Белые искры снега - Страница 18

Официант с любезной улыбкой поставил цветы на стол и объявил:

– Для именинника! с днем рождения! В честь праздника – каждому гостю по бокалу нашего фирменного коктейля! – после чего чинно удалился.

– Кто это тебе цветочки дарит? – пробасил один из друзей.

– Сейчас узнаем. Тут есть открытка, – весело отозвался виновник торжества.

Заинтригованный Ярослав, который, в общем-то, цветы любил, взял их в руки и понюхал – хорошие запахи, в том числе и аромат роз, он обожал. А после, под недоумевающие взгляды друзей, достал из цветов небольшую изящную открытку, в которой было напечатано послание. Это послание Яр, вставший из-за стола и засунувший одну руку в карман, словно поэт, неосмотрительно, но с выражением прочитал вслух, после пожалев сто раз, что это сделал.

Записка лаконично гласила:

«Я люблю тебя. Давай встречаться. Женя».

Один из его друзей – тот самый коротко стриженный парень с хорошо развитой мускулатурой поднял на Ярослава не самый добрый взгляд темных прищуренных глаз, в которых волны ярости бились о берега предательства, а после перевел его на слегка опешившую рыжеволосую девушку. Ее как раз звали Женей, и она была любимой Вана, который все не так понял. Все все не так поняли.

– Это чего такое? – с обалдевшим видом посмотрел на Женю именинник. Он не знал, плакать ему или смеяться. Евгения была девушкой его лучшего друга, с которым – Яр был уверен – его не разлучит ничто, слишком уж многое их связывало. Но Женя действительно ему нравилась, тайно ото всех. Она вообще ему понравилась с первого взгляда, как только они познакомились, но он благородно уступил ее другу, поняв, что тот по-настоящему влюблен в высокую и тоненькую, как тростинка, девушку-модель с лицом мечтающего о чем-то высоком эльфа. Ярослав очень сильно ценил Вана и готов был ради него поступиться своими желаниями – естественно, в тайне ото всех.

– Я этого не писала! – заверещала Женя. Вид у нее был потрясенный. – Ван, ты не подумай!

– Я уже подумал. И сделал выводы, – бросил молодой человек. – Счастливо быть вместе.

Иван, стукнув тяжелым кулаком по столу, вдруг просто схватил с вешалки свою куртку и покинул комнату, громко хлопнув дверью.

– Чувак, ты куда? Вернись! – обалдели молодые люди, а девушки, с которыми они сегодня познакомились, захихикали – подумали, что стали свидетельницами любовной драмы.

– Ван! – закричал другу вслед и Ярослав, рванулся было за ним, но все же следом не побежал, остался с другими гостями, зная, что другу нужно время, чтобы он успокоился. Время и полное одиночество. А потом они все выяснят. – Зачем? – устало спросил он у Жени, на глазах которой появились слезы.

– А? – на лице рыжеволосой Евгении застыло испуганное, даже несколько затравленное выражение. Большие, редкого василькового цвета глаза с длинными натуральными ресницами, чуть закрученными вверх, впились в лицо молодого человека взглядом, который бывает у тонущего человека, случайно упавшего за борт и отданного на растерзание стихии. От этого взгляда у Ярослава чуть не подкосились ноги. А может быть, во всем была виновата выпивка.

– Зачем, Жень? – повторил он, понижая голос. – Зачем при Ване? Мы могли бы поговорить об этом наедине…

– Ярик, это не я, – девушка сложила руки на груди. – Правда, не я. Это не я. Не я, понимаешь?!

– Да не она это, – поддержал возмущенно Шейк девушку. Он был однокурсником Жени, который, собственно, и познакомил ее с этими ребятами, в том числе и с Ваном, на вечеринке у общих знакомых.

– Яр, это не я писала… Веришь?

– Верю. Кто? – обвел друзей грозным взглядом именинник. – Кто это сделал?

– Да мы-то откуда знаем, кто? – пожал плечами Шейк. – И вообще фигня ситуация! Разберемся! Щас я Ванычу позвоню и все утрясем! Чего он, как истеричка, убегает?

Позвонить Николай не успел – в это время в комнату зашел официант с подносом со стоявшими на нем бокалами с фирменным коктейлем, которым заведение угощало именинника и его гостей в честь праздника.

– Эй, – поманил его пальцем злой-презлой Ярослав. – Это ведь ты принес цветы. Ты?

– Ну, я, – несколько удивился официант, почувствовав, что атмосфера в комнате изменилась.

