Бейкер-стрит и окрестности - Страница 29

Медицинские колледжи брали со студентов деньги за лекции и больничную практику, плата за три года обучения в больнице Сент-Бартоломью в 1869 году составляла 100 ф. 15 шилл. (31 фунт 10 ш. в начале первого зимнего семестра, 31 фунт 10 ш. в начале первого летнего семестра, 36 фунтов 15 ш. в начале второго зимнего семестра). Доступ к каждой из экзаменационных сессий (таких сессий было три: базовая научная, первая бакалаврская и вторая бакалаврская) стоил 5 фунтов.

Во многих случаях студентам приходилось нанимать частного репетитора, которому платилось от 7 фунтов 7 шилл. до 10 фунтов 10 шилл. за семестр. Обычно это был один семестр для первой и один для проходной сессии. Иногда репетиторы собирали целые классы, тогда присутствие на его занятиях стоило только 5 гиней в течении неограниченного времени. Некоторым студентам требовалось значительно больше занятий, но Уотсону двух семестров должно было хватить. В больнице Сент-Бартоломью существовали также подготовительные курсы для прохождения базовой научной экзаменационной сессии и для первой бакалаврской сессии, стоившие студентам больничного колледжа 6 гиней.

На книги и инструменты уходило порядка 15 фунтов. Время для досуга у студентов-медиков было невелико, но зато они использовали его по полной. Студенческое буйство, пьянство и распутство было широко известно, равно как и огрубляющее воздействие такой жизни. «В течение первых моих двух лет в Бартсе, – вспоминал Э. Р. Фарбес о 1880-х годах в книге «Лондонский доктор» (1940), – удовольствия ставились прежде работы.» Впрочем, подписки в доступных студентам клубах и обществах были недорогими, так что основной расход тут мог быть на выпивку.

Поскольку Уотсон не был лондонцем, в расходы следовало включить дорожные расходы от дома до Лондона и обратно – если, конечно, его отец был еще жив к этому времени.

Получив степень бакалавра медицины, Уотсон, как мы знаем, на этом не успокоился и продолжил учебу дальше. Но получение аттестационного диплома также стоило денег. Диплом члена Королевской корпорации хирургов стоил 20 гиней, лиценциата той же корпорации – 15 гиней, лиценциата Общества аптекарей – 9 гиней. Обычно практикующие врачи старались получить два аттестационных свидетельства: одно – члена Королевской корпорации хирургов, второе – медицинское (во времена учебы Уотсона это был, как правило, сертификат лиценциата Общества аптекарей, а в 1880-х – члена Королевской корпорации врачей). Какой хирургический диплом предпочел получить Уотсон – мы не знаем, но о медицинском он говорит сам – в 1877 году он получил степень доктора медицины. Для получения степени доктора надо было не менее двух лет проработать врачом-резидентом или хирургом-резидентом в больнице. Больничная администрация в Сент-Бартоломью назначала ежегодно четырех врачей-резидентов (house physicians) и четырех хирургов-резидентов (house surgeons), которым предоставлялась квартира при больнице, уголь и свечи, а также платилось символическое жалование в 25 фунтов. Видимо, Уотсон был одним из таких хирургов-резидентов. Взнос за допуск к испытанию на степень доктора медицины был, видимо, последней тратой Уотсона на свое образование – стоило это ему еще 5 фунтов. Получив степень доктора, Уотсон, казалось бы, обладал всем, что нужно, чтобы завести врачебную практику, однако он неожиданно поступает на курсы военных хирургов в Королевском госпитале Виктории в Нетли.

Королева посещает госпиталь в Нетли. Рисунок из журнала “The Graphic”. 1874

Условия, которые предлагало военное ведомство поступившим на службу в Армейский медицинский департамент, были отнюдь не шикарные. После прохождения вступительного экзамена все зачисленные на курсы получали звание хирурга на испытательном сроке и жалование 6 шиллингов в день, которое получали в течении четырех месяцев нахождения в Нетли. Сдав выпускной экзамен, курсанты в зависимости от числа набранных им балов, получали назначение в различные части, и с этого момента числились уже полноценными хирургами (а не младшими хирургами, assistant surgeons, как утверждается в «Этюде в багровых тонах»; чин хирурга-ассистента был ликвидирован в 1873 году), первые шесть лет службы приравниваемыми к лейтенантам. С ними заключался контракт на 10 лет, который мог быть затем продлен Департаментом. Первые пять лет хирурги получали 200 фунтов в год и довольствие, затем жалование увеличивалось на 50 фунтов. По истечении срока контракта хирурги, если им не предлагали продолжить дальнейшую службу, имели право получить вместо пенсии единоразовую выплату в 1000 фунтов. Впрочем, уже через два года хирург мог попытаться пройти экзаменацию и получить звание хирург-майора и жалование 1 фунт в день.

