Белый мерседес - Страница 8
Между тем, на сооруженной тут же импровизированной трибуне стали выступать ораторы. Первый почти слово в слово пересказал текст буклета. Второй – выражал надежду, что партия, приоритетом которой является пиво, поможет объединить всех жителей планеты под лозунгом: «Пиво, как способ борьбы с инфляцией». Он призывал всех, кто любит пиво, этот замечательный во всех отношениях напиток, вступать в Партию любителей пива. Ему похлопали.
Другой выступающий объявил, что одним из условий приема в Партию было обязательное предоставление фотографии, девять на двенадцать, с изображением кандидата, держащего в руке кружку пенистого напитка.
Среди собравшихся зевак быстро распространился слух, что будут давать бесплатно пиво. Это сплачивало собравшихся и заставляло терпеливо слушать ораторов.
Партия любителей пива оказалась очень обеспокоена судьбой курильщиков всего мира. Председатель фракции курильщиков-любителей, невзрачный блондин, выступил с краткой речью, в которой он призвал начать активную борьбу за права курящей части населения. Начало борьбы положено тем, что после пламенных речей было написано письмо в адрес Генеральной Ассамблеи ООН. А для того, чтобы не тратиться на дорогие нынче, на взгляд партийцев, почтовые услуги, письмо было упаковано в бутылку «Жигулевского» и брошено в воду. По расчетам специалистов по бутылочной почте, послание ООН получит не ранее чем через полгода. Многочисленные провожающие желали письму попутного ветра и семи футов под килем. Предлагаемый путь письма был следующий: Москва-река, Волга, потом по Волго-Донскому каналу в Дон, – Азовское, Черное, Средиземное море – Атлантический океан – г. Нью-Йорк.
После торжественной части состоялась распродажа кулинарных блюд. Причем эта была не просто распродажа. Полученные средства обещали направить детям детдома. На импровизированной сцене стоял ведущий с фаршированной уткой в руках.
– Начальная цена 10 тыс. руб. Это удивительная утка, приготовленная в ресторане «Прага».
– 12 тыс. рублей, – крикнул нехотя совсем близко человек в черной куртке.
– 12 тысяч рублей раз, 12 тысяч рублей – два…
– 16 тысяч рублей, – крикнули в правом углу.
– 20 тысяч рублей, – опять предложил человек в крутке.
– 40 тысяч рублей!
Чья та рука поднялась из задних рядов стоящей толпы.
– 40 тысяч рублей, раз, 40 тысяч рублей два, 40 тысяч рублей – три. Продана!
На помост выскочила дамочка, к которой «отлетела» птица.
– Как вас зовут и откуда вы? – спросил ее ведущий.
– Я гуляла с друзьями. У меня день рождения и мне подарили сто тысяч рублей. Раз аукцион посвящен детям, то решила отдать им эти деньги…
Расчувствовавшийся ведущий от себя подарил даме цветок и то, что он не смог продать на аукционе. Уходя с этого мероприятия, Родион подумал, что, вероятно, будущее страны именно в руках таких людей с нетрадиционным подходом к решению проблем.
…Ближе к вечеру Крестовский оказался на Арбате. Он доехал на метро до станции «Смоленская» и, выйдя из него, оказался свидетелем любопытной картины. Две симпатичные женщины в желтых фирменных майках и бейсболках совершенно бесплатно раздавали прохожим коробочки в красивой упаковке. Крестовский даже поначалу не понял, что это за товар и встал в очередь.
– Что дают? – спросил он у впереди стоящего мужчины.
– Компактные упаковки женских прокладок «Либресс».
– Фу-у-у, а я то думал, что-то дельное, а это?.., – и отошел в сторону.
Женщины, которым вроде бы необходим этот товар, чаще всего шарахались в сторону от такого подарка. Однако в отличие от недоверчивых дам, мужчины не только с удовольствием хватали красивые коробочки, но даже выстроились в живую очередь за ними.
– А чо, все берут, – толкнул его серьезный мужчина средних лет. – Все берут, и я возьму. Жене подарю. Пусть пользуется в критические дни.
– Прикольно, – радовался молоденький паренек, ухвативший сразу три упаковки, и засовывая их в свою сумку.
Крестовский, отходя дальше от очереди, пришел к выводу, что мужчин «халявщиков» намного больше, чем женщин.
Потом его оглушили крики мальчишек, торгующих газетами:
– Читайте нашу газету! «Менты – взяточники!», «Райкина квартира», «Кому ты служишь, Ельцин?», «Коммунисты опять…» – выкрикивали они высокими громкими голосами.
Родион прошел еще метров тридцать и остановился возле группы молодых людей, танцевавших брэйк, рэп и хип-хоп.
