настолько бодрым голосом, насколько была способна. Она раздумывала над собственным беспокойством о том, что Гёсо покинул Имперский Дворец; о диких слухах, распускаемых людьми; о подозрении, что Гёсо заманивают в ловушку в Провинции Бан.

Но это не более чем слухи. Если подобные сплетни могут так напугать министров, кто знает, какой вред это может принести. Риккан и генералы решали, как устоять перед надвигающейся угрозой.

— Восстание действительно произошло. Поэтому я не могу утверждать, что путешествие Его Величества в Провинцию Бан полностью безопасно. Но Эйшо отправился следом за ним, а вместе с ним и Соджен. К тому же учитывая собственную силу Гёсо-сама как генерала, своим беспокойством мы проявляем к нему неуважение.

— Но говорят, что Эйшо попал в беду. Разве он не попросил Гёсо-сама помочь?

Удивление в глазах Рисай ответило на вопрос.

— Да, восстание оказалось проблематичнее, чем ожидалось, и Эйшо действительно попал в затруднительное положение, но он не просил помощи. Его Величество и Соджен отправились, чтобы сплотить людей и войска и как можно скорее принести в Провинцию Бан мир.

— Правда?

Рисай улыбнулась и кивнула. Тайки с облегчением вздохнул, беспокойное выражение сошло с его лица. Надеясь приподнять его настроение, Рисай решила сменить тему разговора. Но Тайки не обращал на неё внимания, и когда впереди показались Сейшин и Сайден, идеи Рисай истощились. Она понимала, что Тайки не решил, может ли полностью доверять её словам.

— Кажется, вы не до конца мне верите, — мягко произнесла Рисай.

Тайки посмотрел на неё в замешательстве.

— Я не знаю. Я не знаю, что и думать, — он повесил голову, его лицо оставалось напряженным. —  Я ребёнок, и всё носятся со мной, считая особенным. Они не рассказывают мне о происходящем и не позволяют ничего увидеть. Они знают, что мне сложно всё понять и, боясь побеспокоить меня тем, чего я не понимаю, ничего мне не рассказывают. Пока так продолжается, я не могу отличить, где правда, а где ложь.

— Тайхо…

— Если Росан сказала правду, и слухи верны, ты всё ещё врёшь мне, Рисай. Ты, Сейрай, и все остальные.

Тайки тяжело вздохнул и продолжил:

— Из-за того, что я ребёнок и ничего не могу сделать. Но я тоже волнуюсь о Гёсо-сама. Он уехал в такое опасное место. Я не хочу, чтобы его ранили или убили. Если случится что-то плохое, я хочу помочь ему. Я знаю, все думают, что я ни на что не способен, но я хочу стараться изо всех сил и выяснить что-нибудь…

Тайки запнулся. На его глаза набежали слёзы. По его телу прошла дрожь отчаяния.

— Разве это не моя работа? Но остальные считают меня лишь тяжкой ношей.

У Рисай сжалось сердце. Тайки был ещё ребёнком. Именно поэтому каждый старался оградить его от любых переживаний и боли. Всё это делалось во имя его блага. Но с точки зрения Тайки, от него просто скрывали правду из-за возраста. Рисай не знала, как поступил бы на её месте Гёсо.

— Дело не в этом, Тайки, — сказала она.

Тайки выпустил её руку и побежал к воротам. Смотря за его уходом, Рисай глубоко вздохнула, а потом, развернувшись на каблуках, отправилась в Министерство Зимы.

Росан до сих пор находилась в Министерстве. Рисай передала её секретарю, что хочет поговорить. Немного подождав, Рисай была приглашена в кабинет. Росан казалась по шею увязшей в корреспонденции и официальных документах.

Росан оторвалась от бумаг, и сказала, жестом приглашая Рисай:

—  Присядь где-нибудь.

Росан казалась шестнадцатилетней девчонкой, и сложно было представить её занимающей верховный пост в Риккан. Но её знания были глубоки и обширны. Никто больше не подходил для работы Дайшику Министерства Зимы. Росан считали истинным ученым.

Под её надзором состояли шоши, генши и гиши. Эти учреждения производили товары и материалы для королевства, создавали амулеты и чары, а так же разрабатывали новые технологии. Они нанимали бесчисленное количество ремесленников, и Росан могла свободно общаться на жаргоне каждого из них.

— Зачем ты рассказала обо всём Тайхо?

Голова Росан дёрнулась. А, это, отразилось у неё на лице.

— Я считаю, что кто-то должен был ему рассказать.

— Это всего лишь глупые слухи. Рассказывать ему такое…

— Не хочешь забивать ему голову подобной ерундой и заставлять попусту беспокоиться? Но факт остаётся фактом. Заговор против Гёсо-сама вполне реален.

— Это всего лишь предположение.

— Но оно реально. Это действительно серьёзное дело. Я не считаю, что Тайхо должен оставаться в неведении.

— Но… — начала возражать Рисай.

Росан нахмурилась и закрыла книгу. Она положила одну ногу на другую и опёрлась подбородком о кулак.

— Лично по мне, вы относитесь к кирину как к ребёнку. Я понимаю ваше желание его баловать, но существуют пределы, когда дело доходит до проблем Королевства. Представим, что в Провинции Бан вспыхнул не мелкий мятеж, а крупномасштабное восстание. Как можно скрывать это от Сайхо королевства? У Сайхо есть свои обязанности. Возраст никого не волнует. Чтобы поднять Имперскую Армию необходимо его разрешение.

— Это так, но…

— Поэтому не стоит вваливаться сюда с таким злобным взглядом. Я одна действую логически. Все вокруг всего лишь поддаются эмоциям.

У Рисай не было слов. Она не могла придраться к утверждениям Росан.

— И как мы поступим, если с Его Величеством что-нибудь случится? Тайхо ещё мал и его способности ограничены, но он не бессилен. Нынешний ход событий только всё усложнит. Как вы можете считать нормальной жалость к Тайхо и сокрытие от него правды? Если Его Величество пострадает, и Тайхо сможет ему помочь, мы должны позволить ему сделать это. Ужасно будет не предоставить ему эту возможность.

Рисай не могла не вспомнить подавленный вид Тайки.