Армейский хирургический сундук. Рисунок из каталога “S. Maw & Son’s Quarterly price-current”. 1869

Походная аптека. Рисунок из каталога “S. Maw & Son’s Quarterly price-current”. 1869

Хозяйство полкового врача, навьюченное на мула. Рисунок из каталога “S. Maw & Son’s Quarterly price-current”. 1869

Поступление в армейские хирурги считалось едва ли не самым худшим способом начать медицинскую карьеру. Особо занимательно становится, когда мы узнаем, что выпуск военно-медицинских курсов, в который попал Уотсон, был едва ли не самым провальным за всю историю их существования: на 40 вакансий оказалось всего 19 кандидатов, прошедших экзамен. Более того, в течении следующего года курсы в Нетли вообще не выпускали армейских хирургов, готовя в основном чиновников Индийской медицинской службы и в небольшом количестве врачей для военно-морского флота. Как бы то ни было, Уотсон оказался сперва в Индии, а потом в Афганистане, где за 200 фунтов в год выполнял должность полкового хирурга. Ему также был положен денщик-санитар, которого нанимали из рядовых Армейского госпитального корпуса, прослуживших там не менее двух лет. Вместо санитара хирург мог взять положенные на того деньги, но Уотсон этого не сделал и тем спас свою жизнь: санитар Мюррей в битве при Майванде сумел увезти его под носом у афганцев.

Армейский санитарный фургон. Рисунок из журнала “The Graphic”. 1882

Офицеры на афганской войне. Рисунок из журнала “The Graphic”. 1878

Пенсия по ранению медицинским офицерам назначалась на тех же условиях, что и соответствующим по чину боевым офицерам: при ранении, не граничащим с потерей глаза или конечности (т. е. более легком) могла быть по усмотрению военного министра назначена на срок от трех до 12 месяцев в размере полного жалования. Уотсону, как мы знаем, назначили по 11 шилл. 6 пенсов в день в течении 9 месяцев. Сумма, правда, больше, чем должна была платиться Уотсону: в 1881 году он мог рассчитывать лишь на 8 шиллингов в день. Как не выслуживший даже 5 лет, и не потерявший в бою ни глаза, ни конечности, и даже не получивший ранения, которое лишило бы его возможности конечностью или глазом пользоваться, рассчитывать на пенсию по ранению или на существование на половинном жаловании не мог, хотя и уведомлял читателя несколько раз, что такая пенсия служит ему главным средством к существованию.

Итак, как же был устроен медицинский мир и какое место занимал в нем доктор Уотсон.

Врачи, или «чистые» врачи, врачи-консультанты, практиковали только медицину. Они обычно являлись почетными членами коллегии врачей, и докторами медицины одного из университетов. В любом случае они только давали советы, выписывая рецепты на требуемые лекарства. Предполагалось, что врач берет две гинеи за первый осмотр и по гинее за каждый следующий визит, поскольку первый визит пациента требует от врача значительно больше времени и беспокойств, который берет семейную и личную историю пациента, и тщательно и основательно изучает записывает состояние органов тела. Многие пациенты приходили только раз за мнением и рецептом, и в дальнейшем возвращались к семейному доктору или вообще обходились без дальнейших советов. Плата врачам, приходящим осматривать пациентов к ним домой, зависит от расстояния. Общее правило, что число гиней, составляющих плату, должно равняться двум третям расстояния в милях от дома пациента до дома врача. Т. е. чтобы посетить пациента в трех милях, врач должен получить 2гинеи, 6 миль -4 гинеи, 55 миль – 33 гинеи, 100 миль – 66 гиней 150 миль – 100 гиней и т. д. Впрочем, эта идеальная картина в рамке из золотых соверенов редко соответствовала действительности, хотя именно она являлась идеалом всякого начинающего студента. Хотя корпоративная этика пуще всего прочего следила за тем, чтобы врачи не сбивали цену, на практике врачи всех категорий соглашались выставить счет или даже принимали в оплату векселя с рассрочкой.