У фонтана с бронзовой фигуркой принцессы Турандот на кривых толстых лапах стоял английский бульдог. Ему было жарко, а в глазах затаилась собачья тоска. Ему бы на травку, на лужок. Зато рядом с ним была хорошенькая хозяйка. Она нагнулась к фонтану, и все невольно засмотрелись на ее голые стройные ножки. Затем набрала воды в бутылку и стала поливать пса. Тот фыркал и встряхивал капли с шерсти, разбрызгивая их далеко вокруг.
Нашего героя больше интересовали не те люди, кто продавал здесь матрешек, гадал по ладоням, фотографировал, а местные жители. Арбатские окна. Родион невольно поднял голову, с любопытством всматриваясь в них.
Вон, на втором этаже пузырится старая занавеска. Сразу видно, что за ней живут небогатые люди. Потом послышался мужской голос:
– Ты сосиску будешь?
– Не буду.
– Ну, тогда я ее сам съем.
С третьего этажа высунулась старушка, вся в черном, и стала поливать мостовую из чайника.
– Зачем, бабуля? – крикнул ей Родион.
– Пух, милый, пух. Чтоб не летел.
Крестовский увидел группу иностранцев: трех парней и трех девушек, одетых в майки с надписями «GUARDIAN», что вероятно можно было перевести, как «Гвардия порядка». Вручив Родиону листовку, объяснили, что они международная организация добровольцев. Ее члены занимаются патрулированием улиц, помогая правоохранительным органам бороться с преступностью. «Ага, вроде наших добровольных народных дружин», – подумал Родион, посмотрев на них весьма скептически.
Как и все иностранцы, они были очень наивны, надеясь набрать в свои ряды достаточное число «гвардейцев» и охранять чуть ли не всю Москву.
Крестовский, едва отойдя от «гвардейцев», увидел, как те сразу же окунулись в реальную московскую действительность. Они столкнулись с разношерстной группой цыганок. Ни те, ни другие ситуацию не поняли. Простодушные «гвардейцы» прочитали им лекцию о том, как не быть обманутыми преступниками. Те в отместку им погадали и стали клянчить валюту.
Родион давно так не веселился, видя, как гвардейцы правопорядка с трудом отбивались от настырных и напористых цыганок. Здесь вам не Нью-Йорк или Лондон. Нашему брату-бандиту объяснять, что, убивая или грабя, он нарушает декларацию прав человека, можно только под дулом автомата.
В любом городе есть свое место, где собирается неформальная самовыражающаяся публика. Для Москвы это Арбат. Арбат – это поэзия, его надо понять и полюбить. И тогда может быть, он тоже примет тебя. Арбат был и скопищем сомнительных личностей. Кого только здесь можно было не увидеть. Вот навстречу Крестовскому прошествовал очень импозантный мужчина средних лет. Он шел независимой походкой с медалькой, нацепленной на майке, в шляпе, в длинных ниже колен пляжных разноцветных трусах, стоптанных кроссовках и с трубкой во рту.
Стоящая на углу женщина продавала средство от тараканов.
– Морить тараканов! Кому морить тараканов!
– Новейшее средство от облысения, – предлагал всем лысоватый мужичок. – Последняя коробка.
Но все проходили мимо.
– Не идет торговля? – сочувственно спросил его Родион.
Далее на него вылился весь ушат, нет, озеро, накопившейся горечи.
– Жить на что-то надо. На оборонном предприятии тридцать лет проработал. Двадцать пять почетных грамот, десять изобретений. Держал в сберкассе 10 тысяч, и не на похороны, как другие старые хрычи, а так, чтоб жить спокойно, от детей с внуками не зависеть. Заработал честно, накопил, на пенсию вышел. Ну, думаю, теперь заживу. Как же! Сначала один на танк залез, потом влез другой, который все причмокивал своими губами. Ну вот, всю мою заначку в сберкассе и прочмокал. Реформы начал свои двигать. А мне пенсию одну оставил – ни пожрешь, ни выпьешь. Ну, ладно, устроился я сторожем в одной фирме, с голоду не помираю. Но с тех пор все правду ищу. Пишу в организации, газеты – не отвечают даже. Неужели не понимают. Откуда у этих демократов такие деньги. А очень просто, я на этих демократов всю жизнь работал, а они все забрали себе, банков понаоткрывали, сами с жиру бесятся, а меня старика, без штанов оставили. И что ведь обидно, еще коммунистом обзывают! Это я-то коммунист?! Я и в партии ни дня не был. Меня туда не брали. А они все из коммунистов, я знаю, читал газеты всегда. И вот что получилось: они, богатенькие – демократы, а значит хорошие. А я, голоштанник, – враг реформ. Ну, правильно ли это? Мне уже один хрен, но чему они детей учат? Так и вырастут с вывихнутыми мозгами!