Бейкер-стрит и окрестности - Страница 22

Когда в 1880-х годах принц Уэльский приобрел свою сельскую усадьбу Сандрингем-Хауз в Норфолке, он пригласил Томаса Краппера и Ко для водопроводных и сантехнических работ, в том числе устройства тридцати уборных со стульчаками из кедра и оборудованием. Краппер получил свое первое королевское свидетельство и стал одним из основных производителей унитазов в стране; они стояли не только в Сандрингеме и Вестминстерском аббатстве, но и в значительной части лондонских домов.

Можно с уверенностью утверждать, что один из этих новомодных унитазов со временем занял место в сортире на Бейкер-стрит. Он мог приютится в чулане, устроенном на первом этаже под лестницей, а мог в помещениях над кухней, рядом с ванной комнатой, куда можно было войти с лестничной площадки второго этажа. Причем старый сортир во дворе, скорее всего, остался для прислуги.

Стандартная клозетная чашка того времени была своего рода предметом искусства. Около 1875 года прежде закрытые кожухом из красного дерева унитазы были из санитарных соображений разоблачены, чтобы домохозяйки и прислуга имели легкий доступ к прохудившимся трубам и соединениям. Этим воспользовались изготовители клозетов. Вплоть до начала Первой мировой войны эти фарфоровые изделия богато украшали лепниной и росписью. Роспись состояла из любимых викторианских сюжетов: листьев, цветов и фруктов, хотя довольно распространен был и геометрический рисунок. Типичными цветовыми комбинациями для унитазов были коричневый и желтый либо красный и голубой.

Клозет. Рисунок из каталога “Young & Marten, Merchants and Manufacturers”. 1895

После смерти королевы Виктории количество украшений несколько уменьшилось, и эдвардианские унитазы имели более простой вид.

Первоначально бачки подвешивались довольно высоко, примерно в двух метрах над чашкой, и соединялись с ней литой железной трубой большого диаметра. Эти бачки вмещали примерно 13 литров воды, гораздо больше, чем позднейшие образцы. Крепились они либо к стене на литых железных кронштейнах, либо устанавливались на высоком деревянном коробе. К концу 1880-х улучшенные сифонные чашки сделали возможным уменьшить высоту крепления бачков, постепенно спустив их до положения прямо над чашкой.

Сами бачки обычно изготавливались в виде медного или оловянного бака, помещенного в ящик из дуба или красного дерева, иногда, впрочем, их отливали из железа. В этом случае их красили в красный или черный цвет либо эмалировали под фарфор. Чтобы слить воду, нужно было потянуть за фарфоровую или деревянную ручку, подвешенную на цепочке.

Стульчаки обычно делались из дуба или красного дерева, и были двух видов: т. н. «тронный стульчак» закрывал как чашку, так и смывной вход, и мог использоваться исключительно с подвесными бачками, тогда как простой овальный стульчак годился при любом способе крепления бачка.

Интересны способы контроля качества, применявшиеся в те времена производителями сантехники. Так, например, Дженнингс, чей туалет считался «столь совершенным санитарным клозетом, какой только может быть изготовлен», тестировал свое устройство, бросая в него 10 яблок диаметром сантиметра три, одну плоскую губку и четыре куска бумаги. Если все это смывалось, устройство объявлялось прошедшим проверку. Другой производитель, Джон Шенкс, разработал иной тест для своих устройств. Он бросал в чашку оберточную бумагу и тянул за цепочку. Если бумага исчезала, он выкрикивал: «Работает!»

Коль уж речь зашла о бумаге, нельзя не упомянуть о том, каким образом обитатели дома 221б по Бейкер-стрит завершали отправления своих нужд. Для этого использовалась любая ненужная бумага. Не будет преувеличением представить себе горничную, которая получила от Шерлока Холмса прочитанную корреспонденцию, конверты, бумажные пакеты – одним словом то, что не удостоилось чести быть вклеенным в его альбомы, – и сидя в цокольном этаже за столом, режет бумагу на квадраты и нанизывает на нитку, которая потом будет подвешена в сортире на дворе.