– Кто тебе дал этот подарок? – сквозь зубы спросил Яр. Женя размазывала слезы по лицу и одновременно пыталась дозвониться до Вана.

– Это… из соседней комнаты, четвертой, – невнятно пролепетал официант, поняв свою чудовищную ошибку. Ему стало очень страшно – что-то подсказывало ему, что клиенты очень недовольны. – Там тоже… День рождения…

Из его слов переполненный эмоциями Ярослав ясно понял для себя, что букет велел передать кто-то из соседней комнаты, и, будучи человеком импульсивным, часто живущим чувствами, а не разумом, он, не дослушав официанта, бросился в четвертую комнату. Его друзья, переглянувшись, поспешили за ним. Ну а там, собственно, и произошло то, что произошло.

Лицо сумасшедшей он запомнил так хорошо, что, наверное, смог бы нарисовать. Но не стал. Ярослав не изводил краску на глупости.

Во всем этом был виноват официант Петя. Даже, вернее, не он, а отсутствие опыта – паренек с веснушками устроился в клуб официантом буквально на днях, выучив сложное меню и успешно сдав его управляющему. Но оказалось, выучить меню было не самым сложным. Куда сложнее и непривычнее была работа с клиентами, которых здесь вежливо называли гостями. Из-за того, что с персоналом в клубе была беда – кто-то уволился, а кого-то уволил новый суровый управляющий, на Петю взвалились нелегкие проблемы – его сразу, почти без практики, поставили в зал. Хорошо еще, что не дали свои столы, с которыми Петя точно бы не справился, а назначили быть помощником уже давным-давно работающего опытного официанта, который обслуживал комнаты.

– Короче, у нас сегодня в двух соседних комнатах, в третьей и в четвертой, встречают деньки-рожденьки, – инструктировал паренька-стажера его наставник, уже много лет своей жизни посвятивший развлекательному сервису. – И в обеих комнатах гости попросили об услуге. А довольные гости – это довольный ты сам. Знаешь почему?

– Почему? – спросил юноша, который, если честно, пока еще побаивался гостей. Мало ли чего он сделает – не то блюдо подаст или напиток какой разольет.

– Потому что довольный гость оставит тебе хорошие чаевые, – наставительно заметил официант и спросил: – А недовольный?

– Нехорошие? – спросил Петя озадаченно.

– Никакие, – поправил его с огромным чувством собственной важности официант. – «Чаевые официантам приветствуются, но остаются на ваше усмотрение», – процитировал он и погладил себя по белоснежному отутюженному фартуку. – В общем, если клиент довольный, то тогда ты тоже довольный. Короче, гости из четвертой комнаты заказали цветы, и когда их доставят, их тут же нужно отнести, чтобы вручить имениннику. А гости из третьей комнаты попросили в полночь принести подарок, они заблаговременно передали его нам, в подсобке лежит большая бордовая коробка, перевязанная желтым бантом. Короче, займешься этим. И пепельницы заодно проверь – запомни, если больше двух окурков – меняй! А, да, и в каждую комнату отнеси в честь праздника наши фирменные коктейли – подарок от заведения. Все понял?

– Понял, чего не понять, – ответил парнишка. Он этим и занялся. Цветы доставили почти в полночь, и он, недолго думая, отнес их в комнату номер три, а вот коробку с бантом – в комнату номер четыре. Признание Евгения Насте было прочитано Ярославом и неправильно им и его друзьями интерпретировано, а Насте достался шуточный подарок от компании Яра.

Петя просто перепутал комнаты, и сам потом не понимал, как это произошло, как будто бы бес попутал.

«Или призрак», – хихикнула молоденькая девушка лет пятнадцати с темно-русым удлиненным каре, обрамляющим ее овальное симпатичное чистое личико, словно прочитав мысли парня, когда он пытался объяснить все своему разгневанному опытному коллеге. Почти все время, пока Настя и Ярослав праздновали свои дни рождения, она находилась в коридоре между дверями, ведущими в их комнаты, прислонившись к темной стене, но никто ее ни разу не заметил – ни официанты, ни гости. Только Пете, когда он как раз вспоминал, в какую комнату относить какой подарок, показалось, что ему в волосы кто-то подул – парень даже оглянулся назад, но и он никого не увидел. А еще Темные Силы, проходя мимо этого места, каждый раз чувствовал себя неважно, но все списывал на алкоголь, с которым он чуток перебрал в честь дня рождения подруги.