Однако уже в 1880 году английская «Бритиш Перфорейтед Пейпер Компани» начала производить для своих сограждан довольно грубую по современным понятиям туалетную бумагу, продававшуюся не в рулонах, а заранее нарезанными листами в картонных коробках. Вероятно, сэру Генри Баскервиллю, прибывшему в Лондон из Америки, были знакомы более совершенные образцы подтирочной бумаги – еще в 1857 году Джозеф Гайетти начал продавать упаковки т. н. «Терапевтической бумаги», которая была пропитана алоэ для излечивания трещин и других неприятных явлений в нижней части человеческого тела. Стоила такая упаковка 50 центов и содержала 500 узких и длинных (примерно в половину согнутого поперек листа писчей бумаги, 21x14 см) листов, причем на каждом листе имелся водяной знак с подписью изобретателя. Впрочем, из-за дороговизны особого успеха эта бумага не имела, хотя производилась до 1920-х годов. В Англии в 1890-х и в начале XX века эксклюзивным продавцом ее была фирма «Б. Т. Хугланд». Из различных патентных преамбул, а также по более поздним сведениям, листовая туалетная бумага в пачках, скрепленных проволокой либо просто в коробках, продолжала производиться многими фирмами, но поскольку она стыдливо скрывалась под именем оберточной бумаги, ее трудно с уверенностью идентифицировать в списках товаров производителей бумаги. точно известно, что нью-йоркский производитель листовой туалетной бумаги «Бромико» фирма “Diamond Mills Paper Company” получила награду за свое изделие на Парижской выставке 1878 года. В сер. 1890-х годов в Лондоне Джон С. Даунинг с Брайд-стрит производил патентованные туалетные принадлежности и наполнение к ним.

В 1871 году произошло событие, ознаменовавшие наступление новой эры: эры рулонной туалетной бумаги. В этот год, 25 июля, другой американец, Сет Уилер из городка Олбани в штате Нью-Йорк, получил патент на гениальное изобретение – перфорированную оберточную бумагу в рулонах. Из этого патента родились первые рулоны американской и британской туалетной бумаги. А дело было так: все тот же Сет Уилер, организовавший через три года после получения патента компанию «Рулонная оберточная бумага» и в 1877 преобразовавший ее за отсутствием прибыли в «Олбанскую компанию перфорированной оберточной бумаги», ставшую выпускать в рулонах не только оберточную, но и туалетную бумагу. На пятый год существования компании удалось-таки получить чистую прибыль, да тут еще владелец додумался до второго гениального изобретения, которое до сих пор каждый из нас может лицезреть у себя дома – до картонной трубочки, которую надо вставлять в середину рулона, чтобы тот не сминался – и Сет Уилер решает расширить свое дело.

В конце 1882 года он подал заявку на патент на свой картонный сердечник, на который 13 февраля 1883 года ему был выдан патент за номером 272369. В том же году в Лондоне он встретился с Джеймсом Лоусоном из Брикстона, с которым 31 июля подписал контракт о начале производства в Англии туалетной бумаги по его патенту. До этого момента на Британских островах не было оборудования, которое бы позволяло англичанам производить перфорированную туалетную бумагу самим, и начиная с 1880 года торговцы стали продавать бумагу, импортировавшуюся ими из Америки. Кто именно из американских бумагопроизводителей поставлял им туалетную бумагу – неизвестно. Это мог быть тот же Уилер или братья Ирвин и Кларенс Скотт, организовавшие свою “Scott Paper Company” в Пенсильвании в 1879 году, которые поставляли бумагу для многих чужих брендов, но до 1902 года стеснялись создавать собственную марку такого неудобосказуемого по их викторианским меркам товара.

Созданная Лоусоном под британское производство компания, получившая название «Британская патентованная перфорированная бумага», начала свое существование в августе 1883 года, а в ноябре следующего года оформила с Уилером лицензионное соглашение. Компания стала изготавливать как неперфорированную, так и перфорированную туалетную бумагу, как правило пропитанную лечебным составом, с 1000 листков в каждом рулоне, который стоил 1 шиллинг. Но если у Уилера в Америке дела шли сравнительно неплохо, и в 1885 году он выплатил первые дивиденды своим акционерам, то у Лоусона дела шли ни шатко, ни валко. В первый год он наторговал произведенной бумагой на 2,5 тысячи фунтов, в следующем году удвоил доход, на третий увеличил еще на тысячу фунтов, но никак не мог добиться чистой прибыли. В 1886 он принял председателем в совет директоров У. Дж. Олкока и в 1887 компания имела порядка 600 крупных клиентов: гостиниц, клубов, гидротерапевтических заведений, пароходных компаний и оптовых складов, но это не меняло дела. Компания регистрировала все новые виды изделий: сперва это была бумага «Британская № 1 тонкая» (1890), превратившаяся в популярную марку “Bronco” (1894), затем “Medipathic” (1887), “Mazella”, “Sanico”, “Queen”, «Британская № 3», “Eureka” и “Bel-cap”. В 1895-96 гг. дела компании вроде бы пошли на поправку, но в 1897 она разорилась, и уже на следующий год в компанию был назначен официальный ликвидатор. Имущество компании было продано, а Олкок с санкции судьи купил ее права на патенты и, основав компанию под тем же названием – «Британская патентованная перфорированная бумага», стал производить уже знакомые викторианцам марки туалетной бумаги.